Символика лингвокультурных кодов в составе англоязычного художественного текста (стр. 2 )

Во введении обосновывается выбор темы исследования, формулируются актуальность, гипотеза, цели и задачи работы.

В первой главе «Взаимодействие кодов в составе текста» рассматривается структура текста как полиглотического феномена.

Во второй главе «Функционирование кодов имен собственных в пространстве текста» приводится аналитическое описание систем онимов под углом зрения лингвосемиотики.

В третьей главе «Функционирование кодов фразеологизмов, цитат и крылатых слов в пространстве текста» рассматривается соотношение этих кодов с основным кодом текста.

В заключении подводятся итоги проведенного научного исследования.

Основное содержание работы

Глава I. Взаимодействие кодов в составе текста. В §1 «Культура как совокупность текстов» отмечено, что с позиций семиотики культура предстает как знаковый феномен, как совокупность текстов, переплетающихся и взаимодействующих в процессе совместного функционирования. С этих позиций всякий продукт культуры рассматривается как текст. Текстами в широком (не лингвистическом, а семиотическом) смысле считаются не только вербальные произведения, но и, например, обряды, танцы, мемориалы, архитектурные сооружения, кинофильмы и др. Столь же широко в семиотике культуры трактуется термин язык: это не только словесный язык того или иного народа, но и всякая знаковая система, на основе которой создаются тексты культуры. Культура, рассматриваемая как множество взаимосвязанных коммуникативных процессов, возникает, существует и развивается в результате создания и использования языков в целях порождения текстов.

Математическая модель коммуникативного акта описывает большое количество, но не все случаи общения. Она предполагает, что адресант всегда передает адресату сообщение, то есть порцию сведений, которые были неизвестны адресату до начала данного акта коммуникации. Халлидей справедливо отметил: «From a sociosemiotic standpoint, the text is meaningful not so much because the listener does not know what is going to be said (as in a mathematical model of communication) but because he DOES know» [Halliday, 1978]. В интерперсональном дискурсе конечной целью коммуникации зачастую является не передача сведений (она при этом играет вспомогательную роль), а муссирование темы, интересующей обоих коммуникантов. Активизируя эту тему в своем сознании, коммуниканты создают общее семантическое пространство, в котором находятся их общие социокультурные ценности.

Кроме того, в ритуальном, фатическом, фасцинативном и т. п. дискурсе, существующем «в чистом виде», тоже не происходит обмена утилитарной информацией. Коммуниканты лишь подтверждают устоявшийся status quo в социальных отношениях, и сообщение новых сведений может нарушить установленный порядок общения и привести к отклонению от его целей. «Текст произведения есть явление изменчивое, текучее», – писал [1959]. Аналогичного взгляда придерживались [1994; 2004] и Р. Барт [1994], разграничивавшие понятия «произведение» и «текст». Произведение – это раз навсегда зафиксированное графическими средствами языковое образование, неизменное (если только автор со временем не вносит в него редакторские правки в последующих изданиях). Но текст произведения может несколько меняться. В этом русле может рассматриваться и проблема понимания текста. Поскольку понимание включает текст в новый контекст (в контекст духовного мира адресата), а контекст есть агент изменения смысла текста, то понимание всегда есть интерпретация текста. Стопроцентное взаимопонимание автора и читателя невозможно, да и не нужно. Определенное (в пределах инварианта) расхождение между замыслом автора и пониманием текста – это не досадное «искажение», а неизбежное и необходимое явление при движении текста «сквозь культуру». Оно возникает не только при переводе, но и при восприятии текста на языке оригинала.

В конце этого раздела комментируется активно разрабатываемое в настоящее время понятие “интертекстуальность”. Как показано в трудах Р. Барта [1994], [1994], [2002], [2000] и других исследователей, текст в пространстве культуры не изолирован, он тесно переплетен с другими текстами, в своей совокупности образующими феномен интертекста. Культура как система текстов представляет собой сверхтекст, характеризующийся иерархическим строением: уровень типов текста – уровень жанров текста в рамках типа – уровень поджанров в рамках жанра и т. д. вплоть до уровня отдельных текстов. В каждом отдельном тексте реализуются закономерности всех уровней иерархии. Всякий текст – это микрокосм культуры. Каждый текст связан с культурой множеством внетекстовых связей и может быть декодирован только в макрокультурном контексте. В текстах регулярно встречаются аллюзии к другим текстам, и эти вкрапления в значительной мере составляют объект нашего исследования.

В §2 «Понятие кода в семиотике культуры» рассматривается соотношение категорий “текст” и “код”. Отмечается, что код по-разному определяется в семиотической и лингвистической литературе, а также в технических областях. Так, в вычислительной технике, телеграфии, военном деле и т. п. под кодом понимается «совокупность знаков (символов) и система определенных правил, при помощи которых информация может быть представлена (закодирована) в виде набора из таких символов, для передачи, обработки и хранения (запоминания)» [Сов. Энц. Словарь, 1981: 603]. У. Эко называет кодом «систему коммуникативных конвенций, парадигматически соединяющих элементы, серии знаков, с сериями семантических блоков (или смыслов) и устанавливающих структуру обеих систем: каждая из них управляется правилом комбинаторики, определяющими порядок, в котором элементы (знаки и семантические блоки) выстроены синтагматически» [Эко, 1972]. Здесь подчеркнута двусторонность кода как семиотического образования и наличие корреляции между структурами плана содержания и плана выражения. Термин код используется и в языкознании, особенно в тех областях лингвистических исследований, которые пересекаются с семиотикой, теорией связи и т. п. По , «под кодом понимается набор значимых единиц и правил их соединения» [Арнольд, 1973]. прямо определяет код как вербальное образование: «Код в речевой коммуникации – это тот язык или его вариант (диалект, сленг, стиль), который используют участники данного коммуникативного акта» [Мечковская, 2000]. Тем самым лингвисты подводят естественный язык и его подсистемы под общее определение кода, провозглашая семиотическое единство кодов вербальных и невербальных. Однако в этой трактовке понятие “код” фактически совпадает с понятием “знаковая система (язык в широком смысле)”, так что остается в определенной мере неясно, для чего нужно такое дублирование терминов.

В трудах и его учеников упомянутые термины семантически дифференцируются. Поскольку понятие “код” в лингвистических трудах применяется в основном в связи с вопросами о порождении и восприятии текстов, определяет код как «генеративно-интерпретативное начало языковой системы», как «язык в функции генератора текстов при порождении речи и в функции регенератора смыслов при понимании речи» [Савицкий, 1996]. Таким образом, свойство «служить кодом» – это одна из функциональных характеристик языка. Знаковую систему именуют кодом тогда, когда рассматривают механизмы возникновения и функционирования текстов на ее основе. Такое разграничение понятий делает целесообразным использование понятия “код” наряду с понятием “язык” в лингвистических трудах.

В качестве культурных кодов выступают образные сферы “Явления природы”, “Человеческое тело”, “Флора”, “Фауна”, “Навигация” и многие другие. Культурным кодом может быть любая предметно-наглядная, чувственно воспринимаемая сфера бытия. Знаками такого кода служат входящие в эту сферу отдельные символические образы, существующие как в натуральном воплощении (например, хлеб-соль как символ гостеприимства), так и в виде разного рода изображений, в том числе и художественных.

Культура пронизана кодами. Динамика культуры с семиотических позиций предстает как неустанное взаимодействие кодов, заключающееся в «переводе» информации с одних кодов на другие и, как следствие, ее преобразование и создание новой информации. Вездесущие, не всегда легко выделимые из стихии семиозиса, не всегда осознаваемые, но, несомненно, реально существующие, коды представляют собой одно из важнейших средств, на основе которых развивается и функционирует культура.

Естественный язык, рассматриваемый как целое, является макрокодом, который распадается на ряд субкодов и микрокодов: фразеологический, паремиологический, жаргонный, сленговый, бюрократический и др. Каждый из них является специфическим средством зашифровки информации о мире и человеке. Нередко понимание текста требует применения не одного, а нескольких кодов, переплетенных в тексте и способствующих возникновению его семиотической гетерогенности. Кроме того, в составе текста обнаруживаются результаты действия афористического, фольклорного, рекламного и других кодов, которые, будучи созданы на основе естественного языка, тем не менее не входят в его систему, а являются «надъязыковыми».

В §3 «Полиглотизм текста. Интертекст и сверхтекст» рассматривается понятие поликодовости текста. Опираясь на идеи Вяч. Вс. Иванова об асимметрии мозга и знаковых систем [Иванов, 1978], а также на предвосхищающие мысли о строении диалогических текстов [Бахтин, 1979], отечественные семиологи пришли к выводу о принципиальном полиглотизме культуры, рассматриваемой как коллективный интеллект. Интеллект – это, математически выражаясь, информационная система, способная создавать алгоритмы решения задач. Мысль возникает в информационной динамике – при перекодировании информации с одного знакового носителя на другой. В готовой знаковой системе мысль «мертва» и стара; новая мысль (новая модель действительности) возникает в процессе семиотического преобразования информации, ее «перевода» в иную знаковую форму. «Моноглотическое» (функционирующее на основе только одной знаковой системы) информационное устройство не в состоянии выработать новую мысль. Мыслящей системой может быть лишь полиглотическое устройство. К числу таких устройств относятся, например, мозг индивида; исследовательская группа, совместно решающая проблему; культура в целом или ее часть; сеть компьютеров, в которой (пока что в зачаточной стадии) реализованы принципы машинного интеллекта, и т. п. В рамках семиотики культуры в этот ряд включается также текст, но не всякий, а такой, который именуют текстом второго типа.