Философия техники: обзор (стр. 5 )

Техника в природе. Природное, определяемое как единство человека с физическим миром, как представляется, имеет нормативное основание. Капп подчеркивал, что

______________________

· На первый взгляд (лат )

43

технические орудия—это “проекции”, продолжение и усиление человеческих органов; а Гелен подхватил эту идею в своей теории замкнутых контуров технических действий, с тем чтобы решить проблему дихотомии тела и духа54. И действительно, в конечном счете, все типы инженерной техники проектируются для расширения физических возможностей человека. В этом отношении решающей оказывается проблема физического воплощения человеческой психики и интеллекта

Ссылаясь на биологическую природу человека, Дрейфус55 возражает против неограниченных возможностей компьютеров: “Компьютеры могут иметь дело только с фактами, а человек — источник фактов не является фактом или комплексом фактов, но существом, которое творит себя и мир фактов в процессе жизни в мире. Этот человеческий мир со своими познаваемыми предметами организован людьми, использующими заключенные в них способности для удовлетворения своих потребностей. Нет причины полагать, что мир, организованный на основе этих фундаментальных человеческих способностей, мог бы быть освоен какими то другими средствами” Бине56 придает отношению техники к жизни позитивное направление. Мейер Абих 57 делает шаг еще дальше. Он полагает, что понятие физического здоровья, принятое в медицине, может служить нормой нашему отношению к природе. Так как и вещи, и живые существа, и человек являются частями природы, то мы должны относиться к физическому миру как к нашему телу и нашим живым собратьям.

Реальные потребности,. Поскольку обязательно включается культурный фон, то представляется, что проблема заключается в определении сущности человека, как она понимается в западной философской традиции, и, исходя из этой сущности, понятия подлинной человеческой техники. Разоблачая иллюзии человека о самом себе, обсуждая спорные вопросы и предлагая новые идеи понимания человеческого образа жизни, можно оказаться перед конфликтом требования абсолютной истины и потребностью в унифицированных технических системах, с одной стороны, и свободой личности, с другой. В этом контексте Феркис58 заявляет в своем анализе комплекс кого отношения человека к современной технике. “Одним из недопустимых действий является установка какого либо индивида или группы на господство и универсальность, так как это буквально замкнуло бы весь

44

культурный процесс”. Однако “реальные” потребности могут быть определены, они должны задать адекватные рамки для свободы индивидуальности.

Гелен59 ссылается на другую нормативную проблему, возникшую в современной технике. Его идея состоит в том, что принимать во внимание далеко идущие последствия наших действий для будущих поколений означает морально ограничить человечество. Он полагает, что человек готов рассматривать только краткосрочные решения и, следовательно, требования этики для будущего (Fernethik) вряд ли выполнимы.

Так как человеку необходимы положительные цели, к которым он должен стремиться, а не только негативные, запрещающие определенное поведение, то ссылка на идеалы скромности, духовные аспекты человека и аскетическую жизнь могла бы служить поддержкой принципа ответственности. Действительно, вместе с прометеевским и фаустовским стремлением изменить внешний мир с помощью техники в нашей интеллектуальной традиции всегда присутствовала францисканская традиция, концентрировавшая внимание на внутренней природе человека. “Less is More” (“меньше—значит больше”) Ван ден Брука, антология60 релевантных утверждений содержат в себе свидетельство этого и открывают доселе по существу игнорировавшиеся возможности новой ориентации. Философия культуры Бека61 и обращение Ионаса к проблеме ответственности дают такие же перспективы.

Историческое наследство

Изложенные ранее соображения могут привести к той мысли, что главная проблема заключается в том, чтобы установить подходящие идеи при помощи рациональных рассуждений, а затем применить их. Однако такой подход был бы совершенно ошибочным. Мы заняты чистыми рассуждениями в той мере, в которой это предполагает простой систематический анализ. Современная техника, помимо всего прочего,— это исторический феномен, и ценностные образцы, которые ныне преобладают, в основном унаследованы от прошлого. Пассмор 62 в своем исследовании экологических проблем и западной традиции подчеркивает, что успех индивидуальных реформаторов, либо государственных деятелей, либо проповедников, как оказалось,

45

зависел “от того, насколько они были способны обращаться к уже существующим традициям и развивать их далее”. Он выражает уверенность в том, что реформы имеют шанс привести к расцвету те семена человеческой ответственности, которые существуют в нашей традиции.

В этой связи возникает частично исторический, а частично философский вопрос об интеллектуальных предпосылках развития современной техники. Уайт 63 доказывает, что христианская позиция превосходства над природой ответственна за экологическую проблему. Это мнение содержится и у Пассмора64, который, однако, убедительно доказывает, что западные традиции гораздо более разнообразны и сложны, чем это показано Уайтом. Нидхэм65 рассматривает вопрос о том, почему современная наука возникла на Западе, а не в Китае.

Управление природой

Обсуждение экологических проблем породило сознание того, что понимание природы чрезвычайно важно для современной техники. В существующей напряженной дискуссии понятие природы может относиться к какому-либо существенному качеству, неорганическому и органическому миру. Из них здесь затрагиваются только два последние. Родман66 дает обзор дискуссии в Америке. Начиная со времен Френсиса Бэкона и философов Возрождения утопические картины общества покоились на идее технического прогресса. Блох67 рассматривает утопическую технику как одну из многих форм, которые еще не стали реальностью. Он сетует, что техническое и буржуазное отношение к природе строится исключительно на использовании случайностей: “Никогда никто не связан с материальными событиями”. Ссылаясь на алхимию — предшественницу современной техники,— он предлагает новое отношение человека к природе, при котором производительные органические и целостные формы и силы natura naturans не игнорируются, а принимаются во внимание свободным социалистическим обществом.

Точно такие же утопические идеи, хотя без спекулятивной подоплеки, выдвигаются альтернативным направлением в технике. Согласно Диксону68, утопические или

46

альтернативные технологии имеют ex hypothesis * только положительные характеристики. “Приятно работать и быть контролируемым как со стороны производителей, так и сообщества, которое пользуется продуктами, сохраняет природные ресурсы и наносит незначительный вред окружающей среде”. Политический аспект подчеркивается Лейсом 69, который является последователем Маркса, Хабермаса и Маркузе. Его идея заключается в том, что техническое господство над природой должно привести к освобождению человека, но сейчас используется только как власть одних людей над другими:

“Привлекательные обещания господства над природой — социальный мир и материальное благополучие для всех все еще остаются обещаниями”.

Здесь возникает два основных вопроса: можно ли каким-либо способом покончить с до сих пор имевшим место историческим развитием и вернуться к “донаучному” пониманию природы и — второе — можно ли достичь этого без потери той эффективности, которая была достигнута современной техникой и наукой? Элиад 70 указывает на то, что современные общества построены на осквернении жизни и физического мира. В этом процессе изменилось также взаимодействие между человеком и природой: “Никто не отказался от связей между человеком и природой; это невозможно сделать. Однако эти связи изменились, и в ценностном отношении, и по направлению развития: магико-религиозное влечение уступило место эстетике или новому чувству или же сублимировалось спортом или гигиеной; созерцание было вытеснено наблюдением, экспериментом и расчетом”.

В своем исследовании экологического кризиса Коммонер71 делает вывод, что экологическая неудача техники вызвана игнорированием целостного характера биологических систем: “Беда в редукционизме, мнении, построенном на том, что эффективное понимание сложных систем может быть достигнуто путем исследования их разрозненных частей. Редукционистская методология, так характерная для многих современных исследований, не является эффективным средством анализа огромных природных систем, которым угрожает деградация”. Точно так же Циммерман72 утверждает, что новое понимание, в котором нуждается человечество, должно включать признание человека лишь частью гораздо большего целого.

__________________________

* предположительно, гипотетически (лат.).

47

Метафизическая интерпретация.

Трудности

Любое метафизическое исследование основных принципов и сущности современной техники наталкивается на серьезные проблемы. Прежде всего— это сложность самого исследуемого явления. Техника включает в себя человека и общество, природу и историю. И фактически невозможно одновременно рассмотреть эти характеристики. Кроме того, существует основное противоречие между абстрактными и унифицированными метафизическими доводами и конкретными, специфическими эмпирическими феноменами. И в самом дело, данное разногласие заставляет некоторых философов совсем оставить метафизику в пользу метатеории науки. Но описательные данные различных научных дисциплин вряд ли способны заменить философский анализ и критику принципов, лежащих в основе техники.

Тем не менее, как объясняет Мозер 73 в своем обширном критическом обзоре метафизических интерпретаций техники, разнородные черты и исторически случайный характер современной техники вполне могут выявить реальность сущности техники. Это также предотвратит трансцендентальный подход. Из чего следует, что нет необходимости ожидать, что концептуальные основания техники можно изыскивать тем же путем, что и основания естествознания в “Критике чистого разума” Канта. История и представление человека о самом себе, а не логика и концептуальный анализ составляют необходимое основание для метафизического исследования. До настоящего времени все еще не выявлены ни предмет, ни содержание метафизического объяснения техники. Но для того, чтобы в общих чертах представить себе три основных подхода, можно, вероятно, выделить натуралистическую, волевую и рациональную интерпретацию. Постольку, поскольку они обычно не появляются в ясной форме, их скорее следует рассматривать в качестве идеальных типов.