Контроль над вооружениями - важный фактор обеспечения международной и региональной безопасности (стр. 7 )

К Договору сегодня присоединились свыше 100 стран, включая такие потенциальные ядерные державы, как Аргентина, Бразилия, Индия, Израиль, Пакистан и ЮАР. Однако, две ведущие ядерные державы - Франция и Китай, так и остались вне запрета на ядерные испытания, соблюдая собственные интересы.

 Противники полного запрета ядерных испытаний  аргументируют свою точку зрения тем, что Договор будет иметь весьма слабое влияние на страны третьего мира в их устремлениях к ядерному оружию  с тех пор как многие важные даже внутренние и региональные проблемы безопасности определяются уровнем двусторонних российско-американских отношений.  Всеобщий запрет мог бы реально способствовать агрессивно настроенным государствам  предпринять шаги по разработке программ создания ядерного оружия  в связи с утратой их уверенности в способности сверхдержав реально обеспечить ядерное сдерживание.

В отношении другого вида оружия массового уничтожения -  биологического, напротив, до сих пор не существует никакого специального режима или механизма нераспространения, хотя и есть режим запрещения, основанный на положениях рассмотренной выше  Конвенции 1972 г. Несмотря на то, что она ставит всех участников в равноправное положение, не разделяя на обладателей биологического оружия и не имеющих его, она  пока не получила общемирового признания, возможно потому, что до сих пор не имеет какого-либо эффективного механизма проверки, а меры доверия и предсказуемости применительно к биологическому нераспространению не идут дальше деклараций. Однако, такое страшное оружие массового уничтожения неизбирательного действия как биологическое, объективно не подвержено распространению именно благодаря своим уникальным смертоносным свойствам.

Проблема распространения  химического оружия, наоборот, характеризуется многочисленными усилиями, предпринимаемыми параллельно в отношении целого ряда ее аспектов. Так, многие государства приняли и  перевели в практическую плоскость законы и положения по контролю за химическим экспортом.  Ведущие экспортеры объединились в группы, (примером такой группы может служить  "Австралийская группа"),  главным образом для обеспечения того, чтобы поставки химических веществ и технологий не влекли за собой распространения химического оружия. 

Известные надежды в плане химического нераспространения связываются с вступившей в силу 29 апреля 1997 г. "Конвенцией 1993 г. о полном запрещении и ликвидации химического оружия",  хотя и она страдает традиционными изъянами верификационных механизмов, особенно, что касается химических веществ, способных составить основу т. н.  "сырого" химического оружия.

Проблема нераспространения чувствительной, прежде всего ракетной   техники и  технологий  является относительно новой, хотя и не менее важной. Несмотря на то, что ведущие ракетно-ядерные державы на национальном уровне и осуществляют весьма жесткий контроль за таким экспортом, пока существует только один международный механизм контроля за распространением технологий производства баллистических ракет -  режим РКРТ.  В его осуществлении задействовано порядка двух десятков ведущих индустриальных стран, включая и Россию. Посткокомовский режим, начало которому было положено Вейсмеровскими соглашениями, является добровольным соглашением ряда европейских стран и США по ограничению доступа критической в военном отношении техники и технологии в страны с агрессивными политическими устремлениями.

Но, как показывает практика, эти режимы не всегда обеспечивает интересы глобальной безопасности. Причин тому множество:  основные из них - это интерес к освоению космоса, коммерческий аспект, военные и политические амбиции, корни которых относятся ко временам холодной войны. 

6. Некоторые выводы

 Во-первых,  в ходе осуществления процессов разоружения и нераспространения следует стремиться достичь равноправия между партнерами - развитыми и развивающимися странами. Режимы контроля над экспортом должны быть сбалансированы с точки зрения предотвращения распространения оружия массового уничтожения, с одной стороны, и беспрепятственного экономического развития с другой. Экспорт вооружений и критических военных технологий во многом определит перспективы разоружения, а следовательно - и интеграционных процессов.

 Во-вторых,  хотя существующие соглашения, или те, по которым ведутся переговоры, охватывают все виды оружия массового уничтожения, особенно важно отслеживать использование в военной сфере новейших технологий, способных привести к появлению их новых видов, которые по масштабам своего воздействия могут потребовать ограничения. Так, буквально недавно прошло сообщение об изобретении в австралии нового вида обычного (непорохового) оружия, выстреливающего целый сноп поражающих элементов. Необычность его действия, повышенные поражающие свойства, могут войти в противоречие с положениями Конвенции о негуманном оружии, потребовав создания нового протокола к ней.

 В третьих , и это особенно важно, региональным международным организациям предстоит продолжить свою работу в области ограничения обычных вооружений, координируя свою деятельность с институтами ООН, особенно, относящуюся к осуществлению операций по поддержанию и восстановлению мира, с тем, чтобы те вписывались в рамки концепции коллективной безопасности.

И, наконец,  в четвертых,  дальнейшие успехи в области разоружения и нераспространения несомненно будут зависеть от степени благоприятности политической обстановки в мире. Для ее создания потребуется прежде всего коллективная политическая воля государств - постоянных членов Совета Безопасности ООН, основанная на внедрении в международную практику отношений доверия, открытости и предсказуемости.