Большой каньон Крыма (стр. 11 )

Но вот спуск становится менее крутым, по бокам и на самой дороге — густая в пояс трава. Вправо отходит хорошо заметная тропа, сильно размытая ливневыми потоками,— это путь в село Многоречье, а из него в село Счастливое. Затем, через несколько минут, вы увидите, что влево, назад и вниз, отходит другая, заросшая травой дорога, вернее, ши - рокая тропа с четкими следами тележных колес. Это — одна из дорог в Куру-узеньскую котловину, по ней можно спустить - ся во время следующего путешествия в каньон. А мы пойдем дальше по водоразделу. Еще немного — и вы увидите, что узкий гребень, по которому вы спускались, перегибается в довольно крутой подъем с малозаметной тропкой на склоне, а наша дорога, легко скользнув влево, продолжает спускаться

55

вниз. Подъем, о котором мы упомянули, ведет на гору Куш-кая, а малозаметная тропа (по ней мы еще пройдем в сле­дующем путешествии) так же, как и дорога, по которой мы шли с яйлы,— это средневековый путь через массив Бойка. О его прежнем значении свидетельствуют глубокий, порос­ший вековыми дубами ров и вал; по-видимому, ров был вы­рыт для защиты дороги в самом узком месте седла, на пово­роте дороги перед спуском в центральную котловину. Олег Иванович Домбровский, проводивший археологическую раз­ведку горного массива Бойка, впервые подробно описал целый комплекс средневековых поселений, располагавшихся вокруг храма в пределах массива*. Его описаниями археологических памятников мы и воспользуемся при дальнейшем движении по маршруту.

Кстати, предполагает, что название уже упоминавшейся горы Эндек на яйле может быть связано и с этим рвом. Допускает он и происхождение этого названия от греческого корня «эндека» — одиннадцать.

Итак, оставив в стороне склон и подъем на Куш-каю, продолжаем спускаться по основной дороге. Сначала мы дви­жемся параллельно руслу Куру-узеня, которое смутно уга­дывается глубоко внизу, потом крутой спуск решительно уводит вас в горную долину. Вот из-за деревьев показалась высокая лесистая стена — это противоположный склон доли­ны, мы уже не видим окружающих вершин, потянуло про­хладой, и, наконец, тропа сбегает к сухому руслу. Это и есть Куру-узень. Вы еще не успели справиться с разоча­рованием, которое охватило вас при виде сухого, безводного русла (безводного в летнюю межень, конечно), а тропа, следуя изгибам долины, вывела вас на лесную поляну и к броду через полноводный говорливый ручей. Этот, почти ни­когда не пересыхающий ручей — левый приток Куру-узеня. Он вливает свои воды в иссохшее русло основной речки, и

* Домбровский памятники Бой­ки // Археологические исследования средневекового Крыма,— К., 1968.

56

она, с благодарностью приняв в себя серебряную влагу, не­сет ее дальше в теснины Большого каньона.

В Куру-узеньской котловине — наиболее удобное место для ночлега. Оставшееся до вечера время можно провести, прогуливаясь по ее зеленым полянам и тропам. Осенью тут много лесных орехов и кизила, летом грибов, весной цве­тов. Проснувшись рано утром под громкое пенье лесных птиц, вы увидите мир, сверкающий росяными каплями под первыми лучами солнца, надышитесь на всю рабочую неделю чистым горным воздухом. Уверен — вам полюбится и навсег­да запомнится этот удивительный уголок Крыма.

После завтрака продолжим маршрут. Он не пройдет по дну или борту каньона, хотя желающие именно так могут вернуться домой. В каньоне мы побывали на первом маршру­те, сейчас наша цель — познакомиться с его окрестностями.

По уже знакомой по первому маршруту тропе подни­маемся на нижнее седло горы Куш-кая (оно же — верхняя часть мыса Трапис). Делаем часовую остановку, чтобы, спус­тившись от поляны с разветвлением троп поближе каньону, посмотреть еще раз на это удивительное творение природы. Затем, как и в первом маршруте, спускаемся через лес на широкую луговину и круто поворачиваем на этот раз вправо по тропе, вьющейся в густой росистой траве. Снова мы в этом очень примечательном месте — в центре широкого лога, окру­женного молчаливыми горами: с северо-запада горизонт за­крывает массив Бойка с горой Сютюра на правом фланге — она находится от нас прямо на севере (слева от перевала, на который нам нужно взобраться), на северо-востоке гора с дву­мя вершинами Караул-кая и Куш-кая, на юге — отроги Куш-каи с мысом Трапис. Весной и в начале лета эта местность слегка заболочена, а быстро растущая трава скрывает мелкие лужи воды, и поэтому лучше перебраться на правый борт долины. Сама долина (и тропа вместе с ней) покато подни­мается к опушке букового леса. В лесу мы сразу попадаем на широкую тропу, вернее, тележную дорогу, по которой и продолжаем свой путь. Недалеко от опушки из земли сочит­ся небольшой родничок, рядом остатки костра, деревянные

57

скамьи, вделанные в землю,— очень удобное место для при­вала.

От опушки начинается не очень крутой, но довольно за­тяжной подъем на один из перевалов массива Бойка. Дорога прижимается к крутому южному склону горы Сютюра. Впе­реди из-за веток иногда мелькают скалистые вершины Караул-каи и Куш-каи, по бокам дороги — то заросли густого кустар­ника, то огромные буки, а над головой — голубое небо с яр­ким полуденным солнцем.

Наконец подъем кончился, тропа некоторое время бежит впереди вас по ровному месту, а затем как бы приостанав­ливается перед крутым спуском в долину Бельбека. Давайте остановимся и мы. Слева от тропы — межевой столб, справа за деревьями — развалы камня. С большим, очень большим трудом можно узнать в беспорядочной груде камней остатки какого-то древнего сооружения. Это была оборонительная сте­на, окружавшая комплекс средневековых поселений. Прислу­шайтесь. Как тихо вокруг! Кажется, что время, остановив­шееся здесь когда-то вместе с падением государства, вклю­чавшего поселения на Бойке, так и застыло в неподвижной тишине, и только тени от облаков, скользящих над руинами, нарушают сонный покой этого некогда оживленного места. Огромные деревья, негусто растущие на перевале, охраняют вековую тишину.

Познакомимся с короткой, но бурной и полной событий историей этого удивительного места. Но сначала — немного о топографии.

Массив Бойка состоит из нескольких скалистых высот, обращенных обрывами в разные стороны, а крутыми лесис­тыми склонами — к глубокой котловине верховьев каньона. Высоты эти следующие: длинный скалистый кряж Куруш-люк — он начинается возле устья каньона и тянется над до­линой реки Коккозки к селу Соколиному, гора Бойка (она же на некоторых картах Богатырь) — ее отвесные степы взды­маются над деревней Богатырь, расположившейся на север­ных склонах массива, гора Сотира (она же гора Сютюра, пли Спаса) — наиболее высокая из вершин массива, ее абсолют-

58

ная отметка 1172 м, гора Караул-кая (Сторожевая скала), уже хорошо знакомая нам гора Куш-кая и, наконец, гора
Куршлюк-бурун, несколько отступившая от массива в сто-
рону Большого каньона.

Еще сравнительно недавно среди жителей окружающих Бойку деревень ходили легенды, которые невнятно повествовали о том, что когда-то на Бойке был большой город, якобы разгромленный турками. Легенды эти подтверждались беглыми описаниями, сделанными в 1883 г. В. X. Кондараки, который застал здесь еще хорошо видимые крепостные стены, ров, руины большого храма. И только археологические исследования позволили воссоздать общую картину жизни на Бойке в средневековье.

Бойка была хорошо укреплена. Стены на перевалах, сложенные из бутового камня на известковом растворе, надежно прикрывали поселения, расположенные на ее территории. Но обитатели этих мест полагались не только на высоту и крепость стен; для защиты поселений со стороны самого уязвимого места — Коккозской долины — было построено два укрепления. Они входили в систему искусственных сооружений и естественных препятствий, запиравших урочище. Одно из укреплений было расположено на плато Курушлюка, второе ниже, на неприступном скалистом выступе, нависающем над долиной Коккозки и современным Ай-Петринском шоссе. Собственно говоря, укрепления эти состояли всего-навсего из до-вольно мощных стен, ограждавших небольшие площадки. Зато располагаясь на господствующих над местностью высотах, эти укрепления полностью контролировали Коккозскую долину и проходы в котловину Большого каньона. С нижнего укрепления была хорошо видна и вершина Сююрю-кая, на которой тоже находилось одновозрастное бойкинским укрепление, состоящее из двух поясов оборонительных стен. Конечно, такая мощная система обороны не являлась самоцелью — она была возведена для защиты каких-то крупных поселений. И действительно, сейчас на территории Бойки открыто уже шесть средневековых поселений, располагающихся вокруг источников. Одно из них — недалеко от источника Джевезлик,

59

около которого мы останавливались на первом маршруте. Эти поселения, по всей видимости, были монастырскими владе­ниями огромного храма Спаса, выстроенного на узком корот­ком хребте, соединяющем гору Сютюра с кряжем Курушлю-ка. Стены храма были сложены из тяжелого твердого конгло­мерата, из пестрых шлифованных плит этого же конгломера­та были настланы полы. Шлифованные плиты этого камня, который добывался тут же, на вершине Бойки, не только об­ладают большой твердостью. Пестрые тона, свойственные ему, после обработки делают его еще красивей. Может быть, именно поэтому строители храма применяли конгломерат в качестве строительного материала.

Мимо храма проходила старинная дорога шириной до двух метров. Это та самая дорога, которая вела из Коккоз-ской долины через Бойку на яйлу и далее на Южный берег. Под толстым слоем прелого листа и перегноя местами просле­живаются глубокие колеи, продавленные колесами в твердой скале. На восточном склоне горы Бойка сохранились остатки крепиды, которая предохраняла дорогу от разрушения.

Кто же населял эти благодатные места и чем занималось население края, кроме монахов и воинов, разумеется? Если бы мы перенеслись лет на 600 назад, то, находясь на том же самом месте, где мы сейчас стоим, услышали бы, как то в одном, то в другом месте на склонах горы звонко стучат топоры, глухо крякают при падении деревья, а над верхуш­ками деревьев медленно тают облачка дыма... Это местные жители занимаются углеобжигательным промыслом. Уголь ну­жен и себе и на продажу. А недалеко от храма расположи­лась небольшая кузнечно-литейная мастерская. Здесь средне­вековые кузнецы изготавливали различные сельскохозяйствен­ные орудия, мечи, наконечники копий, стрел... Откуда древ­ние умельцы брали руду? Вопрос это сложный и до настоя­щего времени полностью не решен. В данном конкретном случае сырьем для выплавки металла могли служить желе­зистые конкреции, которые добывали из красных песчаников, выходящих на поверхность земли неподалеку от мастерской.