Оглавление (стр. 2 )

Евангелие — есть сила Божия к спасению в настоящее время и в будущем. Оно лежит в основе разрешения любых проблем человека. Благая весть заключается в том. что Бог по милости Своей дал средство для примирения и восстановления всего того, что было испорчено грехопадением человека (См. Рим.8:19-32).

Если это истина, тогда распространение её достойно нашего самого настойчивого исследования и изыскания. Сегодня не может быть более неотложного и актуального вопроса. Одним из основных препятствий для успешного благовестия Евангелия является распространенное мнение, что мы уже знаем, как достигнуть и убедить погибших. На самом деле, мы не имеем об этом ни малейшего понятия. Нам кажется, что мы знаем, что такое евангелизация, и что положительный результат зависит, в принципе, только от времени, нужного числа работников и достаточного количества материальных средств. Исходя из такого понятия, мы перестали искать более успешных методов и форм евангелизации.

В моих попытках нести благую весть за пределы моей культуры и языка самым полезным аспектом для меня оказалось то, что все мои самые лучшие и «нерушимые» идеи были разбиты в прах. Мало что из моих прежних методов осталось у меня на вооружении; а тс, что остались, едва ли этого заслуживают. Очищенный от всего старого, я обнаружил всю глубину моего прежнего невежества. Для меня это открытие было очень полезным, потому что пробуждение от нашего невежества становится зарёй учения.

За последние восемнадцать лет я часто задумывался над вопросами распространения Евангелия. Многие из них так и остались без ответа. Некоторые я перечислю позже. Но в результате многолетних размышлений мне стало более понятно, насколько я временами недопонимал некоторые основные библейские истины. Эти годы сделались для меня годами великих поисков. Мне бы очень хотелось заинтересовать и вас подобным исследованием, чтобы совместно мы смогли внести вклад в благовестия Евангелия во всем мире.

Привожу некоторые из вопросов, с которыми мне пришлось столкнуться:

Что представляет собой мир, в котором мы живём? Насколько правильно наше представление о нём? Знаем ли мы, что происходит в мыслях окружающих нас людей? Сознаём ли мы, куда завела человека его современная философия жизни? Знаем ли мы, каково его эмоциональное состояние?

Что такое секуляризация? Знаем ли мы, насколько мир вокруг нас сделался секуляризованным? Как обращаться с мирскими людьми о нас? Возможно ли это вообще?

Что такое истинная коммуникация между людьми? В какой мере нам нужно считаться со складом ума и взглядами слушателей, которым мы несём евангелие? По каким признакам можно знать, что сказанное нами дошло до слушателя? Кто виноват, если это не удаётся? Как нам приспосабливаться к слушателям?

Что имел в виду Христос, когда сказал, что евангелие нужно проповедовать «всей твари» и «по всему миру»? Когда можем мы честно сказать, что исполнили Его Поручение? Тогда ли, когда сообщили условия спасения кому-то; или нужно ещё что-то больше этого? Являются ли синонимами слова евангелизация и жатва?

Что имел в виду Христос, когда сказал, что мы должны быть «в мире»? Как примирить это с повелением «выйдите из среды их»? Где находится равновесие между участием в делах мира и отделением от него? Живем ли мы в мире, как это имел в виду Христос, или устроили для себя христианское «гетто»?

Что вы думаете насчёт всех тех великих, мероприятий, происходящих в церкви сегодня: больших евангелизационных собраниях, семинарах, церквях — гигантах? Исполнят ли они, при достаточном количестве времени и персонала, Христово Поручение? Смогут ли чаши учреждения и программы восполнить духовную нужду? Если нет, то что нам нужно, чтобы исполнить это?

Кто отвечает за распространение Евангелия в мире? Реально ли ожидать, чтобы все христиане занимались евангелизацией, или мы возлагаем на наших братьев бремя несуществующей вины? Что такое личная евангелизация? Может ли она быть ответом на нужды народа? В чем состоит при всём этом роль церкви? Является ли личная евангелизация делом особо одаренного меньшинства?

Ища ответы на все эти вопросы, я обнаружил, что назначение христиан гораздо сложнее и разнообразнее, чем мы это представляем. Наш ограниченный успех в деле распространения Евангелия за рубежом среди людей другого склада ума и культуры убедил меня в том, что мы, совершая свое служение, наверное, упускаем какие-то важные библейские истины. Мы настолько сузили наше понимание евангелизма, что оказались в окружении мира, ставшего светским, мира, к которому мы привыкли настолько, что едва замечаем его «мирское» существование. И у нас нет успеха в общении с мирскими людьми.

Так обстоит дело сегодня, но это не значит, что оно должно оставаться таким и в будущем. Мы можем с успехом передавать Евангелие всем народам. Но для того, чтобы достигнуть этого, нам нужно вначале расширить наше понятие о том, что говорит о евангелизации Священное Писание. В этом и состоит главная цель данной книги: пробудить наше сознание и напомнить ему о существовании мира вокруг нас, привлечь наше внимание к некоторым библейским истинам, которыми мы в прошлом пренебрегали, и показать, что в Священном Писании представлены два основных метода евангелизации. Они состоят в следующем:

1.  Провозглашение Евангелия (благовестие): действие, через которое неверующий получает сообщение о сущности христианства (благой вести).

2.  Утверждение Евангелия: процесс следования по пути Евангелия и разъяснения его.

Мы обнаружим, что оба эти метода жизненно важны в деле приобретения для Христа всякого рода людей. Однако они оба не лишены некоторых ограничений. Мы больше знакомы с первым методом, часто пользуясь им, как исчерпывающим методом евангелизации, хотя на самом деле, ему следует быть только её начальной фазой. В прошлом мы отдавали предпочтение провозглашению, и почти игнорировали утверждение.

В нашем обществе Евангелием можно достичь гораздо больше людей, чем мы предполагаем, хотя, конечно, не все готовы к немедленной «жатве». Пришло время, чтобы мы с верой в Бога и с Его благословением отвоевали у царства тьмы больше владений чем то, что мы имеем на сегодня. Это вполне выполнимая задача, требующая только некоторых изменений в методах евангелизации.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ДРУГИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

Достаточно ли мы терпеливы?

Освальдо был одним из первых бразильцев, с которыми я заговорил о Христе. Эту встречу я запомнил на всю жизнь. Когда мы встретились, он работал химиком. Мы познакомились через его брата, с которым я изучал Священное Писание. Освальдо относился с любопытством к тому, что происходило с его братом, т. к. он никак не предполагал, что его брат может заинтересоваться чем-либо религиозным. Брат казался ему человеком совершенно другого склада. Поэтому, когда я пригласил Освальдо к нам на ужин, он охотно согласился.

Беседа началась с того, что Освальдо спросил меня, почему мы приехали в Бразилию и что именно происходит между мною и его братом. Я решил, что самым лучшим ответом на его вопросы будет простое объяснение Евангелия. Я взял кусок мела и Библию и стал пользоваться деревянным полом, как доской. Следующие два часа я чертил перед ним мою излюбленную диаграмму, которой часто пользовался при объяснении благой вести. Я был доволен собой и когда, наконец, окончил, откинулся в кресло, ожидая его реакцию. Я был вполне уверен, что он находился на грани покаяния.

Но вместо этого я увидел, что он лишь удивлённо переводит взгляд с моих рисунков на меня, и обратно. «Вы хотите сказать мне, что ради этого вы приехали в Бразилию?» - спросил он.

Для Освальдо всё, о чём я говорил, казалось неважным и несерьёзным. В тот момент я понял, что столкнулся с проблемой коммуникации, о которой до этого ничего не подозревал. В моём понимании евангелизация и «жатва» всегда были синонимами. Но сейчас передо мной было пустое поле. А чтобы надеяться на жатву, надо сначала произвести посадку, поливку и культивирование.

Я предложил Освальдо начать читать со мной Священное Писание. В течение трёх месяцев мы встречались несколько раз в неделю, чтобы читать и обсуждать Евангелие от Иоанна. Его переход от вольнодумной гуманистической философии к принятию истины Христа был явно заметным, и весь этот процесс завершился его полным подчинением Христу.

Метод такого длительного ознакомления со Священным Писанием стал для меня образцом в работе. Вскоре я обнаружил, что благодаря этому методу работы в Бразилии я приводил к Христу таких людей, каких раньше в США обходил стороной, как равнодушных и недостижимых. Я также нашёл, что у новых верующих, духовно рождённых после долгого пути к Христу, было меньше духовных проблем. «Духовные аварии» у них случались намного реже. «Иное упало на добрую почву и дало плод, который взошёл и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят и иное сто» (Мк.4:8).

Таким образом, я расширил мой метод евангелизации, включив в него посадку, поливку и культивирование, наряду с жатвой. Я понял, что евангелизация — это духовный процесс.

Когда мы приводим кого-нибудь к Христу после одной-двух бесед, мы можем быть уверены в том, что значительная часть сват евангелизационной работы была уже сделана кем-то другим до того, как этот человек встретился с нами. Я думаю, что именно об этом говорил Христос своим !2-и ученикам в Ев. от Иоанна 4:36-38: «Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут; ибо в этом случае справедливо изречение: «один сеет, а другой жнёт». Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их».

Бог использует влияния многих людей, обстоятельств и событий для нужной подготовки души.

Некоторые особо существенные шаги на этом пути может обеспечить только Сам Бог. Одним из них является осознание человеком, что Бог может существовать в сердце каждого человека (См. Рим.1:20). Бог также написал Свой закон в сердце человека, дал ему совесть и чувство виновности (см. Рим.2:14-15).

Иногда Бог использует политическое положение в стране. Иосия нашёл запылённые свитки Св. Писания в храме и привёл народ к пробуждению. Шаткая экономика, политические перевороты, революции, которые разрушают рутину и ценности нормальной жизни — все эти события могут перетягивать людей из-под власти тьмы в царство света.

Даже случайные замечания могут иметь значение. Один мой знакомый, бывший буддист, описывая своё обращение к Христу, указал на замечание его матери в буддийском храме, как на первый толчок в его поисках Христа. Она спросила, почему фигурка «истинного Бога» стояла в храме последней, а не первой. Её удивление по этому поводу подготовило, её сына к принятию Христова Евангелия.

Бог пользуется различными методами и путями, чтобы посеять семя благой вести в наши сердца и вывести нас из состояния невежества и бунтарства в сферу истинной веры. Наиболее очевидным и действенным средством является прочная христианская семья — когда человек растёт там, где проповедуются и практикуются основы христианской веры. После такого духовного просвещения остается только пожинать посеянное. И во многих районах мира мы ещё встречаем немало людей с христианским наследием. В таких условиях сама жатва даёт ободряющие результаты. Но это может привести нас к ложному заключению, что весь мир находится на том же уровне подготовленности, и мы можем забыть, что евангелизация — это, на самом деле, процесс.

По крайней мере, я испытал это на своём опыте. И мои первые попытки приводить людей к Христу силой моего влияния на них, отражали это недопонимания. Ещё будучи молодым христианином, я выработал у себя привычку проводить много времени за изучением Слова Божьего и размышлением над ним. Положительные результаты этого были очевидны, и я был счастлив оттого, что со мной происходило. Но одновременно с этим росло во мне беспокойство, так как я знал, что от всякого христианина, относящегося серьёзно ко Христу, ожидается свидетельство о Нём другим людям. Однако, при одной мысли о свидетельстве меня сковывал страх, и я не решался открыть рта.

Проблема заключается в том, что у меня в голове сложилось карикатурное представление о том, что я считал «хорошим свидетельством». Частично моё представление заимствовано из моего понимания Апостола Павла: проповедь философам на Марсовом поле, речи на базарной площади, беседы со стражем претории. Перенося такое образцовое свидетельство в современные условия, я рисовал себе Христова свидетеля умелым торговцем, невозмутимым, агрессивным и бесстрашным перед незнакомыми людьми. Но мой мир был полон незнакомых людей, а я боялся их, и потому решил, что просто «лишён дара» и постарался выбросить евангелизацию из головы.

Но сделать это было не так просто. Внутреннее напряжение продолжало расти. Мне хотелось проповедовать Евангелие! Несколько раз я бросал свои занятия и садился в машину, чтобы поехать в Студенческий Союз Миннесотского университета, где я учился, с решимостью свидетельствовать кому-нибудь о Христе. Я совершил несколько таких поездок, но не засвидетельствовал ни единой душе. Я знал одного зрелого христианина, который очень успешно свидетельствовал людям, и я поделился с ним своей проблемой. Вместо ответа он взял меня с собою в университетский городок, где я провёл время, наблюдая за тем, как он начинал разговоры, которые приводили к возможности говорить о Христе. Страх постепенно сменился во мне энтузиазмом, и я увидел, что личное свидетельство не невозможно. Это была большая победа.

На протяжении следующего месяца я рассказал о Христе всем моим друзьям. Некоторые приняли Христа, другие нет. После нажима на некоторых из них, отношения с ними стали натянутыми. Вскоре порвались все мои дружеские связи. Но меня это нисколько не беспокоило, потому что я уже поборол страх и разочарование. Я даже воображал, что разрыв отражал мою духовную честность!

Лишившись друзей, которым я мог бы свидетельствовать, я начал посещать общежития студентов, ходя от двери к двери. Я попробовал свидетельствовать на собраниях студенческих братств и побывал на военных базах. Кое-кто в результате моих стараний уверовал в Христа, но уровень рождаемости был у меня не намного выше уровня смертности. Мои неудачи я легко объяснял притчей о сеятеле: плохая почва — вина их, а не моя. С этим заблуждением я оказался в Бразилии перед Освальдо.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ПСИХОЛОГИЯ ЖНЕЦА

Не слишком ли нетерпеливо мы жаждем жатвы?

Несколько лет тому назад один наш близкий друг посетил нас в Бразилии, в городе Куритиба. Он был миссионером с десятилетним стажем. Его заданием была организация евангелизационных походов. Со своими помощниками он приезжал в город, собирал пасторов, проводил от трёх до шести месяцев, подготавливая консультантов и организуя последующую пасторскую работу и проводя другие необходимые приготовления.

Мы сидели с ним в его «Фольксвагене» перед зданием почты, когда он сказал: «Я попробую ещё раз. Я занимаюсь этим десять лет, но я всё ещё не вижу постоянных плодов после всех моих стараний. Мы организовываем евангелистические подходы и видим множество кающихся. Местные пасторы с восторгом говорят о том, как чудесно преобразились их церкви. Но когда мы возвращаемся сюда месяца через три, после евангелизации, мы видим грустную картину — от нашей работы не осталось никакого следа. Если ничего не изменится и на этот раз, я всё брошу, возвращусь в США и открою какое-нибудь дело!»

Так он и поступил. Однако, важно отметить, что такое отчаяние и разочарование приходит только к тем, кто хочет пожинать там, где не было предварительного труда. Позвольте мне привести несколько примеров такого неправильного подхода к евангелизации, подхода, который сразу ожидает жатву, «продукт» евангелизации.

Идея поголовной евангелизации» родилась несколько лет тому назад. В своей книге Рубежи миссионерской стратегии» Питер Вагнер пишет, что целью такого рода евангелизации является «достижение Евангелием каждой страны, каждого народа, всех прослоек общества, каждой семьи и личности... Поголовная евангелизация стремится мобилизовать каждого верующего на активную проповедь Евангелия Христова».

Это высокие цели, и я охотно отдал бы все свои силы на их достижение, - если бы только они были реальными!

По методу поголовной евангелизации проводились неоднократно евангелизационные кампании в Латинской Америке и в других частях мира. Но изучение их эффективности, произведённое разными миссиологами, показало, что большого или постоянного роста верующих не наблюдается. Вагнер цитирует Джорджа Петерса из Далласской Богословской Семинарии, делающего следующее заключение: «По имеющимся у нас записям и статистике в большинстве церквей не было заметного, ощутимого, немедленного роста числа верующих в течение нескольких лет после евангелизационных кампаний».

Фактически, Вагнер показывает, что церковь больше росла до этих кампаний. Ссылаясь на пример Боливии, он говорит: «Процент ежегодного роста в семи сотрудничающих деноминациях возрос в год, предшествовавший кампании Евангелизация» больше, чем в год после этой кампании».

Во многих странах, мобилизация была успешна во время проведения года глубинного евангелизма, но к концу кампании она распалась. Почему это так? «Во-первых», объясняет Вагнер, - «большинство людей, трудящихся в кампании, страдает от полнейшего переутомления. Напряженность программы истощает энергию всех участников. Некоторые прерывают свои регулярные занятия... и потом оказываются под бременем накопившейся работы. Другие откладывают отпуск, и вскоре после этого им кажется, что они заслужили два отпуска. Даже бывает, что некоторые лидеры после кампании страдают «евангелизационным несварением», и им нужен целый год, чтобы прийти в себя».

Др. Вин Арн, президент Института Американского Церковного Роста, исследовал результаты нескольких больших евангелизационных кампаний и поместил эти результаты в журнале «Церковный рост: Америка».

Вот результаты из этого исследования: подготовку прошли 140 руководителей, было сделано 7,200 телефонных звонков, распространено 1987 экземпляров печатного материала. 525 приняли Иисуса Христа; 72 человека заинтересовались библейскими курсами (из них 20 стали членами церкви, из которых 16 уже состояли в церкви прежде).

Это результаты евангелизационной кампании в среднезападном городе Америки, находящемся в так называемом «библейском поясе». В менее подготовленных районах страны, я бы ожидал еще меньших результатов. Конечно, вступление в церковь не является исключительным мерилом результатов, и я не ставлю под сомнение старания миссионеров - результаты всё же были.

Такого рода евангелизационные программы требуют гигантских усилий, невероятной организации, но дают разочаровывающие результаты. И, к сожалению, таких последствий можно ожидать каждый раз, когда у миссионеров такая психология жнецов, когда они ожидают урожая от неподготовленных людей.

Вообще, евангелизационные старания большинства местных церквей приводят к разочаровывающим результатам, когда дело касается людей, ставшими мирскими. Одна очень активная церковь в Миннеаполисе воспользовалась услугами торговой фирмы для опроса 200.000 людей, живущих в десяти минутах езды от церкви. 86% ничего не знали о существовании церкви, хотя она весьма известна и находится на перекрестке главных улиц. Только 7% заявили, что они, «может быть», посетят церковь.

Другой пастор Миннеаполиса поделился следующими результатами своего шестилетнего служения в евангельской церкви. В его церкви 350 членов; из 159 новых членов 117 перешли из других церквей с сопроводительным письмом, тридцать шесть были детьми членов церкви, и только остальные 6, возможно, были обращены в самой церкви.

Эта же проблема наблюдается при евангелизации, проводимой в менее грандиозном масштабе. Я мог бы заполнить эту книгу рассказами моих стараний и стараний других людей, использовавших этот метод (провозглашения) который привёл нас к этим жалким и непостоянным результатам.

Я не намерен заниматься здесь критикой. Мы должны благодарить Бога каждый раз за проводимую евангелизацию в каком бы то ни было виде. Я хочу только сказать, что нам нужно изменить нашу тактику, если мы собираемся достигнуть евангелием ранее недостигнутых людей.

ОГРАНИЧЕННАЯ КОММУНИКАЦИЯ

Д-р Ральф Винтер, директор Североамериканского Центра Мировой Миссии пишет: «Номинальные христиане появляются автоматически во втором поколении, и, кажется, в конце концов, окружают всю церковь кольцом, как бублик, который в свою очередь удерживает истинных верующих от возможности выходить за пределы этого «бублика» в нехристианский мир». Иными словами, он считает, что мы расходуем наши силы на самих себя - на номинальных христиан, которыми мы окружены со всех сторон. Неужели это так?