Тема 3: История становления и развития социологии права (стр. 6 )

Основатель психологической школы права, разработал концеп-цию интуитивного права, где право есть продукт человеческой психики, обусловлено социокультурной средой, индивидуальными переживаниями, составляющими реакцию организма на воздействие окружающей среды и формирующих поведение индивида (Петражицкий права и государства в связи с теорией нравственности / . СПб., 1907. Т. II. С. 84.). Необходимость общих норм поведения ведет к формированию позитивного права и религии, которые характеризуются ссылкой на внешние авторитеты. В случае расхож-дения интуитивного и позитивного права интуитивное право фактически доминирует. Например, если согласие сторон достигнуто по договоренности, хотя она и противоречит праву официальному, но будет взята сторонами для реализации. Но в случае разногласия сторон преобладающее значение имеет позитивное право. Роль позитивного права оценивалась в контексте успешной социализации и воспитания индивида.

По убеждению , мораль более действенна в индивидуальном плане, а право – в массовом плане. Мораль опережает право и через социализацию входит в норму правого поведения. Право постоянно должно стремиться к морали, меры наказания также должны быть моральными санкциями, затрагивающими высокие стороны души, а не грубое давление, как уголовные.

В целом под правом, по мнению , следует понимать особое психо-логическое переживание императивно-атрибутивного характера. Он выступал против социологизации юриспруденции, но за ее психологизацию. считал, что поведение индивида обусловлено двумя мотивациями: пассивной, моральной, действую-щей индивидуально, реализующейся через долженствование, и активной, правовой, действующей на индивида через коллективное сознание, реализующейся через право-мочие, поощрение и принуждение.

считал социологию частью государственной науки, включающей в себя философское обоснование общества и государства, собственно социологию и политику – для обоснования разумной политической деятельности.

сформулировал понятие «правового государства». Это – государ-ство, в котором закон олицетворяет государство и в то же время является выражением народного сознания, испытавшего на себе воздействие сформировавшихся убеждений и представлений общества о справедливости.

Основоположником социологии политических партий и разработчиком теории элит в России является .

рассматривал право как правоотношение, социальный факт, но не долженствование. Тем самым он противопоставлял писаное право, состоящее из абстракт-ных статичных норм, реальному праву, единичному, конкретному, индивидуальному, непрерывно развивающемуся. Он считал справедливым соединение фактических ситуа-ций с положениями закона. Поэтому право в целом представляет собой совокупность норм, отражающих компромисс требований. В своих исследованиях права он смешивал юридический, социологический и психологический методы (Кистяковский и социология права / . СПб., 1998.).

полагал, что все власти в обществе опираются на государство, а государство, в свою очередь, на них. Кредо его учения заключалось в утверждении: «Есть только одно понятие государства, и оно – социологическое». Такое утверждение основы-валось на понимании государства в юридическом плане равным правоотношениям с его субъектами и обществу. Но это неверно, так как в социологическом смысле государство есть комбинация силы и воли, т. е. государственная власть как сила основана на самостоя-тельной воле властвующих подчинять себе волю других.

Правовое государство, по мнению , указывает на строгую опреде-ленность компетенции органов власти, отсутствие произвола с их стороны, разделение властей, верховенство права над государством, приоритет прав личности, правовое самоограничение власти. Основным гарантом правового государства выступает общест-венное мнение.

Многие дореволюционные криминалисты России (, М. Гернет и другие) были сторонниками соединения социологии и уголовного права. Под влиянием итальян-ской уголовно-антропологической школы, марксизма и позитивизма сложилось особое социологическое направление в криминологии и уголовном праве. Это направление понимало преступность как социальное явление, обусловленное не индивидуальными, а общественными причинами. Русские ученые поднимали многие вопросы одновременно с западными, а иногда и ранее них. Так, за 20 лет до Э. Дюркгейма выразил функциональный взгляд на преступность, утверждая, что она – нормальное явление для общества и даже спутник прогресса (Юридическая социология / Под ред. . М., 2000. С. 64-65.).

еще до появления западной уголовной социологии поставил перед уголовным правом социологическую задачу: раскрывать причины и находить средства искоренения преступности. Среди причин преступности он называл дурное политическое и экономическое устройство, дурное воспитание и состояние нравственности (Казмер направление в русской дореволюционной правовой мысли / . Рига, 1983. С. 86.) Таким образом, в российском правоведении преступление начало пониматься как социальное явление, обусловленное не индивидуальными, а общественными причинами.

считался главой школы «возрожденного естественного права» в России. Разумное начало в личности, согласно его мнению, есть автономное нравственное начало, источник должного, морального закона. Подлинную основу естественного права составляет этика. Он выступал за расширенное правопонимание, выходящее за рамки правовых норм. Право на достойное человеческое существование, согласно его теории, должно гарантироваться государством, которое в силу этого становится социальным. Положительным результатом кризиса правосознания он считал новое понимание общественного идеала как бесконечной задачи, имеющей смысл морального требования.

свой подход к праву называл синтетическим. Право как социальное явление выполняет важные социальные функции, однопорядковые по значимости с устройством государства. Цель права – подчинение индивида воле организованного общества, между тем как нравственность стремится подчинить индивидуума велениям его собственной совести. Юридические нормы содержат в себе указания относительно неправильного поведения, формулированного согласно воле общества и имеющего в виду руководство волей его членов. В здоровом обществе, по мнению , законы должны согласовываться с моральными предписаниями. Закон есть ряд правил относительно распределения и осуществления мощи над лицами и вещами, как правила, установленные и исполняемые в силу принуждения со стороны общества.

По мнению , правила поведения есть результат поведения самого общества. Социальное воздействие понятийных и логических структур не следует завы-шать. Юристы-аналитики неверно и неоправданно сводят существо юриспруденции к вопросам о терминах и формальных классификациях. считал, что не следует создавать особый «мир понятий», подменяющий реальный мир.

Выдающийся социолог XX в. , ученик , оказал заметное влияние на американскую социологическую школу права. Его основные труды («Современные социологические теории», «Социальная и культурная динамика», «Пре-ступление и кара, подвиг и награда») остаются актуальными и в наши дни (Подробнее о социологических взглядах см.: История социологии в Западной Европе и США. М., 1999. С. 463-485; История политических и правовых учений. М., 1997. С. 615-619.).

исследовал социальные аспекты наказания. Он выявил индивидуально-психологическую сущность права. Формирование права, согласно представлениям , происходит из бессознательных шаблонов, которые потом закрепляются в законах. Он называл право дрессирующим и выделял такие виды поведения, как рекомендуемое, запрещенное и должное. П. Сорокин рассматривал преступление как внутреннее переживание субъекта, группы, осознание ими запрета на подобные действия. Он понимал, что само действие нейтрально, поэтому нет абсолютно точного критерия неправомерного или правомерного поведения (Сорокин . Цивилизация. Общество / . М., 1992. С. 73.).

применил к анализу социальной действительности системный метод; разрабатывал проблемы социальной стратификации и динамики, культуры как специфи-ческого типа исторической целостности. Причиной систематичности социального мира, по убеждению , является наличие объективной сферы интегрированных ценностей. Каждая культура есть специфический тип исторической целостности. Он выделял три типа культуры:

1) основанную на ощущениях (чувственную);

2) с преобладанием рационального мышления (идеальную);

3) с преобладанием интуитивного способа объяснения мира (идеалистическую).

полагал, что каждая культура делит поступки и события, применяя оппозиционные термины: правый и неправый, законный и противозаконный. Официаль-ные законы не могут изменяться от случая к случаю: поскольку общественная жизнь постоянно меняется, то расхождение между ситуациями и законами неизбежно. С услож-нением социальных кругов их взаимодействие все сильнее, а окружающая индивида среда все сложнее. С ростом культуры нужны менее жесткие способы воздействия для пре-одоления социальных конфликтов. Существует историческая тенденция прогрессирую-щей быстроты эволюции и постепенного падения санкций, кривой кар и наград, преступлений и подвигов.

Накануне Октябрьской революции изложил основные положения марк-систской теории о назначении права в условиях диктатуры пролетариата. Рассматривая право как способ закрепления воли политически господствующего класса в форме закона и придания ему общеобязательного значения посредством государственного принужде-ния, полагал, что в пролетарском государстве буржуазная государственная машина должна быть сломана, а буржуазное право как «концентрированное выражение экономики» – сохранено. Подобный парадокс обосновывался тем, что всякое право представляет собой применение одинакового масштаба ответственности к разным людям, которые в действительности не равны в экономической сфере. Социализм еще не обеспечивает экономическое равенство всех граждан, поэтому пролетариат вынужден сохранить право «в качестве регулятора распределения продуктов и труда между членами общества». Лишь при коммунизме буржуазное право отомрет полностью, поскольку будет обеспечено экономическое равенство.