Психосемантический анализ представлений о счастье китайских и российских студентов (стр. 5 )

Как мы уже говорили в первой главе, проблема этнопсихологических исследований счастья заключается в том, что вербальные методики сложно поддаются культурной адаптации. Вопросы, задаваемые напрямую, в кросс-культурных исследованиях, искажают истинную картину понимания и уровня счастья, поэтому с целью более глубокого изучения данного феномена, выделения его неосознаваемого уровня, мы использовали проективные рисунки «Картина мира», «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее». Ведь в случае применения проективного рисунка, ориентированного на образное мышление, процедура исследования оказывается практически идентичной для представителей разных культур.

В результате исследования проективных методик «Картина мира», «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее» китайских студентов выявлены следующие особенности: 1) приоритет семейно-родственных отношений; 2) положительные эмоции и чувства; 3) важность материального благополучия, качества жизни, как отражение экономического развития китайского общества; 4) активный труд и пассивный отдых; 5) чувство единения, сплоченности, иерархии в сфере общества и общественных отношений, т. е. соблюдение долга, что говорит о сохранении конфуцианских основ в китайском этническом сознании; 6) чувство патриотизма и гордость за свою страну; 7) дуализированная концепция Инь - Ян как целостная картина мира, отражена в делении образов на противоположные части; 8) созерцательность восприятия. Дело в том, что китайский язык, пользующийся иероглифической письменностью, имеет в своей основе конкретное, чувственное изображение понятия (оперирует образами). И эта образность, чувственность и конкретность отражается в целостной этнической «картине мира» китайских студентов. В целом, образность и бинарность изображений присутствуют и в картине мира российских студентов, что, на наш взгляд, связано с географической близостью Дальнего востока и Китая. В этих рисунках мы обнаружили следующие особенности: 1) чувственность, метафоричность и глобальность восприятия; 2) значимость взаимоотношений с противоположным полом; 3) аполитичность и отсутствие общей идеологии.

Для анализа методики «Картина мира» мы использовали стандартную классификацию (планетарная картина мира, пейзажная, непосредственная, опосредованная, абстрактная), добавив еще два вида (идейно-политическая и общечеловеческая). Наиболее часто встречаемым видом рисунка у китайских студентов является «пейзажная» картина мира (44 %), у российских – «опосредованная или метафорическая» картина мира (32%). В изображении «картины мира» китайских и российских «счастливых» студентов можно отметить общие тенденции: 1) доминирование «пейзажной» картины мира, что может указывать на тенденцию восприятия мира, как реально существующего; 2) позитивные образы, оптимистичная метафоричность, юмор. Доминирование «абстрактной» картины мира у «несчастливых» студентов, что может говорить о сложности представления о мире, что может усиливать нереальные требования к миру и формировать общее ощущение несчастья.

Полученные наблюдения помогли нам выделить три критерия для исследования особенностей восприятия образа мира «счастливых» студентов: позитивный образ, реализм (передача реальной жизни) и изображение желаемого будущего. Мы предполагаем, что счастье может выражаться в образе мира через выбранные нами критерии (Рисунок 1); для проверки статистически значимых различий мы использовали критерий j* Фишера. По всем критериям обнаружены статистически значимые различия (позитивный образ: j*эмп=10,04; реализм: j*эмп=4,8; желаемое будущее: j*эмп=5,56) при р<0,001. Таким образом, в представлении картины мира «счастливых» студентов, можно выделить следующие особенности: мир – это позитивный образ; мир – это реальность; мир – это желаемое будущее. «Счастливые» студенты изображают мир как «желаемое будущее» без общемировых проблем (война, наркотики, экологические проблемы). Они верят в то, что это реально, в то время как большинство «несчастливых» наоборот изображают мир в худшем положении (плохая экология, войны, насилие). Исходя из сделанных выводов, мы можем предположить, что данная тенденция будет наблюдаться и в контексте времени.

Для первичного анализа рисунков «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее» была взята типология Г. Рида, который установил эмпирическое соотношение между психологическими типами по К. Юнгу и формами его художественного выражения (8 типов рисунков). Все рисунки имеют этническую специфику, которая отражает отношение ко времени. Этнопсихологические особенности китайцев проявляются в том, что они воспринимают все периоды времени более конкретно и реалистично, чем русские. Китайцы, пишет Lin Li-Chen, традиционно не проявляли интереса к абстрактным категориям пространства и времени, отдавая предпочтения практическому, приближенному к повседневной жизни человеку, его целям и задачам. Время связывается не с астрономическими показателями или рациональными обоснованиями, а с субъективными наблюдениями. Для китайских студентов будущее – это осуществленная мечта (работа в крупной организации по профессии, замужество, забота о родителях и т. п.) У русских будущее, как правило, изображается метафорично. Также в рисунках китайцев наблюдается связь между прошлым и будущим. Эти времена изображаются позитивно, а настоящее в таких случаях носит либо нейтральный, либо тоскующий характер. Это мы связываем с тем, что китайские студенты находятся вдали от родного дома. Они скучают по родителям, друзьям, любимым людям, но воспринимают настоящую учебу, как необходимую ступень к счастливому будущему. Иногда эта тенденция воспринимается как отсутствие настоящего. Настоящее – лишь переход от прошлого к будущему. Любопытно, в отличие от русских, у которых описанная тенденция наблюдается только у «несчастливых» студентов. Нейтрализация настоящего может быть также связана с возрастными особенностями. Молодые находятся в поиске себя, своего жизненного пути (иногда в рисунках настоящего мы видим изображение от двух до множества дорог), поэтому для них настоящая жизнь – это будущая жизнь. Даже в любительской поэзии молодых людей настоящее пронизано тоской, мукой, а будущее наполнено свободой, исполнением желаний и счастьем.

Для исследования проявлений счастья в представлениях прошлого, настоящего и будущего мы выделили пять критериев: позитивный образ; реализм (изображение реальной жизни); изображение на рисунке автора (самого рисующего), как непосредственное личное проживание жизни, ощущение себя во времени, а не вне него; преемственность (связанность настоящего, прошлого и будущего, т. е. присутствие какой-то общей идеи, которая объединяет три периода времени); изображение как минимум трех дескрипторов, входящих в полученные семантические универсалии и факторную структуру «счастья» (специфичные для каждой из двух этнических групп).

Соотношение частоты встречаемости критериев в группах «счастливых» и «несчастливых» студентов (Рисунок 2) показывает, что выбранные нами критерии действительно чаще наблюдаются в группе «счастливых» студентов.

Для проверки статистически значимых различий частоты встречаемости выделенных критериев в проективных рисунках «Прошлое», «Настоящее» и «Будущее» «счастливых» и «несчастливых» студентов мы использовали критерий Фишера - j*. По всем критериям обнаружены различия при разном уровне статистической значимости. Значения j* по четырем критериям вычислялось для каждой методики отдельно (Таблица 1). Наиболее значимые различия наблюдаются по методикам «Настоящее» и «Будущее». Интересно отметить, что «счастливые» студенты в равной степени позитивно воспринимают прошлое и будущее и изображают себя в реальном образе либо в этнически позитивных образах, в

Критерий	«Прошлое»	«Настоящее»	«Будущее»
Позитивный образ	j*эмп =1,95 при р<0,05	j*эмп =6,103 при р<0,001	j*эмп =8,8 при р<0,001
Реализм	j*эмп =4,22 при р<0,001	j*эмп =4,9 при р<0,001	j*эмп =8,6 при р<0,001
Изображение на рисунке автора	j*эмп =1,85 при р<0,05	j*эмп =7,55 при р<0,001	j*эмп =11,18 при р<0,001
Дескрипторы	j*эмп =2,17 при р<0,05	j*эмп =7,22 при р<0,001	j*эмп =4,3 при р<0,001

отличие от «несчастливых», которые себя и позитивные образы больше изображают в прошлом. Эта же тенденция сохраняется и в реалистичности изображения времен: «несчастливые» чаще пред-ставляют будущее через абстрактные образы или цветовую гамму, состоя-щую из темных тонов. «Счастливые» восприни-мают прошлое, настоящее и будущее в более гармони-чных друг с другом цветах, доминирование светлых со-чных тонов. «Счастливые» студенты не абстрагируют образы времен, они в них включены, т. е. они видят себя во времени, они проживают его сами, а не выступают в качестве наблюдателя, что более свойственно «несчастливым». По-видимому, из-за трудности реально представить возможное будущее, «несчастливые» зачастую не изображают себя в будущем, в отличие от прошлого и настоящего. «Застревание» в прошлом может быть одной из причин трудности восприятия неразрывности трех времен, их взаимосвязанности (критерий «преемственность»: jэмп =5,04 при р<0,001) (Рисунок 2). При этом мы можем наблюдать, что у определенного числа «несчастливых» студентов наблюдаются выбранные нами критерии. Это может косвенно подтверждать ранние теоретические и эмпирические исследования об отсутствии корреляционной связи между положительными (счастьем) и отрицательными (несчастьем) эмоциями. В соответствии с двухмодальной теорией счастья , несчастье не является просто анти-счастьем, как и счастье не есть только антитеза несчастья. Правомерность такого предположения теоретически была высказана более ста лет назад Т. Рибо: «Мы говорим, что страдание противоположно удовольствию; это просто способ выражаться, - они не противоположны, они просто различны». Для «счастливых» характерно целостное восприятие времени. Изображения прошлого, настоящего и будущего «счастливых» студентов содержат дескрипторы полученных семантических универсалий счастья. Т. е. то, что важно для счастья представляется в образах прошлого, настоящего и будущего, как уже имевшего место, проживаемого и ожидаемого (планируемого).