Глухариная охота (стр. 3 )

МАША. Только лишь друг?

МИША. Но ты откровенно вздыхаешь кое о ком в нашей редакции. Если бы этот увидел, как мы с тобой целовались

МАША. Миша!.. Перестань! И мы совсем не целовались.

МИША. А что же это было?

МАША. Просто, проявление сугубо дружеских чувств.

МИША. Ладно, принимаю объяснение излиянию этих самых, дружеских чувств. А если серьезно… нам бы неплохо как-то попасть на завтрак олигарха. Вот, только, Николай Иванович по обыкновению распорядился выставить у входа в ресторан охрану. Как обойти это препятствие?

МАША. А я вызову через охранника нашу свежеиспеченную знакомую Олю, попрошу ее о содействии, и вопрос, уверена, утрясется!

МИША (встает). Давай, попробуем.

Картина вторая.

Ресторан «Тайга» в одноименной гостинице. За одним из столов сидят: ГРОМОВ-старший с женой, СЕРГЕЙ и ОЛЬГА. За соседним столом – МАША и МИША. Из колонок звучит негромкая музыка. Официант одет в шаровары и косоворотку, венчает старорусский костюм маска головы медведя. Он ставит на стол репортеров заказанные ими блюда и отходит.

МИША. Придется отдуваться. И зачем я утром завтракал?

МАША. А у меня фигура расплывется.

МИША. И тот, о котором ты втайне вздыхаешь, совсем перестанет заинтересовано поглядывать на тебя.

МАША. Отстань!

ОЛЬГА. Мама, мне надоела твоя мелочная опека. Я давно уже взрослая.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Оля, для матери не существует понятие возраст ребенка.

СЕРГЕЙ. Ребенок!..

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (отрывается от тарелки). О чем речь?

ОЛЬГА. Так, очередная мелкая, докучливая пикировка.

ВЕРА ПЕТРОВНА. А ты слушай, вникай!

ОЛЬГА. Можно я к своим новым друзьям пересяду?

ВЕРА ПЕТРОВНА. Оля!..

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ. Вера, не нагнетай. Там, среди молодежи, ей будет, уверен, намного лучше.

СЕРГЕЙ. Это точно, мама.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Ну, какая я тебе мать? Я – мачеха, причем, довольно неуравновешенная, придирчивая.

СЕРГЕЙ. Добрая, отзывчивая!

ВЕРА ПЕТРОВНА. Хитрец…

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ. Дипломат! Это хорошо. В нашем деле зачастую приходится крутиться, как ужу на вилах и лгать собеседнику прямо в лицо.

МАША. Что, так и будем сидеть?

МИША. Что? (убирает ладонь, берет вилку) Пора начинать толстеть.

ОЛЬГА. Эй, акулы пера! Можно я пересяду к вам?

МАША. Конечно!

ОЛЬГА берет со стола тарелки. Подбегает официант, забирает их.

ОФИЦИАНТ. Я все сделаю сам.

ОЛЬГА. Благодарю вас... господин медведь.

ОЛЬГА садится за стол к МАШЕ и МИШЕ. ОФИЦИАНТ переносит еду.

ОЛЬГА. Только попрошу безо всяких расспросов. Вы, не забывайте, дали слово.

МИША. Об чем звук? Молчим, как рыбы.

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ. Вера, надеюсь, демарш твоей дочери не очень-то тебя расстроил?

ВЕРА ПЕТРОВНА. Совсем, нет. Свободы ей захотелось… от родной матери.

СЕРГЕЙ. Конфликт поколений!..

За «репортерским» столом слышен дружный смех.

СЕРГЕЙ. Папа, можно я тоже пересяду туда? А вы можете переговорить наедине, о чем хотите.

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ. Валяй… дипломат.

СЕРГЕЙ. Ребята! Я тоже хочу к вам!

МАША. Ждем.

СЕРГЕЙ встает, берет со стола тарелки. Подбегает ОФИЦИАНТ, но СЕРГЕЙ отстраняет его.

СЕРГЕЙ. Я сам.

ОФИЦИАНТ отходит. СЕРГЕЙ переносит свою посуду на «репортерский» стол, садится.

СЕРГЕЙ. Общий привет! (Ольге). И я вырвался от шнурков.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (не отрываясь от изучения листа деловой бумаги). От шнурков? В мое время говорили о родителях более почтительно: предки.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Господи, что за дикий, невежественный сленг! Шнурки…

МИША. А не станцевать ли нам? (Ольге) Разрешите?..

ОЛЬГА. Да… конечно.

МИША и ОЛЬГА выходят из-за стола и танцуют.

СЕРГЕЙ (Маше). Я приглашаю вас, девушка-фотограф. Можно?

МАША. Да, конечно.

СЕРГЕЙ и МАША выходят из-за стола и танцуют.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Может быть, и мы потанцуем, Коля?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (отрывается от бумаги). Что?.. Ах, танец…

У Николая Ивановича в кармане пиджака звонит смартфон. Николай Иванович достает его, нажимает пальцем на экран, прячет гаджет в карман, общается с абонентом по гарнитуре.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Илья Трофимыч? Да, я – Громов!.. Курс куда пошел? Понял… Сейчас поднимусь в номер, посмотрю наши точные расчеты и тогда поговорим обо всем подробно (встает).

ВЕРА ПЕТРОВНА. А танец?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (стоящему у стены официанту). Эй, милейший! Идите сюда, да поживей.

ОФИЦИАНТ подходит.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Потанцуйте с моей женой. Я вам потом хорошо оплачу за эту услугу.

ОФИЦИАНТ. Я все сделаю, Николай Иванович, не волнуйтесь!

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Да снимите с себя эту глупую маску.

ОФИЦИАНТ. Не имею права нарушать антураж ресторана, иначе я сразу же вылечу с работы.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ (по ходу; машет рукой). Ладно! Так даже будет романтичней. Моя жена любит подобный, неожиданный… антураж.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ уходит. ОФИЦИАНТ подходит к ВЕРЕ ПЕТРОВНЕ.

ОФИЦИАНТ. Вера!..

ВЕРА ПЕТРОВНА. Как?.. Ты?..

ОФИЦИАНТ. Да. Потанцуем и… заодно, поговорим.

ВЕРА ПЕТРОВНА выходит из-за стола. Она и ОФИЦИАНТ танцуют. МИША с ОЛЬГОЙ и СЕРГЕЙ с МАШЕЙ, танцуя, откровенно рассматривают странную пару. Ближе к зрительному залу оказываются ОЛЬГА и МИША.

ОЛЬГА. Мама смотрится великолепно.

МИША. Вот бы сделать снимок…

ОЛЬГА. И не мечтайте. Помните, уговор?

МИША. Помню. Маша доложила: нас запускают сюда на тяжелых условиях. А для истинного репортера они, без профессиональной деятельности, и впрямь, крайне тяжелы. А так хотелось бы, тем более, что Громов-старший ушел…

ОЛЬГА (смеется). Перебьетесь!..

ОЛЬГА и МИША перемещаются вглубь сцены. Ближе к зрительному залу оказываются МАША и СЕРГЕЙ.

СЕРГЕЙ. Вы хорошо танцуете, Маша.

МАША. Спасибо. И вы, должна заметить, довольно, неплохо меня ведете.

СЕРГЕЙ. Стараюсь…

МАША. А я думала, что дети олигархов непременно надутые индюки, с которыми вообще невозможно общаться простому смертному.

СЕРГЕЙ. Выходит, я вас несколько разочаровал.

МАША. Нет, нет, нисколько…

МАША и СЕРГЕЙ перемещаются вглубь сцены. Ближе к зрительному залу оказываются ВЕРА ПЕТРОВНА и ОФИЦИАНТ.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Как ты здесь очутился, Дима? Не только в роли официанта, но и в таком неожиданном наряде…

ОФИЦИАНТ. Я узнал, что вы будете, завтракать в этом заведении и заранее договорился со своим другом шеф-поваром разрешить мне побыть некоторое время в качестве вашей обслуги. А маска… ее давно здесь используют для экзотики. Иностранцы, которые зачастили в наш город в последнее время, прямо-таки шалеют от ее вида.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Понятно. У меня чуть душа в пятки не ушла, когда я услышала твой голос. Я его, выходит, не забыла!

ОФИЦИАНТ. Вера, я так счастлив, хоть немного, вновь побыть с тобой.

ВЕРА ПЕТРОВНА. И я…

ВЕРА ПЕТРОВНА и ОФИЦИАНТ перемещаются вглубь сцены. Ближе к зрительному залу оказываются ОЛЬГА и МИША.

ОЛЬГА (кивает в сторону ВЕРЫ ПЕТРОВНЫ и ОФИЦИАНТА). Интересно, о чем они разговаривают?

МИША. Наверняка, не о глухариной охоте. Может быть, как говорится, о любви и дружбе?

ОЛЬГА (задумчиво). Может быть. У мамы так странно блестят глаза…

МИША. Надо будет выяснить: кто этот Официант, и почему он так разволновал вашу, Оля, маму.

ОЛЬГА. Выясните, Миша. Это задание, как раз, по вашей, репортерской части…

ОЛЬГА и МИША перемещаются вглубь сцены. Ближе к зрительному залу оказываются МАША и СЕРГЕЙ.

МАША. Да! Оригинальная пара: жена магната и Официант в псевдостарорусском облачении и в маске медведя, вдобавок!

СЕРГЕЙ. Поразительно не это. У Веры Петровны на щеках появился румянец… И вся ее меланхолия последних дней слетела, как ненужная шелуха.

МАША. Наверное, целебный воздух Северогорска дал положительную реакцию.

СЕРГЕЙ. Надеюсь, это, так…

МАША и СЕРГЕЙ перемещаются вглубь сцены. Ближе к зрительному залу оказываются ВЕРА ПЕТРОВНА и ОФИЦИАНТ.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Дима, а вдруг Коля обо всем узнает?

ОФИЦИАНТ. О чем? У нас с тобой еще ничего не было.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Я не об этом. Ну… если Громов обнаружит, что под личиной Официанта скрывается мой бывший муж…

ОФИЦИАНТ. Под маской медведя! Не велико мое преступление. Он сам, заметь, приказал мне танцевать с тобой, к тому же, пообещал за это хорошие деньги. Интересно, во сколько Громов оценит мой труд?

ВЕРА ПЕТРОВНА. Не юродствуй. Коля не такой уж плохой человек.

ОФИЦИАНТ. А я, Вера, его и не обвиняю. Просто, власть и деньги, как ни крути, делают индивидуума неким духовным монстром: когда вседозволенность застилает глаза.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Не будь занудой, Дима. Таковы реалии нашей жизни. Ты, кстати, тоже не бедняк. А вот и муж…

Входит НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Позвольте, милейший!

ОФИЦИАНТ отпускает ВЕРУ ПЕТРОВНУ, отходит к стене. НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ подхватывает ее. Громовы танцуют.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. О чем ты беседовала с этим… медведем?

ВЕРА ПЕТРОВНА. Так. Болтали о красотах Северогорска. Ноги, кстати, медведь мне не отдавил.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Придется вознаградить его за это, утроив чаевые.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Спасибо тебе. Все мы мило провели время.

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ. Это Оля уговорила меня впустить сюда ее новых друзей. И когда она успела с ними познакомиться?..

ВЕРА ПЕТРОВНА. Сегодня утром, в холле гостиницы.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Пусть наши ребята с ними дружат. Хотя, в моем понимании, все журналюги наглые и беспринципные.

ВЕРА ПЕТРОВНА. Ты, Коля, поступил мудро, поддавшись на уговоры моей дочери. Но надо пойти дальше.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Это, куда еще?

ВЕРА ПЕТРОВНА. Репортерскую парочку нужно задействовать в своих конкретных целях. Они могут выставить тебя, как потенциального кандидата на должность мэра, в весьма привлекательном виде.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. А, что? Неплохой пиар-ход!..

ВЕРА ПЕТРОВНА. Но эти, Машща и Миша, наверняка откажутся от подобного предложения. Им не позволит его принять пресловутая журналистская этика.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. А я сегодня же заеду в офис их главного редактора. После получения крупного чека на развитие газеты он сам прикажет нашим ребятам сотрудничать со мной.

Музыка смолкает. Кавалеры ведут к столам дам.

Действие второе.