Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенного другими лицами преступным путем (стр. 5 )

Понятие "придание правомерного вида" может быть рассмотрено в двух аспектах:

- как характеристика самого деяния, т. е. как процесс, состоящий из одного или нескольких деяний (в том числе совершения одной или нескольких финансовых операций и (или) сделок с отмываемым имуществом);

- как результат, к которому стремится субъект, а именно создание таких условий, при которых у граждан, общества и государства создается ложное впечатление о законности источника происхождения легализуемого имущества.

Таким образом, исходя из предложенного понимания объекта, предмета и характеристик объективной стороны анализируемого преступления целесообразно сформулировать диспозицию части 1 ст. 174 УК РФ следующим образом: "Легализация (отмывание), то есть придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению имуществом, заведомо добытым другим лицом преступным путем".

Субъективная сторона легализации в настоящее время однозначно определяется в литературе исключительно как прямой умысел с учетом указания в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ на наличие специальной цели. Тем не менее указание на данную цель деяния, с одной стороны, как отмечалось ранее, является дублированием характеристики объективной стороны. С другой стороны, признание придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступно добытым имуществом целью, к достижению которой стремится лицо, легализующее чужое имущество, представляет своего рода юридическую фикцию. К достижению подобного результата, безусловно, стремится то лицо, которым добыто легализуемое имущество. Как абсолютно верно отмечено , "специфика цели по статье 174 УК РФ заключается в том, что она "принадлежит" другому лицу - обладателю имущества, желающего придать ему законный статус. Субъект преступления по статье 174 УК РФ как бы примыкает к данной цели, она становится одновременно и его целью" <46>.

--------------------------------

<46> Лапунин . соч. С. 143.

Кроме того, указание на наличие у субъекта специфической цели исключает возможность совершения преступления с косвенным умыслом, в то время как в большинстве случаев лицо, легализующее имущество, добытое другими лицами, преследует собственную корыстную цель, желая извлечь из легализации выгоду лично для себя. Придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению преступно добытым имуществом является сопутствующим этому результатом, безусловно осознаваемым субъектом. Еще одним примечательным моментом является признание цели, указанной в статье 174 УК РФ, единственным критерием разграничения составов легализации и приобретения либо сбыта преступно добытого имущества <47>. Анализ объектов преступлений, предусмотренных статьями 174 и 175 УК РФ, позволяет выделить их специфичность по отношению друг к другу, которая позволяет говорить о возможности одновременного причинения им вреда в результате совершения одного деяния, т. е. о возможности идеальной совокупности составов легализации и приобретения либо сбыта преступно добытого имущества. С учетом изложенного исключение указания на обязательное наличие цели в диспозиции статьи 174 УК РФ, с одной стороны, позволит избежать дублирования терминов в уголовно-правовой норме, с другой - даст возможность более широко рассматривать субъективную сторону (прямой либо косвенный умысел). Кроме того, станет возможным привлечение (при наличии к тому оснований) одного лица к ответственности по совокупности статей 174 и 175 УК РФ, что не будет противоречить принципу справедливости, поскольку посягательство совершается одновременно на два самостоятельных объекта. Специфичность объекта посягательства при легализации преступно добытого имущества является основанием криминализации легализации имущества, добытого самим лицом в результате совершения преступления (ст. 174.1 УК РФ), не нарушая принцип недопущения двойной ответственности за совершение одного преступления, хотя по сути своей действия, направленные на легализацию, являются способом распоряжения преступно добытым имуществом. Аналогичным образом специфичность объекта посягательства при легализации не создает конкуренции между статьями 174 и 175 УК РФ. Например, лицо, приобретающее либо сбывающее имущество, заведомо добытое преступным путем, с оформлением всех необходимых документов преследует собственные корыстные цели, но при этом осознает, что таким образом способствует легализации преступно добытого имущества, относясь к этому факту безразлично либо сознательно допуская такую возможность. Однако говорить о совокупности составов преступлений, предусмотренных статьями 174 и 175 УК РФ, во всех случаях приобретения либо сбыта преступно добытого имущества не следует. В этом смысле трудно согласиться с мнением о том, что если лицо ставит перед собой цель получения выгоды в результате использования этого имущества, но она недостижима без придания имуществу легального вида, то легализация в точном смысле этого термина является необходимым, осознаваемым и желанным промежуточным результатом действия лица. Соответственно, "при совершении сделок с преступно приобретенным имуществом сам факт осознания преступного характера приобретения имущества приводит к выводу о наличии у лица цели (промежуточной) легализации" <48>. Дело в том, что в характеристику объекта преступления включаются и признаки предмета посягательства, которые различны для составов легализации и приобретения либо сбыта преступно добытого имущества. Если приобрести либо сбыть можно любые преступно добытые предметы, в том числе изъятые из оборота (если такие действия не образуют самостоятельного состава), то легализовать имущество, изъятое из гражданского оборота (а иногда и ограниченное в обороте), нельзя. Например, коллекционер, приобретая похищенные предметы искусства для личного тайного использования, не стремится осуществить их легализацию ни для себя, ни для добывшего их преступным путем лица, поскольку это в принципе невозможно. Другой пример: лицо приобретает либо сбывает похищенную специальную технику и иные предметы, которые в дальнейшем будут использоваться приобретателем для совершения преступлений. Представляется, что в данном случае речь может идти о квалификации деяния только по статье 175 УК РФ, привлечение к ответственности за легализацию исключается.

--------------------------------

<47> См.: Ганихин . соч. С. 8; Макаров ответственность за прикосновенность к преступлению: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2004. С. 117, 118.

<48> Яни предпринимательство и легализация преступно приобретенного имущества // Законность. 2005. N 4. С. 16.

Субъектом преступления по статье 174 УК РФ выступает любое вменяемое лицо, достигшее 16 лет, обладающее одним отличительным признаком: оно никак не участвовало в совершении преступления, ставшего источником легализуемого преступного дохода.

Относительно квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков легализации, обозначенных в статье 174 УК РФ, соглашаясь в целом с позицией законодателя относительно их набора, необходимо отметить один весьма спорный момент. Часть 3 ст. 174 УК РФ распространяет действие указанных в ней особо квалифицирующих признаков только на легализацию, совершенную в крупном размере (ч. 2 ст. 174), исключая возможность повышенной ответственности лиц, совершивших легализацию преступно добытого имущества в группе либо с использованием служебного положения, если деяние не достигает порога крупного размера, установленного в примечании к статье 174. С учетом последних изменений, внесенных в статью 174 УК РФ Федеральным законом от 7 апреля 2010 г. N 60-ФЗ, установившим порог крупного размера на уровне 6 млн. руб., такой подход не вполне оправдан. Позиция законодателя по данному вопросу представляется еще более нелогичной с учетом того, что во многих других статьях УК РФ, в том числе устанавливающих ответственность за преступления в сфере экономики, обстоятельства, перечисленные в частях 2 и 3 ст. 174 УК РФ, рассматриваются как равнозначные и альтернативные (например, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 160, ч. 2 ст. 165, ч. 2 ст. 175, ч. 4 ст. 290 УК РФ и т. д.). На основании изложенного и в целях устранения пробелов правового регулирования целесообразно распространить действие части 3 ст. 174 УК РФ на деяния, предусмотренные как частью 1, так и частью 2 указанной статьи, а действие части 4 - на деяния, предусмотренные соответственно частями 1 - 3 указанной статьи.

В результате проведенного исследования понятия и признаков состава преступления, предусмотренного статьей 174 УК РФ, можно сформулировать следующие выводы.

1. Сущность общественной опасности легализации преступно приобретенного имущества заключается в создании возможности для введения в гражданский оборот и использования в экономической деятельности финансовых ресурсов криминального происхождения. Именно поэтому назначением уголовно-правовой нормы об ответственности за легализацию денежных средств или иного имущества, приобретенного преступным путем, выступает недопущение введения в гражданский оборот финансовых ресурсов криминального происхождения. В результате совершения преступления, предусмотренного статьей 174 УК РФ, нарушаются общественные отношения, обеспечивающие установленный в законе порядок введения имущества в гражданский оборот, которые и выступают объектом посягательства.

2. Анализ диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ позволяет выделить следующие признаки предмета преступления:

- предметом могут выступать денежные средства и иное имущество;

- это имущество заведомо приобретено преступным путем другими лицами;

- легализуемое имущество не может быть приобретено посредством совершения преступлений, предусмотренных статьями 193, 194, 198, 199, 199.1 и 199.2 УК РФ.

3. Во избежание неоднозначности толкования диспозиции статьи 174 УК РФ необходимо детализировать предмет преступления следующим образом:

- распространить на него формулировку статьи 128 ГК РФ: "вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права" посредством использования термина "имущество" в диспозиции части 1 ст. 174 УК РФ и его расшифровки в соответствии с положениями статьи 128 ГК РФ в примечании к статье 174 УК РФ;