Становление гендерной идентичности в процессе профессионального самоопределения (стр. 5 )

Полученные эмпирические данные позволили выявить особенности гендерной идентичности исследуемых групп:

1. Наиболее высок процент андрогинных типов, но с возрастом и переходом на старший курс выраженность андрогинных характеристик изменяется. Высокая андрогиния: девушки, группа А - 41,8%, А-1 - 34,0%; низкая андрогиния: группа А - 29,1%, А-1 - 22,6%. Высокая андрогиния: юноши, группа Б – 42,2%, Б-1 - 34,9%; низкая андрогиния: группа Б - 28,9%, Б-1 - 31,7%.

2. Выявлен рост как маскулинных, так и феминных характеристик у девушек (маскулинный тип: группа А -12,7%, А-1- 20,8%; феминный тип: группа А - 16,4%, А-1- 20,8%):

3. В группе юношей усиливаются феминные характеристики (маскулинный тип: группа Б – 15,6%, Б-1 -15,9 %; феминный тип: группа Б - 13,3%; Б-1 – 17,5%).(рис.1)

В подростковом и юношеском возрасте преобладающими являются андрогинные половые роли, что является признаком кризиса идентичности, при этом преобладание наряду с типом гендерной роли высокой андрогинии - низкой андрогинии, может свидетельствовать об усилении кризиса идентичности, который в свою очередь связан с социально-психологической дезадаптацией. У девушек 17-18 лет одновременно растет доля как маскулинного полового типа, так и феминного, а у юношей - феминного. Таким образом, мы можем говорить, что разрешение кризиса идентичности ведет в уход либо в тип гендерной роли соответствующий своему биологическому полу, либо в тип гендерной роли противоположный биологическому полу.

Рис.1

Для определения особенностей гендерной идентичности были использованы проективные методики «Рисунок несуществующего животного» (дано дополнение к инструкции - назвать пол животного) и методика «Кто Я?» Т. Макпартлэнда – М. Куна, которая позволяет изучить структуру идентичности с точки зрения ее ролевых и гендерных составляющих.

Анализ проекций подтверждает выявленные тенденции: девушки 17-18 старшего курса на 33% чаще, чем девушки первого курса идентифицируют свой образ с мужским полом, и проявляют положительное отношение к этому образу (95%-группа А-1, 72%- группа А). В группах юношей на старших курсах увеличивается число учащихся, характеризующих пол животного как мужской (73%-группа Б и 96% - группа Б-1), однако, уменьшается число рисунков с положительным отношением к образу животного ( 75%-группа Б, 70%-группа Б-1), более частым становится проявление отрицательного отношения (25%-группа Б и 30% - группа Б-1).

Эти данные дают возможность предположить, что у девушек процесс интеграции маскулинных характеристик в образ Я в значительной степени позитивен и не вызывает внутреннего конфликта. Юноши, вынужденные принимать маскулинность, как адекватный с точки зрения социума гендерный стереотип, проецируют наличие внутреннего конфликта, связанного с отрицанием феминных характеристик в образе Я. Следует отметить, что данная тенденция вполне согласуется с тем, что социум в целом поддерживает маскулинизацию женщин, но отрицательно настроен к феминизации и андрогинности мужчин.

Внутренний конфликт у юношей был выявлен также в результатах проективной методики «Нарисуй историю». Анализ проекций выявил гендерные различия в содержании образа Я. Так, юноши значительно чаще, чем девушки, изображают одиноких, печальных, находящихся в смертельной опасности персонажей (состояние депрессии, беспомощности, дезадаптации). В проекциях девушек доминируют активные, лидирующие, успешные персонажи, находящиеся в отношениях заботы и любви.

Данные, полученные по методике «Кто Я?» показали преобладание андрогинных характеристик, причем, у юношей с возрастом андрогиния уменьшается. Значимость семейных ролей у девушек и юношей находится на одинаковом уровне, однако, у юношей с возрастом она возрастает, а у девушек нет. У юношей традиционно значительно преобладает по сравнению с девушками значимость профессиональных ролей. Это свидетельствует о наличии гендерного ролевого конфликта и наибольшей выраженности его у юношей. На основании результатов методики «Кто Я?»выявлено, что структуре идентичности девушек преобладает личностная идентичность, а у юношей – социальная. Бернсу, мерой развитости личности считается малое число физических и социальных составляющих образа-Я и большее число рефлексивных и духовных (личностных) составляющих. (, ).

Таким образом, проективные методики в целом подтвердили тенденции изменения гендерной идентичности у юношей и девушек по мере их взросления и перехода на старшие курсы, выявленные на основе опросника BSRI.

С целью определения особенностей гендерного поведения девушек и юношей, степени их адаптивности в исследовании был использован опросник СОП (склонность к отклоняющемуся поведению). Выявлены особенности поведения девушек, традиционно считающиеся маскулинными, а у юношей, паттерны феминного характера. Девушки не пытаются следовать социальным стереотипам, казаться лучше, чем они есть на самом деле, у них растет тенденция к проявлению нонконформистских установок, растет склонность к риску и острым ощущениям, непринятию женской социальной роли, делинквентности, отвержению женских ценностей и принятию мужских. У юношей о росте феминных характеристик, проявляющихся в поведении, свидетельствует возрастание тенденции давать социально желательные ответы, показать себя в лучшем свете, снижение склонности к нонконформизму, растет склонность следовать стереотипам группы, общепринятым нормам поведения, снижается склонность к риску и выраженность потребности в острых ощущениях, увеличивается количество юношей непринимающих насилие как средство решения проблем. Показателем того, что девушки успешно интегрируют маскулинные и феминные характеристики в образ Я является снижение количества респондентов с жестким контролем поведенческих реакций (с 48% до 31%).

Для определения уровня профессионального самоопределения была использована методика «Опросник профессиональных установок подростков» (). В психологии к показателям уровня профессионального самоопределения относят сформированность профессиональных намерений, их согласованность с интересами и личностной направленностью. Выделяют три уровня профессионального самоопределения: высокий (сформированность интересов, соответствие личных качеств избранной профессии, убеждение в правильности выбора, наличие профессиональных планов); средний (отсутствие устойчивого интереса и убежденности в правильности выбора, затруднения в профессиональном планировании); низкий (отсутствие профессиональных интересов и желания достичь высоких результатов, несоответствие особенностей профессиональной направленности личности требованиям профессии, негативная оценка себя).

Полученные данные показали, что суммарный процент высокого уровня профессионального самоопределения (УПС) - 44,9%, средний уровень составил 46%, низкий -9,6%. Следует при этом зафиксировать определенные гендерные отличия: у девушек более значителен процент как высокого (группа А -46 %, А-1 -47%) так и низкого УПС (группа А - 14%, А-1 – 10%). У юношей показатели распределились следующим образом: группа Б - высокий УПС – 39% , средний 52% , низкий 8,5 %; группа Б-1 высокий уровень УПС -45%, средний 49%, низкий -6%.

На основе полученных данных нами были составлены таблицы сопряженности показателей по методике «Опросник профессиональных установок подростков», и «Самоописание половых ролей» C. Бем. В таблице 1 представлены уровни профессионального самоопределения в зависимости от типа гендерной идентичности по общей выборке девушек и юношей.

Таблца1.

УПС	девушки	юноши
	НА	ВА	МТ	ФТ	НА	ВА	МТ	ФТ
Высокий	45%	56%	35%	44%	44%	48%	31%	43%
Средний	48%	35%	51%	48%	51%	47%	65%	50%
Низкий	7%	9%	14%	8%	5%	5%	4%	7%

Полученные результаты показывают, что высокий УПС более часто взаимосвязан с высокой андрогинией (ВА.). Низкий УПС взаимосвязан с маскулинным типом (МТ) у девушек и феминным (ФТ) у юношей. Достаточно значителен процент соотношения маскулинности и высокого УПС у девушек. Следует отметить тот факт, что феминный тип у юношей и девушек соотносится с высоким уровнем УПС более часто, чем с маскулинным. Однако и низкая андрогиния (НА) имеет значительные связи с высоким УПС. Этот факт требуют дальнейшего изучения и анализа, однако достаточно определенно прослеживается тенденция взаимосвязи высокого УПС и высокой андрогинии. С другой стороны, необходимо принимать во внимание отсутствие прямой взаимосвязи между маскулинностью и феминностью у девушек и юношей и уровнем профессионального самоопределения. Следует принимать во внимание, так же, что высокий уровень профессионального самоопределения более тесно связан с личностной, чем с социальной идентичностью.

Важным показателем уровня профессионального самоопределения является соответствие профессионального типа личности требованиям избранной профессии. Эмпирические данные, полученные с использованием «Типологического опросника» Дж. Холланда позволяют заключить, что при сохранении традиционных профессиональных сфер деятельности у девушек (социальный тип, артистический тип) значительную долю составляют сферы деятельности предпринимательской, реалистической и интеллектуальной направленности. Число девушек, относящих себя к мужскому реалистическому профессиональному типу незначительно, но возрастает (12,98% - группа А, 14,76% - группа А-1); Причем, доля «женских» профессиональных типов снижается. Следовательно, у девушек с ростом маскулинных характеристик усиливается склонность заниматься трудом больше традиционно свойственным мужчинам, требующим инициативности, мобильности, лидерских качеств, высокого уровня ответственности. У юношей также сохраняется традиционность в выборе профессиональной сферы (основным профессиональным типом обеих групп является предприимчивый ( 21,76%-группа Б и 19,54%-группа Б-1) .Однако, в старшей возрастной группе возрастает количество юношей конвенционального профессионального типа (15,25%-группа Б и 17,72% - группа Б-1), для которого характерна конформность, ригидность и малая активность. Незначительно, но растет доля артистичного профессионального типа (17,01% в группа Б, 18,44%-группа Б), традиционно считающегося “женским” и требующим эмоциональности, воображения и интуиции, гибкости, умения нравиться и произвести приятное впечатление.