Курсовая работа на тему: « Творчество » (стр. 4 )

Программа декоративного убранства интерьеров вокзала разрабатывалась Щусевым и группой художников, которую возглавлял . Для росписи залов были приглашены мирискусники , , . Стены обширного вестибюля должны были украсить живописные панно работы на темы битвы с татарами при Керженце и покорение Казани. Зал ресторана предполагалось оформить в стиле Петровской эпохи. На деревянном плафоне проектировались изображения в аллегорическом виде городов и народностей тех губерний, с которыми граничила линия Московско-Казанской железной дороги. Бенуа готовился выполнить эскизы скульптурного убранства потолка ресторанного зала и составить общий план его росписи, он также выполнил эскизы на сюжеты «Триумф Азии» и «Триумф Европы». Центральное панно «Россия соединяет народы Европы и Азии» поручалось .

В 1914–1915 годах закончилась закладка фундаментов, строились котельная, багажная, главный вход с башней. К строительству была привлечена известная фирма , в которой инженером работал . Он проектировал крупные железобетонные своды вокзала. Подчеркивая масштаб сооружения, исследователи творчества Щусева отмечали: «Сильное впечатление оставляют ряды мощных железобетонных арок, несущих высокое перекрытие зала-перрона. Интерьер башни и перрона своим колоссальным масштабом и величием своего облика невольно вызывает воспоминания о фантастических архитектурных видениях в гравюрах Пиранези».

Именно в эти годы сотрудник щусевской мастерской, талантливый архитектор-график (по своей инициативе) выполнил ряд рисунков углем и мелками с видами строящегося вокзала. Это листы большого формата, где главными объектами были недостроенная центральная башня, дебаркадер (крытый перрон).

Сохранившиеся в фондах Государственного научно-исследовательского музея архитектуры в архиве Тамонькина рисунки Никифора Яковлевича, богатые светотеневыми контрастами, подчеркивают выразительность линий конструкций дебаркадера и архитектуры башни в лесах.

Автору удалось отразить монументальность возводимого здания; впечатление усиливается особой яркостью листов, эффектными всполохами различных тонов красного и оранжевого цветов. Тамонькин выполнил также множество проектных чертежей, разрабатывал детали декора оконных и дверных проемов и внутреннего убранства вокзала, мебели. Скамьи и светильники Казанского вокзала были сделаны по его чертежам. Он же разрабатывал шрифт и уже упомянутые этикетки к чертежам, на которых был представлен перспективный вид вокзала.

Но с началом Первой мировой войны, в 1914 году, строи­тельство вокзала было приостанов­лено. Строительные артели подле­жали немедленной мобилизации для строительства фортификацион­ных сооружений и рытья окопов. Однако Щусеву, благодаря покрови­тельству великой княгини Марии Павловны, тетки Николая II, которая к тому же числилась президентом Академии художеств, удалось продолжить строительные работы на Казанском вокзале.

Когда стало ясно, что в 1916 году, тем более к 1 ноября, здание вокзала открыто не будет, к фиксации строительства в печатной графике был привлечен 8.

К зиме 1916–1917 годов здание Казанского вокзала было возведено под крышу. Центральную башню, судя по гравюрам и старым фотографиям, оставалось только увенчать шпилем. Здание стояло в лесах, таким его и запечатлел Фалилеев. Надо упомянуть, что Щусев одновременно с Фалилеевым выполнил офорт с видом центральной башни вокзала. Он стремился показать монументальность архитектуры, используя большой формат доски, что было не характерно для гравюр этого времени. В его офорте, как и в офортах Фалилеева, чувствуется напряжение, но лист Щусева значительно уступает по качеству исполнения гравюрам Фалилеева.

Случившиеся в России тогда революции переменили судьбы и интересы творцов и совсем затормозили стройку Казанского вокзала. В 1918 году железные дороги были национализированы. В 1919 году к годовщине Октябрьской революции здание на Каланчевской площади было в упрощенном варианте сдано в эксплуатацию. В этом же году было выполнено несколько небольших гравированных листов архитектором , принимавшим участие в проектировании и строительстве вокзала с 1913 года. По ним видно, что центральная башня оставалась недостроенной.

Щусевская мастерская при Казанском вокзале продолжала активную работу и в советское время. Щусев трудился над проектами реконструкции и расширения вокзала до последних лет своей жизни. Однако в полном объеме замысел вокзала с трехнефным дебаркадером, перекрытым прозрачными сводами, и богатым декоративным убранством не был осуществлен.

Образ же недостроенного Казанского вокзала — неосуществленной грандиозной идеи, занимавшей умы стольких талантливых людей — остался в выразительных рисунках Тамонькина и замечательных гравюрах Фалилеева, созданных в переломную на всех своих путях эпоху.

Созданный зодчим ансамбль вок­зальных корпусов представляет со­бой сложную по многообразию форм, силуэтов полихромную объем­но-пространственную композицию, отличающуюся яркой националь­ной выразительностью, перекликаю­щейся с московским барокко конца XVIII века. Щусев создал своего рода здание-сказку, необычайно декора­тивное и живописное.

Заканчивать Казанский вокзал Алексею Викторовичу пришлось уже в другую историческую эпоху. Дитя нового века — конструктивизм — привлекал архитекторов рациональ­ными остросовременными форма­ми, возможностью широко использо­вать новые строительные материалы. В связи с этим большие пространства внутри вокзала были решены с ис­пользованием современных железо­бетонных конструкций9. Причем Щу­сев одним из первых сумел заставить железобетон подчиниться традициям русской архитектуры. Так, несмотря на огромные пространства зала ожи­дания, перекрытого нервюрным сводом, вас не покидает ощущение присутствия в русском теремном дворце. Кроме Щусева, никто еще так не «озвучивал» бетон. Но в конструк­тивизме Щусев не принимал подме­ны художественных начал инженер­ными схемами.

Для внутреннего оформления зда­ния вокзала Алексей Викторович Щусев привлек к монументальным росписям Александра Николаевича Бенуа, Бориса Михайловича Кусто­диева, Мстислава Валериановича Добужинского, Николая Константиновича Рериха, Зинаиду Евгеньевну Серебрякову и Евгения Евгеньевича Лансере — талантливых художников из объединения «Мир искусства».

План декоративного убранства оказался значительно упрощенным и сокращенным. Оформление зала-ресторана было осуществлено в 1930-е годы и -младшим — они выполнили композиции на тему «братского единения советских республик». К 1950-м годам относятся красочные гуаши Тамонькина, запечатлевшие интерьер зала ресторана Казанского вокзала.

_____________________________________________________________________________________

8Вадим Дмитриевич Фалилеев (1879–1950). Учился в Пензе, в Земледельческом и Художественном училищах, в школе-мастерской в Петербурге. В 1903 г. поступил в Академию художеств в Петербурге (1903–1910), учился у и . Состоял в объединении «Союз русских художников», в 1906 г. участвовал в выставке общества «Мир искусства»; в 1911–1912 гг. — пансионерская поездка по Италии, Германии, Франции. Осенью 1918 г. становится профессором Строгановского училища и училища ЖВЗ. В 1920–1924 гг. преподавал во Вхутемасе. Автор книги «Офорт и гравюра резцом» (М.; Л., 1925). В 1924 г. выехал за границу; в эмиграции рисовал плакаты, портреты, сцены из жизни русской деревни. С 1938 г. жил в Риме, где и умер.

9Щусев пригласил лучших строительных инженеров того времени — , , и др.

В результате облик здания вокзала приобрел то благородство и выразительность, которые свойственны произведениям таких архитекторов как Баженов, Воронихин, Захаров. Щусевская архитектура изысканной простоты поставила произведение зодчего в ряд шедевров мировой архитектуры.

1926 год считается временем завершения первого этапа строительства и отделки Казанского вокзала, а окончательно он был достроен только в 1940–1941 годах.

В середине 1920-х годов Щусев завершит свой ансамбль на Каланчевской площади возведением Центрального дома культуры железнодорожников (ЦДКЖ), в котором архитектор отдаст свою дань архитектуре конструктивизма.

В 1914—1916 годах архитектурная мастерская разрабатывала все железнодорожные сооружения восточного направления. Для линий Казань—Екатеринбург, Агрыз—Воткинск, Нижний Новгород—Котельнич, Арзамас—Шихранов, то есть для всех ключевых маршрутов восточного направления были выполнены серии проектов благоустроенных железнодорожных станций, зданий депо, жилых домов для железнодорожников, школ, больниц и т. д.

В 1914 году Щусев создал свое последнее творение в дореволюционном Петербурге. По иронии судьбы, его первой петербургской студенческой работой стала часовенка над гробом генерала Шубина-Позднеева, а последней — надгробный памятник 10 на Смоленском кладбище, перенесенный спустя полстолетия в Некрополь мастеров искусств — Александро-Невскую лавру.

План «Новая Москва»

Все свои последующие работы Щусев создал в основном в Москве, которая опять стала столицей и приобрела былое значение. Именно в Москве в 1918 году была создана проектная мастерская под руковод­ством А. Щусева и И. Жолтовского по работе над проектом генераль­ного плана столицы.

Проект «Новая Москва» (1918—1924) основывался на исторически сложившейся ради­ально-кольцевой структуре с сохра­нением существующей системы улиц и большого числа памятников старины. В местах пересечения ра­диальных магистралей с кольцевы­ми намечалось создание площадей и транспортных развязок. Основную концепцию плана развития, вплоть до его окончательного утверждения в 1925 году, разрабатывал Щусев.

Руководителю мастерской давалось «широкое инициативное право на проведение в жизнь архитектурно-художественных начинаний в области идеального плана застройки пригородов и самой Москвы зданиями, отвечающими всем требованиям современной техники, гигиены и эстетики», а также «распределение территории г. Москвы на фабричные районы, сады-города, на торговые центры и прочее».