Психосемантический анализ представлений о счастье китайских и российских студентов (стр. 4 )

Групповой семантической универсалией оценки представлений о счастье российских студентов при 10% интервале допуска (90 % частоты встречаемости) являются 14 дескрипторов: любовь (4,57); жизнь (4,56); взаимопонимание/гармония в семье (4,53); смысл жизни (4,49); родители (4,47); семья (4,46); интересная жизнь (4,45); уверенность в себе (4,44); личное здоровье (4,44); здоровье близких (4,43); удовлетворенность собой (4,42); самореализация (4,33); совпадение желаний и возможностей (4,32), хорошая погода (2,18). Причем, «хорошая погода» - дескриптор однозначно выбирается испытуемыми, как наименее важный. Как мы видим, наиболее важным для российской молодежи в достижении счастья является потребность в любви, которая детерминирована не только возрастом, но и психологией русских. В последнее время много говорится об ориентации российского общества на западные ценности (материализм, прагматизм, верховенство личных интересов над общественными), но здесь поразительно ярко проявляется этнически сформированные ценности (душевность, потребность во взаимопонимании, внутреннее удовлетворение). Для русского человека остается крайне важным полнота («жизнь») насыщенность («интересная жизнь») и осмысленность жизни. Эти психологические особенности также находят отражение в факторном пространстве.

В результате применения факторного анализа понятия «счастье» на уровне значимости «1» было получено 15 факторов, в сумме набирающих 77,881 % дисперсии (коэффициент корреляции выше 0,5): «Личная свобода» (удовлетворенность собой (,758), свобода выбора и действий (,656), любимое дело (,605), уверенность в себе (,585), интересная насыщенная жизнь (,582), независимость (,581)); «Расширенная семья» (благополучие близких (,812), здоровье близких (,800), семья (,605)); «Мир моей семьи» (взаимопонимание/гармония в семье (,747), жизнь (,722), мир во всем мире (,666), ребенок/дети (,551)); «Комфорт» (нежность (,704), вкусная еда (,664), красота (,616), тепло (,540)); «Базовые потребности» (исполнение желаний (,795), безопасность (,607), полноценный сон (,541)); «Успех и возможности» (успех в учебе (,807), совпадение желаний и возможностей (,554)); «Близкие люди» (друзья (,776), родители (,709), хорошее настроение (,685)); «Эмоциональный комфорт» (внутреннее спокойствие (,775), душевное равновесие/гармония (,721), радость (,500)); «Статус и материальное благополучие» (работа (,786), образование (,678), дом/собственное жилье (,654), деньги/достаток (,525)); «Любовь» (любовь (,827), взаимопонимание (,751)); «Общий позитив» (улыбки окружающих (,852), возможность сделать счастливыми других (,695), солнце (,517)); «Творческая самореализация» (творчество (,799), самореализация (,571)); «Поддержка» (поддержка (,723)); «Природное» (взаимодействие с живой природой (,799)); «Смысл жизни» (смысл жизни (,815)).

Полученные факторы показывают доминирование у российских молодых людей ценности свободы, семьи, любви и удовлетворения первичных потребностей. Только свободным, российский человек может в полной мере ощутить счастье и полноту жизни. Как гласит русская народная пословица: «Кто живет на воле, тот и спит боле». Но при ощущении внутренней свободы российский человек, обладающий особым чувственным восприятием жизни, крайне нуждается в близком окружении. Семья, благополучие и здоровье близких – это опора личного благополучия. При этом очень важен мир и ценность самой жизни. Как отмечает историк С. Соловьев, в целом за всю историю России на каждые два года войны приходится один год мира. Ильин замечает: «Из века в век наша забота была не … как справедливости счастье добыть, а как врага или несчастье избыть…». Совершенно естественно, что в результате постоянной борьбы за жизнь российскому человеку необходим покой и уют. При этом жизнь должна быть осмысленной. Для русского человека смысл жизни – один из важнейших компонентов счастья. Проблема смысла жизни проходит красной нитью сквозь всю историю развития России и выражается в трудах отечественных философов, психологов. Причем этот смысл, как правило, противоречив. Впрочем, как все русские. Сложное мировосприятие, душевность и стремление к внутренней свободе представлены и в семантическом пространстве субъективного благополучия.

Групповой семантической универсалией оценки представлений о субъективном благополучии российских студентов при 10% интервале допуска (90% частоты встречаемости) являются 3 дескриптора: уверенность в себе (4,89); свобода (4,63); общение с животными (2,25). Причем, «общение с животными» - дескриптор однозначно выбирается испытуемыми, как наименее важный.

В результате применения факторного анализа понятия «субъективное благополучие» на уровне значимости «1» было получено 10 факторов, в сумме набирающих 74,606 % дисперсии (коэффициент корреляции выше 0,5): «Душевность» (удовлетворенность (,763), взаимопонимание (,755), радость (,739), доброта (,661)); «Семья» (здоровье близких (,859), благополучие близких (,815), родители (,753)); «Здоровье, будущее, комфорт» (личное здоровье (,723), уверенность в будущем (,719), красота (,680), комфорт (,615)); «Власть и деньги» (власть (,818), личный автомобиль (,792), деньги/достаток (,662)); «Мир, семья, дети» (ребенок/дети (,813), мир во всем мире (,681), семья (,663)); «Карьера» (образование (,825), карьера (,651), высокая зарплата (,583)); «Общение с животными» (спокойствие (,832), общение с животными (,602)); «Свободная самореализация» (самореализация (,868), свобода (,636)); «Социальная уверенность» (любимая работа (,777), уверенность в себе (,527)); «Равновесие» (стабильность (,776), душевное равновесие/гармония (,514)).

Полученные семантические универсалии и факторные структуры «счастья» и «субъективного благополучия» отражают психологию российских молодых людей: эмоциональность, доброжелательность, чувственное восприятие жизни, свободу личности, ценность семьи, потребность во взаимопонимании, ориентацию на общество, приоритет моральных ценностей над материальными. Счастье и благополучие включают в себя самые разные по психологическому содержанию и предметной направленности жизненные блага и духовно-нравственные ориентации, которые определенным образом соотнесены и структурированы в обыденном сознании. При сравнении семантических универсалий не обнаружено одинаковых дескрипторов. Это указывает на дифференцированное понимание счастья и субъективного благополучия российских студентов. Но при сравнении факторных структур можно наблюдать некоторые схожие факторы: «Расширенная семья» (Счастье) и «Семья» (СБ). Эти факторы отражают желание иметь свою семью, а также необходимость мирной жизни, как гарант сохранения и безопасности этой семьи; «Творческая самореализация» (Счастье) и «Свободная самореализация» (СБ); «Статус и материальное благополучие» (Счастье) и «Власть и деньги» (СБ), «Карьера» (СБ). В структуре субъективного благополучия не проявились такие факторы счастья, как «Любовь», «Общий позитив», «Смысл жизни», что может еще раз подтверждать внутреннюю направленность счастья.

В факторном пространстве «СБ» отсутствует фактор аффективной сферы, который представлен в пространстве «счастья» - «Эмоциональный комфорт», что отражает многогранность последнего понятия. Эмоциональные компоненты в факторной структуре «СБ» присутствуют, но включены в факторы: «Душевность» (радость), «Равновесие» (душевное равновесие/гармония), «Природное» (спокойствие). Факторная структура «счастья» более объемна, чем факторная структура «субъективного благополучия». Можно предположить, что благополучие в сознании российских студентов выступает конкретнее, нежели счастье. И в отличие от китайского языка, где «счастье» и «благополучие» семантически связаны, в русском языке, как показало наше исследование, это частично дифференциальные понятия. В структуре счастья доминируют психологические детерминанты (удовлетворенность собой, смысл жизни, любовь), а в благополучии – социальные детерминанты (дом, деньги/достаток, успешность). В целом, счастье в большей степени выступает как психологический феномен, оно более объемно и поэтому сложнее по содержанию. Следует заметить, что, несмотря на изменения в российском обществе ценностных установок и доминирование ориентации на экономическое благополучие, психосемантический анализ показал, что счастье и субъективное благополучие в большей степени связаны с внутренним миром молодых людей, чем с внешними параметрами качества жизни. В этом можно увидеть противоречивость русского национального характера, когда между сознанием, как рациональным, и чувствами (ощущениями), как бессознательным, границ практически нет, они взаимопроникаемы. И, как отмечает , «счастье воспринимается через призму своих противоположностей».

При сравнении семантических универсалий «счастья» выявлены 6 общих дескрипторов: семья, взаимопонимание в семье, родители, здоровье близких, личное здоровье и хорошая погода. Эти дескрипторы мы назвали полиэтническими. Они отражают общечеловеческие ценности семьи. При этом дескриптор «хорошая погода» большинством признается незначимым. Т. е. и у китайских, и у российских студентов счастье семантически не связывается с «хорошей погодой». Но известно, что погода влияет на настроение многих людей. Полученный нами факт может указывать на многогранность понятия счастья и некорректность его рассмотрения лишь как единицу аффективной сферы. Сравнение факторных структур выявило два общих фактора, совпадающие по совокупным шкалам: «Любовь» и «Природное». Ценность любви в ранней молодости, безусловно, является транскультурной ценностью, а общение с природой – естественной потребностью каждого человека.

По результатам масштабных социологических исследований счастья Россия по удовлетворенности жизнью и гедонистическому балансу (разнице между положительными и отрицательными эмоциями) значительно уступает Китаю. Наше исследование показывает отсутствие значимых различий средних значений в уровне счастья (для проверки мы использовали параметрический критерий t-Стьюдента): по Оксфордскому опроснику счастья (tэ = (1,49) < tкр (1,97) при p=0,05) и Шкале субъективного благополучия (tэ = (0,28) < tкр (1,97) при p=0,05)). Мы это связываем с гомогенностью выборок и индивидуальным подходом в процессе исследования. Поэтому для исследования счастья в контексте образа мира и времени мы поделили общую выборку на две группы, которые обозначили как «счастливые» и «несчастливые». Группу «счастливых» составили 75 китайских студентов (38 юношей и 37 девушек) и 72 российских студента (35 юношей и 37 девушек). Группу «несчастливых» составили 32 китайских студента (16 юношей и 16 девушек) и 38 российских студентов (18 юношей и 20 девушек).