Философия техники: обзор (стр. 6 )

Натуралистическая точка зрения

В противоположность традиционной интеллектуальной концепции человека как animal rationale Гелен обращается к homo faber и интерпретирует технику с точки

48

прения биологической антропологии. Согласно данной точке зрения, человек является естественным существом среди других животных, у которого недостает фиксированных инстинктов и высоко специализированных органов. .Поэтому по самой своей природе человек вынужден производить технические артефакты для того, чтобы освободить себя от давления со стороны враждебных сил природы. Из этого Гелен заключает, что ввиду такой предпосылки техника имела инстинктивные, бессознательные и жизненные детерминанты. Флорман 75 дает похожее объяснение технического творчества. Он придерживается того мнения, что инженерия представляет собой основной инстинкт человека, сравнимый со склонностью к манипуляции, имеющей место у приматов, и активностью детей в игре: “Следует обратить внимание на то, что инженерный импульс, как правило, появляется в самых ранних культурах и его можно обнаружить в нашем генетическом строении”.

Натуралистический подход сосредоточивает свое внимание на нерациональных детерминантах технических действий, но он вряд ли сможет объяснить динамику современной научно обоснованной техники. Техника нашего времени возникает не в результате инстинктивной реакции на внешнее давление со стороны природы, а скорее как самопринуждение, как культурно обусловленная необходимость. Если это сформулировать на языке эволюционной теории: окружающая среда, к которой мы должны приспособиться, с самого начала создана человеком, так что адаптация оборачивается самоадаптацией. Наиболее очевидным это становится тогда, когда эволюционная перспектива используется для получения нормативных оценок.

Следующим вопросом для обсуждения является генетическая инженерия. Лем 76 считает, что мы сознательно должны продолжать работу биологической эволюции и создать следующую модель homo sapiens. Идея его состоит в том, что мы дожны планировать физические черты человека таким же способом, как и в проектируемых технических системах. В своем введении к проблемам человеческой эволюции Уэйд 77 описывает именно такую точку зрения: “Многие биологи считают, и они, пожалуй, правы, что эволюционное правило — все сойдет и поэтому не о чем беспокоиться”. Выводя нормативное обоснование из фактуального, технические возможности вряд ли можно принимать за всеобщие максимы, ведь возможна и ядер-

49

ная война. Человеку приходится брать на себя роль Создателя, но он все еще связан случайностью своего существования. “Все дозволено” — это один путь, но не единственный. Например, принцип “меньше — значит больше” может быть другим путем. Отсылка к натуралистическому подходу не избавляет нас от необходимости делать выбор на основе идеального образа человека.

Волевой импульс

Так как конкретная форма технической деятельности только частично определяется природой, метафизический анализ должен принимать во внимание роль воли. Так, Рубинов 78 выступает против фаустовской, функциональной, инструментальной рациональности с ее склонностью к личному интересу и власти. Он полагает, что эта воля к власти является определяющей силой, стоящей за потребностями и проблемами, которые мы создаем, желая оправдать нашу “бездумную” деятельность, и делает вывод, что функциональная рациональность “представляет бегство от такого способа мышления, который явился источником наиболее фундаментальных ценностей западной цивилизации”. Дело заключается в том, как указывает Бенс 79, что техническая воля к власти может быть интерпретирована и совершенно противоположным образом, как аутентичная реализация нашего интеллектуального наследия: технические тенденции Ренессанса и Просвещения составляют такую же часть нашей традиции, как и антитенденции романтизма и экзистенциализма.

Беллард 80 интерпретирует современную технику как секуляризованную версию средневековой структуры мира. Это больше уже не христианский Богочеловек, а киборг — фиктивная комбинация компьютера и мозга, это символ нашего времени: “Этот символ предлагает радикально порвать с одним из самых фундаментальных и структурных представлений западного мира — убеждением, что спасение человека состоит в достижении единства с чем-то, чья природа трансцендентна человеческой и преобразует человека. Однако киборг представляет собой уподобление не чему иному, как машине”. В более широкой перспективе мифологическая структура человеческого понимания сакрального, как ее разработал Элиад 81, релевантна дан-

50

ному пониманию. Он указывает, что мифологические образцы, конституирующие предельную систему отсчета для культурных значений, в скрытой и неузнаваемой форме присутствуют также и сегодня. В нашем секуляризованном обществе техника во многих отношениях выступила характеристикой сакрального или дьявольского и, таким образом, наделена мифической функцией: она стала предметом безграничного поклонения или абсолютного запрета.

Хайдеггер 82 настоятельно обращает внимание на предельные метафизические основания нашего подхода к технике и, таким образом, разрушает иллюзию того, что достаточны сами по себе умные организационные мероприятия и эффективны инструментальные, т. е. технические, средства. Однако трудно себе представить, как простое осознанное рассуждение изменит состояние дел в мире, построенном на технике. Ссылка Хайдеггера на стихотворение Гёльдерлина (“Там, где есть опасность, там зреет спасение”) слишком поэтична. Новые мыслительные позиции сами по себе неэффективны. Для того чтобы быть релевантными, они должны “строиться” с учетом конкретных обстоятельств, существующих в индустриальном обществе. Вот почему хайдеггеровскую метафизическую интерпретацию следует снабдить философским анализом, менее абстрактным, чем бытие сущего. Необходим такой уровень исследования, который соединил бы бессильное умозрительное “воспоминание” сущего с бездумным практицизмом технической деятельности.

Рациональная интерпретация

Так как сама техническая процедура состоит в сознательно проектируемом интенциональном действии, то возможна рациональная интерпретация с точки зрения эффективной процедуры. Христианские мыслители, такие, как Дессауэр, ван Мелзен и до некоторой степени Бек 83, склонялись к такому интеллектуальному подходу, который объединяет понимание технической науки с идеей спиритуализации материи божественным велением. С точки зрения традиционного различения материи и сознания такая интерпретация прямо противостоит упомянутой вы ше натуралистической позиции. Природа больше не рассматривается как предельный источник развития; отныне

51

интеллект являет собой основной принцип и выполняет свое предназначение по управлению материей. Примечательно при этом, что независимо от метафизических предпосылок сторонники обоих направлений обычно склонны к позитивным, довольно оптимистическим интерпретациям техники. При этом кажется, что убеждение, поддержанное высоким принципом, будь это историческая эволюция или Бог, порождает сангвиническое чувство безопасности, поскольку имеется мнимая гарантия позитивного результата. В противоположность этому приверженность объяснению через волю к власти представляется пессимистической. Телеологическая интерпретация Бонифация84 приближается к натуралистической позиции и вплотную подходит к пантеизму.

Заключительные замечания

Сложность технических феноменов и предварительный статус их философского исследования не позволяют сделать непосредственных выводов о современном развитии и о будущих перспективах. Но некоторые краткие замечания можно сформулировать следующим образом.

Проведенные исследования показывают, что определенные глубинные стереотипы непригодны. Такими сверх упрощенными штампами выступают, например: техника есть нечто иное, как прикладная наука; техника абсолютно нейтральное средство; техника представляет собой демоническую силу нашего времени, пагубные последствия техники проистекают исключительно из эгоистических интересов определенных социальных групп.

Связь между этическим, эпистемологическим, культурным, социальным, метафизическим аспектами оказывается столь тесной, что наиболее приемлем единый подход к ним в рамках достаточно широкой философии техники.

Систематический и исторический подходы должны дополнить друг друга.

Философия техники не может быть лучше, чем позволяет состояние философии. Она выражает состояние дисциплины в целом, ее достижения, неудачи и обсуждаемые проблемы

В противоположность видимости техника не создает совершенно новых проблем, а скорее отягчает уже существующие. Примерами являются: подчинение человека мате-

52

риальным условиям жизни, эксплуатация ресурсов, использование техники в военных целях, углубление социальных различий, конфликт между унифицированными решениями и индивидуальной свободой.

Нереалистичным представляется требование полного контроля за техникой или же кардинального изменения ценностей. Мы не можем конструировать историю или же переделать себя так, как мы кроим материальные объекты.

Для того чтобы устранить несоответствие между квазиинституционализированным техническим изменением и относительно неизменной природой человека, нам необходимо научиться понимать причины динамики технического прогресса.

Такое одномерное, монистическое философское объяснение, как натуралистический детерминизм и свободный выбор, является слишком частным. Инстинктивное биологическое влечение человека к техническому действию в ходе конкретного исторического процесса (десакрализация, идея прогресса) соединилось с рациональными научными методами, волей к власти, а также с интерпретацией техники как новой трансцендентности. Этот процесс постоянно усиливается влиянием на него внутренней аккумулятивной структуры техники, институционализированных исследований и разработок, экономической конкуренции и бурного развития потребностей.

Технические методы и артефакты демонстрируют тот же самый отчужденный характер, как и социальные институты и образцы культурной жизни. Все эти структуры задают необходимые рамки и средства для самореализации в конкретной исторической ситуации, и одновременно они неизбежно налагают ограничения на человека.

Поскольку философия внесла свой вклад в сохранение динамики современной техники, она должна помочь также понять наше положение и повести технику к дальнейшему развитию в рациональном направлении.

53