Контроль над вооружениями - важный фактор обеспечения международной и региональной безопасности (стр. 5 )

После распада Союза эти разрешенные количества пришлось делить между государствами, образовавшимися на его территории. Соглашения на этот счет удалось достичь 22 мая 1992 г. в Ташкенте. На долю России пришлось:  2640 танков, 11480 боевых бронированных машин, 6415 артсистем, 3450 боевых самолетов и 890 ударных вертолетов. При этом считается, что это количество вооружений соответствуют "принципу достаточности", о котором говорилось при ратификации Договора ОВСЕ в середине 1992 г. Однако с тех пор ситуация во многом изменилась.

Так, например, в Северокавказском и Северо-западном - одних из наиболее важных в оперативном отношении военных округах, в регулярных частях суммарно мы можем иметь  не более 700 боевых танков, 580 БМП  (тогда как на вооружении только одной воздушно-десантной дивизии их  2460 )  и 1280 артилерийских систем  ( на самолеты и вертолеты региональных ограничений нет). Если Советский Союз согласно Договора мог иметь на  Северном Кавказе   2700 танков и 580 БМП,  то в связи с возникновением здесь трех независимых государств - Армении, Грузии и Азербайджана - эта квота оказалась сильно урезанной. В то же время, это не нашло понимания со стороны НАТО.

В целом же процесс перехода Российской Федерации к оборонительной военной доктрине произошел в весьма неблагоприятных геополитических условиях и продолжает сопровождаться ухудшением ее геостратегического положения. Несмотря на Парижские договоренности произошел пересмотр Потсдамских (1945 г.) договоренностей о нерушимости европейских границ , на многочисленные политические и дипломатические демарши России  НАТО расширяется на восток (примеров тому множество: это и новые члены североатлантического союза в лице Венгрии, Польши и Чехии, и особые отношения Украины с НАТО, и официальное признание совпадения военно-политических интересов стран Балтии и Североатлантического Союза в противовес инициативам России по обеспечению безопасности стран прибалтийского региона).  Утрачены незамерзающие военно-морские базы России в Балтийском море, под вопросом военное использование  Севастополя, участились попытки Турции закрыть Черноморские проливы не только для наших военных кораблей, но и для нефтяных танкеров.

Таким образом, необходимо либо добиваться отмены ряда ограничительных положений Договора по ОВСЕ, либо его  коренного пересмотра.  Причем, в связи с происходящей реформированием ВС России добиваться этого следует незамедлительно. С момента подписания был принят ряд международных документов, основные из которых - "Соглашение о принципах и порядке выполнения Договора" (Ташкент, 15.05.92 г.), Заключительный документ чрезвычайной конференции государств-участников Договора (Осло, 5.06.92 г.), Итоговый Документ Первой Конференции по рассмотрению действия ОВСЕ и Итогового Акта переговоров о численности личного состава (Вена, 15-31 мая 1996г.), Документ Лиссабонской встречи государств-участников Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе (декабрь 1996 г). Переговоры о будущем ОВСЕ проходят в настоящее время в Вене. В результате, в целом, достигнуто взаимопонимание по следующим направлениям модернизации этого Договора:

переход на национальные уровни ограничения обычных вооружений;

установление количественных ограничений на совокупные военные потенциалы военно-политических союзов в Европе, адекватных постконфронтационным рискам региональной и международной безопасности;

совершенствование контрольного механизма и перевод его на национальную основу;

сотрудничество в вопросах ликвидации вооружений и военной техники;

повышение устойчивости контроля над обычными вооружениями в кризисных и конфликтных ситуациях.

Конечно, на Договоре по ОБСЕ процесс ограничения и сокращения ВС и вооружений в Европе не должен прекратиться. Более того, целесообразно распространить разоруженческий процесс и на Азиатско-тихоокеанский регион. Однако, как показал опыт, для того, чтобы переговоры были максимально плодотворными и полезными необходимо иметь сбалансированную концепцию переговоров, которая, с одной стороны, четко обозначала цель и конечные результаты договоренностей, а с другой - позволяла бы избегать ошибок прошлого. Например, в ходе переговоров по ОВСЕ советское руководство  не оправдано пошло на поводу у НАТО в вопросе исключения из ограничений одного из важнейших компонентов ОВС - военно-морского. Было ясно, что располагая неограниченным превосходством в вооружениях ВМС, способных наносить удары по наземным объектам (крылатыми ракетами большой дальности и палубная авиация), страны запада сделают все, чтобы не лишиться этого "дисбаланса". И они добились этого. Уступка стала узакониванием военного превосходства НАТО в этом классе вооружений.

Буквально несколько слов о запрещении или ограничения применения обычного оружия неизбирательного действия. В 1981 г. была подписана  "Конвенция по запрещению и ограничению использования определенных видов обычных вооружений, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие".  Эта Конвенция является многосторонним соглашением, ограничивающим или запрещающим применение мин и мин-ловушек, зажигательного, а также осколочного оружия. Содержит целый набор положений от полного запрещения таких видов оружия, до ограничения их применения в условиях, которые могут привести к смерти или ранению гражданских лиц или к нанесению ущерба гражданским объектам. Конвенция составлена в виде  т. н. "зонтичного договора", по которому могут заключаться конкретные соглашения  в виде отдельных протоколов, в качестве которых были первоначально согласованы  три по конкретным видам оружия: наносящим повреждения необнаруживаемы ми осколками, дистанционно устанавливаемым минам и зажигательному оружию.

В плане укрепления мер доверия и взаимной безопасности 4 марта 1992 г. в Хельсинки был подписан " Договор по открытому небу", предоставляющий право государствам-участникам совершать облеты территорий друг друга за наблюдения за опасной военной деятельностью, в рамках обязательств, принятых на себя в ОБСЕ. Договор ратифицирован двадцатью двумя государствами-участниками ОБСЕ за исключением России и Украины, что не дает ему возможности вступить в силу.

4. Запрещение химического и биологического оружия

Существуют три основных международных соглашения в области запрещения химического и биологического оружия:  Женевский Протокол 1925 г., Конвенция о бактериологическом оружии 1972 г. и Конвенция 1993 г. о всеобщем запрещении и уничтожении химического оружия. Протокол запретил использование в ходе войны удушающих, ядовитых и других газов, а также - бактериологических методов ведения войны. Все основные государства мира являются сегодня участниками Женевского протокола, хотя многие оставили за собой право использовать химическое оружие в качестве ответной меры на химическую атаку, либо против стран, не присоединившихся к Протоколу.

Международные ограничения на биологическое и токсинное оружие являются не менее глубокими:  2Конвенция 1972 г. представляет собой многостороннее соглашение между США, СССР, Великобританией, а также более, чем 100 другими странами запрещающее разработку, производство, накопление и приобретение биологических или токсичных компонентов, которые могут быть использованы в качестве оружия, а также оборудования для такого использования. Согласно Конвенции 1972 г. стороны также обязались уничтожить или переработать для мирного использования все такие компоненты и оборудование в течение 9 месяцев.

 "Конвенция о всеобщем запрещении химического оружия" это наиболее всеобъемлющее многостороннее Соглашение, вступившее в силу 29 апреля 1997 г, ратифицированное более, чем 100 государствами (в том числе недавно и Россией). Конвенция предусматривает реализацию целого комплекса мер, направленных на:

 запрещение приобретения, производства, обладания и применения химического оружия;

 ликвидацию имеющихся запасов и предприятий по производству химического оружия  в течение 10-летнего периода;

 контроль за предприятиями, производящими токсичные химикаты, с тем, чтобы обеспечить не производство новых видов химического оружия, разрешая его в (промышленных, сельскохозяйственных, исследовательских, медицинских, правоприменительных и других) мирных целях;

 учреждение генеральной конференции   в целях осуществления контроля за упомянутыми мерами, включая проверки и инспекции;

 проявление государствами максимальной сдержанности  в вопросах экспорта ключевых компонентов химического оружия и оборудования для его производства;

применение международных санкций  0против любого государства, нарушающего Женевский Протокол 1925 г.;

 предоставление Генеральному секретарю ООН всех полномочий и необходимых возможностей для эффективного расследования всех случаев предполагаемого нарушения Женевского Протокола.

Таким образом, Женевский Протокол, две Конвенции, и ряд других международных документов устанавливают весьма конкретные международные нормы, запрещающие использование как химического, так и биологического (токсинного) оружия ( в последнем случае запрещена даже угроза использования). Однако эти соглашения (за исключением Конвенции 1993 г.) не содержат ни одной из верификационных процедур. Это привело к тому, что в 1979 г. США обвинили Советский Союз в прямом нарушении положений Конвенции о биологическом оружии в связи с эпидемией сибирской язвы в Свердловске.

 Перспективы разоруженческого процесса в области запрещения химического  и  биологического оружия  связаны с установлением надежных верификационных процедур, поскольку обычные химические и фармакологические предприятия способны производить их компоненты, что создает неожиданности в размерах и составе текущих запасов если не отравляющих веществ, то их основы. На практике будет весьма трудно отследить не производство, тайное накопление или передачу химического и биологического оружия: эффективная проверка возможна, по существу, только в тех случаях, когда уничтожаются заявленные объекты либо запасы.  Государства-участники Конвенций  должны, возможно, согласятся на нечто меньшее, чем абсолютно надежная проверка, для исключения необоснованных ограничений или пределов в отношении передачи научных знаний, технологий, оборудования и материалов для целей, совместимых с целями и положениями этих документов.