Об оптимальных размерах участия государства в экономике (стр. 3 )

Множество исследований проанализировали влияние уровня коррупции и качества госуправления на экономический рост, общественные инвестиции, иностранные прямые инвестиции, и социальную инфраструктуру. Kaufman и другие (1999)[47] показали, что показатели качества управления (например, ответственность, политическая стабильность, эффективность государства, законопослушность), имеют сильное прямое воздействие на снижение детской смертности. Gupta, Verhoeven, и Tiongson (1999)[48] также находят, что страны с высокой коррупцией имеют более высокие уровни детской смертности.

Наконец, Raikumar и Swaroop (2002) показали, что общественные расходы, качество управления и результаты развития тесно взаимосвязаны между собой. При этом управление влияет на отношения между общественными расходами и результатами. Так, расходы на здравоохранение снижают детскую и младенческую смертность в странах, которые имеют хорошее качество управления. Поскольку уровень коррупции снижается (или качество управления повышается), общественные расходы на здоровье становятся более эффективными в плане понижения детской смертности. И, наоборот, в странах с высокой коррупцией и низким качеством бюрократического аппарата расходы на здравоохранение неэффективны. В области образования были найдены такие же результаты[49].

В целом можно утверждать, что увеличение государственных расходов в социальных сферах положительно влияет на результаты развития данных сфер при условии надлежащего финансового контроля и низкой коррупции.

Нами был проведен анализ взаимосвязи государственных расходов и общественного развития по кросс-секционным данным. В качестве исходной информации использовались данные отчета ПРООН за 2002 год по следующим показателям для 123 стран: ВВП на душу населения, доля государственных расходов в ВВП, темпы экономического роста, индекс ИРЧП и его составляющие и др. за период с 1990 по 2000 гг. (таблица 2).

Таблица 2 – Показатели, используемые в анализе 123 стран

Показатель	Единица измерения	Обозначение	Период/Год
ВВП на душу населения (по ППС)	долл. США	GDP PC	2000
Среднегодовые темпы экономического роста (как темпы роста ВВП на душу населения в постоянных ценах)	%	EGR	1990-2000
Среднегодовая доля государственных расходов в ВВП	%	EXP	1990-2000
Средний уровень ИРЧП за период	-	HDI	1990-2000
Абсолютное изменение ИРЧП за период	-	ΔHDI	1990-2000
Индекс продолжительности жизни	-	LEI	2000
Индекс образования	-	EDI	2000

В целях более детального анализа использовались группировки стран на основе международной классификации, принятой ООН. Страны классифицировались по четырем направлениям:

– по уровню развития человеческого потенциала. Все страны разделены на три группы по уровню развития человеческого потенциала: страны с высоким уровнем ИРЧП (0,800 и выше), со средним ИРЧП (от 0,500 до 0,799) и с низким ИРЧП (меньше 0,500);

– по уровню дохода. Все страны сгруппированы по уровню дохода согласно классификации Всемирного банка следующим образом: страны с высоким доходом (ВНП (в нашем случае используется ВВП) на душу населения от $9266 для 2000 года), со средним доходом (от $756 до $9265) и с низким доходом ($755 и меньше);

– по главной международной классификации. Выделяются три глобальные группы стран: развивающиеся страны, страны Центральной, Восточной Европы и СНГ и страны ОЭСР.

– по региональному признаку (для развивающихся стран). Развивающиеся страны классифицируются по следующим регионам: Арабские страны, Восточная Азия и Тихоокеанский регион, Латинская Америка и Карибские острова (включая Мексику), Южная Азия, Южная Европа и Африка. Южная Европа, представленная только Турцией и Кипром, в дальнейшем была исключена из анализа.

Прежде чем приступить к рассмотрению результатов нашего анализа, сформулируем основные концепции относительно измерения экономического роста и оптимального размера государства.

Используя экономический рост в эконометрических расчетах, на наш взгляд, необходимо учитывать преимущества «низкого старта» и «догоняющего роста», которыми располагают развивающиеся страны. Дело в том, что бедные страны могут расти быстрее, чем богатые в относительных темпах, поскольку им доступны инновационные технологии, уже разработанные передовыми государствами. Например, когда речь идет о наукоемких технологиях, то надо признать, что их разработка в основном ведется в высокоразвитых странах, тогда как выпуск конечного продукта может осуществляться в странах «третьего мира», поэтому рост, который дается одним странам путем инновационных прорывов, другим странам более доступен за счет простого расширения производства.

Кроме того, преимущество «низкого старта» бедных стран объясняется в целом законом убывающей предельной полезности ресурсов, которыми обладают страны. Например, увеличение производительности труда является более сложной задачей при высоких ее уровнях, чем при низкой производительности. Так, в Китае темпы роста экономики являются одними из самых высоких. В то же время производительность труда – одна из самых низких. Очевидно, что рост китайской экономики имеет экстенсивную природу и в будущем там встанет проблема инновационного прорыва. Российская экономика уже столкнулась с такой проблемой. Последние годы рост российской экономики во многом определялся наращиванием объемов экспорта энергоносителей. Сейчас основные добывающие отрасли уже подошли к своему пределу «производительности», поэтому нам необходим переход на следующий качественный уровень роста. В этом смысле можно сказать, что преимущества «низкого старта» для России исчерпаны.

Таким образом, условия «низкого старта» и «догоняющего роста» многих стран, определяющие высокие темпы роста экономики могут выступать, по крайней мере, влиятельными факторами. Сопровождающие неразвитость этих стран показатели, вроде низких государственных расходов, могут ошибочно приниматься за факторы этого высокого роста. Другими словами бедные страны могут быстрее расти только потому, что они бедные, а не потому, что размер госрасходов в них меньше, чем в развитых странах.

В то же время, отметим, что бедные страны менее устойчивы и стабильны. Поэтому наряду с высоким ростом в таких странах риск глубокого кризиса и спада намного выше, чем в развитых странах. Вспомним, например мировой финансовый кризис 1998 года, когда в основном пострадали развивающиеся рынки, а развитые страны «отделались» или небольшим спадом или стагнацией. На рисунке 1 представлено распределение 123 стран по уровню ВВП на душу населения в 2000 году и средним темпам роста ВВП(д) в 1990-2000 гг.

Рисунок 1 – Распределение стран по уровню ВВП на душу населения в 2000 году и средним темпам роста ВВП(д) в 1990-2000 гг. (123 страны)

Отчетливо видно, что более низкое положение стран по уровню ВВП на душу населения, то есть по уровню экономического развития, соответствует большим возможностям в плане экономического роста и большему риску глубокого спада. Примечательно, что в представленной выборке наблюдается положительная корреляция между ВВП на душу населения и темпами экономического роста. Однако, взаимосвязь не является статистически значимой и во многом определена наличием стран с глубоким кризисом, в том числе стран – бывших республик СССР.

Все это свидетельствует о том, что использование темпов экономического роста в кросс-секционном анализе весьма спорно и проблематично, поскольку индивидуальные эффекты экономического роста, присущие той или иной стране, могут быть намного сильнее влияния «внешних» различий стран в показателях (например, по доле госрасходов). Во всяком случае, если проводится кросс-секционный анализ, то наряду с темпами роста необходимо обязательно учитывать и уровень развития стран, поскольку существует различная специфика роста для стран с тем или иным уровнем экономического развития. С этой целью нами использовалась указанная выше группировка стран.

Что касается оптимального размера государства, то, как уже говорилось выше, его достаточно трудно определить для всей совокупности стран. Однако, мы считаем, что на уровне отдельных групп стран такие оптимумы могут прослеживаться. Однако необязательно во всех группах, поскольку, если все страны, входящие в ту или иную группу имеют госрасходы ниже оптимального для них значения, то определить оптимальный размер госрасходов в данной группе очень сложно.

Кроме того, нами предполагается, что оптимальный размер государства с позиции эффективности общественного развития должен лежать выше, чем оптимальный размер государства с позиции экономической эффективности (рисунок 2).

Рисунок 2 – Оптимальные уровни государственных расходов с позиции экономического роста и эффективности общественного развития

Рисунок демонстрирует, как взаимосвязаны уровень госрасходов, экономическая эффективность (выражаемая темпами роста в краткосрочной тенденции или уровнем ВВП в долгосрочной перспективе) и эффективность общественного развития. Предположим, что государственные расходы находятся на уровне между 0 и EXP1. Достаточно низкое значение доли государственных расходов характерно для неразвитых государств. На данном промежутке увеличение госрасходов будет стимулировать экономический рост и, соответственно, уровень ВВП. Однако страны, находящиеся в таком положении, как правило, имеют жесткие бюджетные ограничения и не в состоянии стимулировать рост кейнсианскими методами.