Философия техники: обзор (стр. 4 )

38

искусства, Россини 43 выделяет два идеальных типа оценки техники отстраненный исследователь, изучающий объект, и исследователь, изучающий целостную систему, частью которой он является, второй случай во многом повторяет философскую герменевтику И все же во многих философских дискуссиях о будущем техники можно разобраться, только если принять в качестве регулятивного принципа различение между фактами и их оценкой.

Совершенное, теоретически обусловленное планирование будущей техники было бы равнозначно стилизации исторического процесса по какому либо образцу с помощью механизма контроля, вряд ли приемлемого в демократическом обществе Даже если это было бы допущено ввиду крайней необходимости данной задачи, то и тогда не было бы никакой гарантии, что облаченные полномочиями философы-короли действительно стали бы делать то, что “хорошо” Более того, будущее научное знание, которое может изменить данный выбор, абсолютно не предсказуемо По этой причине практика принятия решений в политике и управлении по поводу оценки техники не может полностью разделаться с частными методиками Преимущество систематической оценки техники состоит, пожалуй, в “повышении сознательности” и в предотвращении слепых действий с помощью информирования людей о предвидимых последствиях, привлекая их внимание к скрытым оценкам и указывая на альтернативные подходы

Модели детерминизма

Для того чтобы прояснить такие запутанные и сложные явления, как техническое развитие, обычно вводят хотя бы частично упрощенные модели. При помощи грубой классификации здесь можно выделить две такие модели технологический и ценностный детерминизм.

Среди сторонников различных форм технологического детерминизма — марксисты Эллюль, Маклюэн и, в определенной мере, Хабермас, а также Маркузе. Экстраполяция направления динамики исследования и разработки изменения ценностных структур в индустриальных обществах также основывается на идее самоподдерживающегося процесса Хейли и Ваттер 44 верно подчеркивают в своем информативном обзоре работ о футуризме почти все

39

“технологические футуристы” явно или неявно протаскивают модель социального изменения, согласно которой технический прогресс квазиавтономным образом опережает и влечет за собой культурные изменения, совершающиеся более или менее неохотно и с определенным “запаздыванием”.

В модели ценностного детерминизма делается ссылка на свободный выбор ценностей, определяющих процессы технического действия. Любой призыв к изменению позиции по отношению к технике исходит из предположения о том, что спонтанный и свободный выбор ценностей представляет предельный моральный акт, несводимый к внешним обстоятельствам. Особый случай ценностного детерминизма возникает тогда, когда определенные социальные группы, такие, как капиталисты, менеджеры, политики или эксперты, преследуя свои эгоистические цели, несут ответственность за происходящие изменения. Однако, как указывает Флорман 45, ни один человек и даже ни одна социальная группа в действительности не хотели, чтобы техника стала тем, что она есть. Это обосновывается тем фактом, что эволюция характерных черт современной техники существенно независима от социальных и политических систем.

И хотя с логической точки зрения эти модели являются взаимоисключающими, обе содержат долю истины, так как технические изменения не подчиняются необходимости законов физического мира; не могут они также быть адекватно поняты посредством простой ссылки на спонтанность выбора людей, действия которых на самом деле всегда зависят от технических и институциональных обстоятельств. Простое утверждение Боулдинга 46 при изучении возникающих технических “суперкультур” ближе к истине: “Куры ценностей производили яйца техники, яйца техники — кур ценностей со все возрастающей и расширяющейся способностью”. Для более подробного анализа динамики современной техники потребовалось бы рассмотреть исторически создавшуюся, нормативно интерпретируемую ситуацию, включая институционализированные исследования и разработки, экономическую конкуренцию, а также и внутренне установившуюся структуру техники.

40

Ссылки на идеалы

Относительно будущего развития техники реальная задача философии состоит в том, чтобы указать идеалы, которыми мы должны руководствоваться в наших действиях. В противоположность чисто дескриптивному вопросу о том, определяет ли техника наши ценности или наоборот, проблема здесь исключительно нормативная. Важность этого момента вряд ли можно переоценить. Как показал Шрайвер 47 в своем обзоре, оценки и критики техники обычно не формируют философскую или теологическую антропологию, “но все они так или иначе говорят нам, что “действительно” должно быть человеческим. Некоторые авторы представляют свои нормативные теории неявно, по мере того, как они определяют угрозу каким-либо определенным человеческим ценностям со стороны изменяющейся техники. Другие предлагают свое альтернативное видение хорошего человеческого общества, противопоставляя его современному технологическому обществу, и, исходя из такого видения, устанавливают некоторые нормы, соответствующие “истинно человеческому обществу”. Даже те, кто не выражает недовольство, а чувствует себя комфортно при сложившемся положении дел, молчаливо принимают идеал “хорошей жизни”. В следующих разделах обсуждается пять различных, не обязательно взаимоисключающих подходов, которые в большей или меньшей степени представлены в литературе.

Общий подход. Пример общего подхода дает Бунге 48: “Технические проекты должны быть разумными, выполнимыми и полезными или по крайней мере безвредными по отношению к людям, ныне живущим или в будущем, которые могут подвергнуться их воздействию”. Это звучит убедительно, и никто не станет с этим спорить. Но такой критерий взваливает чрезмерный груз на принимающего решение. В реальных же ситуациях приходится считаться с конкурирующими целями и оценками, которые требуют анализа по методу “затраты — выгоды”. Иначе пришлось бы отказаться от всех машин и самолетов, так как, по определению, их существование может неблагоприятно сказаться на живых людях. Кто на самом деле может знать, является ли решение в рамках высоко специализированной индустриальной системы абсолютно безвредным для человечества?

Здесь становится очевидной дилемма нашего времени.

41

Мы принимаем далеко идущие, долговременные технические решения применительно к ядерным реакторам, использованию ресурсов, введению новых транспортных систем и т. д.— без ясного представления о последствиях. Конечно, никогда в истории люди не знали о конечных последствиях своих действий. Но сегодня технический потенциал, который мы имеем в нашем распоряжении, заставляет нас быть внимательными и осмотрительными;

пожалуй, это наиболее очевидно применительно к вооружению. Некоторые авторы считают, что в таких критических случаях, как атомные станции, мы не должны соблюдать этику непричастности, которая перелагает груз обоснования их необходимости на новичков, желающих введения новой техники.

Технический прогресс. Кто-то может оказаться более определенным в своем мнении и рассматривать технический прогресс как объективный, нейтральный критерий “хорошего” и “желательного”. В конечном счете, современная техника не была навязана человечеству какой-то тайной или сверхъестественной силой, но была сознательно создана человеком и по крайней мере до недавнего времени приветствовалась широкой публикой из-за ее высокой производительности. Отсюда может возникнуть идея о том, что если имеется выбор между различными техническими средствами, то остается только выбрать наиболее эффективное решение. Так, Сколимовский 49 в 1966 г. выделял критерий эффективности и доказывал, что технический прогресс есть ключ к пониманию техники. Он придерживался того мнения, что технический прогресс, кроме производства новых предметов, обеспечивает средствами для производства еще более лучших, по сравнению с имеющимися, вещей, т. е. более долговечных, надежных, чувствительных и быстро выполняющих свои функции. Этому возражает Марголис 50, утверждая, что над всей технической деятельностью доминируют “идеологические цели, влияющие на всю последовательность средств и целей практического знания. Такие закономерности нельзя просто охарактеризовать как действенность или эффективность. ...Например, износ такая же законная или техническая неотвратимая цель, как и экономия”.

По существу, во всех областях своей деятельности человек всего лишь ограничил имеющиеся в его распоряжении возможности. Отсюда естественная тенденция, также представленная биологической эволюцией, экономить на

42

имеющемся потенциале, выполняя поставленную задачу с наименьшим усилием, или, иначе говоря, с максимальной эффективностью. При таком стремлении можно достичь максимума пользы от потенциально имеющегося. Именно по этой причине уже упоминавшийся prima facie * критерий технического прогресса достаточен. Фактически, взятая в целом, история человечества характеризуется техническим прогрессом именно по этим направлениям. Однако критерий технического прогресса не применяется без оговорок. Он может быть сужен и даже аннулирован более высоким критерием, как, например, консервация ресурсов и поддержание человеческого образа жизни. Технический прогресс не самоцель. Так как техника призвана служить человеку, мы должны попытаться решить, до какой степени стремление к технической эффективности соответствует человеческому прогрессу.

“Малое — прекрасно”. Некоторые авторы считают, что техника может стать человеческой, только повернувшись к малому, доступному, непосредственному опыту, к тому, что осуществимо силой наших мускулов. Как считают Шумахер и Иллич51, имея в виду развивающиеся страны, только отсутствие громоздких, специализированных и усложненных систем современной техники может сделать нашу жизнь более совершенной. И действительно, проблема размера требует особого внимания.

Макгинн дает подробный анализ того пути, следуя которому техника изменяет масштаб таких фундаментальных категорий, как количество, размер (мощность), мобильность, долговечность и скорость; очевидно, что много обсуждаемое “отчуждение” современного человека, вызванное техникой, обусловлено исторически беспрецедентным ростом всех этих измерений. Мы должны обратиться к идее критического порога, за которым техника более вредна, чем полезна. И все же сейчас большинство людей предпочитают преимущества и вредные последствия современной техники альтернативе простому образу жизни, близкому к природе. Пассмор прямо ставит данный вопрос: “Нужно быть последним дураком, чтобы считать, что люди согласятся променять шило на мыло”.