Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами преступным путем (стр. 4 )

--------------------------------

<35> Легализация преступно приобретенного имущества: проблемы квалификации // Уголовное право. 2003. N 4. С. 14, 15.

Объективная сторона анализируемого состава преступления определена в УК РФ как легализация (отмывание), представляющая собой "совершение финансовых операций и других сделок" с указанными в диспозиции предметами. Учеными-правоведами определение, предложенное в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ, вполне справедливо критикуется как весьма сложное для понимания, неоднозначное и противоречивое. Во-первых, в научной литературе подвергается сомнению целесообразность использования в статье 174 УК РФ двух терминов - "легализация" и "отмывание" - в качестве синонимов. В частности, считает, что термин "отмывание" не имеет правового содержания, в связи с чем он не может использоваться в процессе научной криминализации преступного поведения, способен дезориентировать практических работников, а потому подлежит исключению <36>. , напротив, полагает, что "использование термина "легализация" является не совсем корректным, поскольку в процессе отмывания преступно нажитому имуществу лишь придается правомерный вид, но эти средства по своей сути не становятся "легальными". Международно признанный термин "отмывание" более соответствует как сути данного преступления, так и сложившейся международной терминологии" <37>. Действительно, "отмывание" - термин, который был воспринят международными нормативно-правовыми актами, однако происхождение его отнюдь не интернационально. Впервые "отмывание" (денег, имущества и т. д.) в собственном смысле этого слова начинает употребляться в конце 20-х гг. XX столетия в США в г. Чикаго для обозначения действий, связанных с вводом в легальный оборот денежных средств (как правило, металлической монеты), полученных в результате незаконного оборота алкогольных напитков. В этих целях использовали стиральные машины-автоматы, установленные в прачечных, которые нужно было заправлять монетами разного достоинства, что и дало само название явлению "отмывания" денег (точнее, их "стирке" - money laundering). Принято считать, что термин "отмывание денег" был введен в обиход в связи с этим <38>, но в дальнейшем он получил международное распространение. С созданием в 1989 г. Международной рабочей группы по борьбе с отмыванием денег (FATF) словосочетание "отмывание денег" стало международным юридическим термином, воспринятым и российским законодателем при конструировании норм УК РФ. Однако если в международной практике используется исключительно понятие "отмывание", то в Федеральном законе "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма" термины "легализация" и "отмывание" доходов от преступной деятельности используются как синонимы. Вероятно, правовым содержанием с национальной точки зрения наделен первый из указанных терминов, в то время как второй демонстрирует его синонимичность с международно-правовой терминологией, в связи с чем совместное использование терминов является вполне оправданным.

--------------------------------

<36> Босхолов . соч. С. 12.

<37> Алешин . соч. С. 9.

<38> См.: , , Шулепов опыт в сфере правового регулирования противодействия легализации (отмыванию) доходов, приобретенных преступным путем // Международное публичное и частное право. 2007. N 4. С. 53.

Во-вторых, ряд авторов отмечают чуждость для российской правовой доктрины понятия "финансовая операция", поскольку ни в гражданском, ни в финансовом, ни в каком-либо другом законодательстве нет определения понятия "финансовые операции", использованного в диспозициях статей 174, 174.1 УК РФ <39>. Однако отдельные исследователи не видят проблемы толкования указанного термина, поскольку "при толковании пришедшего из США термина "финансовые операции" следует учитывать, что его значение разъясняется в ряде международных договоров России (с Белоруссией, Грузией, Болгарией): "сделки и другие действия... с денежными средствами, ценными бумагами и платежными документами (независимо от формы и способа их осуществления), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей" <40>. Тем не менее в национальном законодательстве данное понятие не нашло содержательного отражения, в том числе в Федеральном законе "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Закон содержит иной термин - "операции с денежными средствами или иным имуществом", под которыми понимаются "действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей" (ст. 3). Отдельные исследователи исходят из производности использованного термина от иного, вполне устоявшегося - "финансы", означающего совокупность всех денежных средств, которые имеют домашние хозяйства, предприятия и государство. Соответственно, "финансовые операции" как производное определение "по смыслу должно означать любое действие, приводящее к установлению, изменению или прекращению связанных с денежными средствами гражданско-правовых сделок" <41>.

--------------------------------

<39> Коростелев . соч. С. 8.

<40> "Отмывание денег" в современном уголовном праве // Государство и право. 2002. N 8. С. 43.

<41> , , Шулепов ответственность за легализацию (отмывание) доходов, приобретенных преступным путем. М.: Юрист, 2007.

Попытка определить для правоприменителя понятие "финансовые операции" была предпринята Верховным Судом РФ в пункте 19 Постановления от 18 ноября 2004 г. "О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем" <42>, однако и в нем имеет место смешение финансовых операций и сделок без выделения для них каких-либо разграничительных критериев. Постановление предлагает под финансовыми операциями и другими сделками, указанными в статьях 174 и 174.1 УК РФ, понимать действия с денежными средствами, ценными бумагами и иным имуществом (независимо от формы и способов их осуществления, например договор займа или кредита, банковский вклад, обращение с деньгами и управление ими в задействованном хозяйственном проекте), направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав или обязанностей.

--------------------------------

<42> Бюллетень ВС РФ. 2005. N 1.

Понятие сделки известно отечественному гражданскому праву и само по себе вопросов не вызывает, однако соотношение использованных в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ терминов не совсем понятно. Понятие "сделка" для целей анализируемой статьи использовано как обобщающее, включающее в себя в том числе и финансовые операции. Однако данные понятия лежат в разных плоскостях, поскольку "сделка" есть правовой термин, в то время как "финансовая операция" - термин экономический. В рамках исполнения одной гражданско-правовой сделки может иметь место совершение как одной, так и нескольких финансовых операций, но сами по себе финансовые операции не представляют собой разновидность сделок. Именно поэтому использование в УК РФ данных терминов как общего и частного является неприемлемым.

В научной литературе предложено заменить оба использованных в диспозиции термина на более общий - "действия" <43> и сформулировать характеристику объективной стороны как "совершение действия с доходами, полученными преступным путем..." <44>.

--------------------------------

<43> См.: Коростелев . соч. С. 8.

<44> Давыдов . соч. С. 9.

Необходимо отметить еще одну особенность законодательной конструкции нормы об ответственности за легализацию: термины "финансовая операция и сделка" использованы во множественном числе и в неальтернативной форме (за счет союза "и"). Следовательно, логичным является предположение, что для наличия состава преступления необходимо совершение и финансовых операций, и сделок, причем не в единственном числе. Отдельные авторы дают ограничительное толкование норме, полагая, что для состава рассматриваемого преступления достаточно совершить одну финансовую операцию или сделку: "употребление в законе указанных словосочетаний во множественном числе подразумевает разнообразие возможных финансовых операций и других сделок, а не их количество. Иными словами, имеются в виду различные по форме и содержанию финансовые операции и сделки, т. е. их качественная, а не количественная характеристика" <45>. Аналогичное комментирование нормы имеет место и в пункте 19 упомянутого ранее Постановления Пленума Верховного Суда РФ.

--------------------------------

<45> , Журавлева . соч. С. 38.

Необходимо также отметить содержательное несоответствие термина "легализация" в УК РФ и Федеральном законе "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма". Законодатель при конструировании уголовно-правовой нормы попытался детализировать деяние путем указания на способы его совершения и акцентирования внимания на его цели. Но следует констатировать, что сформулированная в части 1 ст. 174 УК РФ специальная цель представляет собой сущностную характеристику самого деяния. Сущностью легализации (отмывания) преступно приобретенного имущества как раз и выступает придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, добытым преступным путем. Подобная позиция выражена и в вышеуказанном Федеральном законе, определяющем легализацию (отмывание) доходов, полученных преступным путем, как придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления, за исключением преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ (ст. 3 Закона).