Актер. С желтыми цветами?
Девушка. Нет, не про то. Очень странно. Зима. Скучный холодный февраль. (Задумалась, вдохнула).
Актер. Что же странного?
Девушка. Фе-враль… Голова давно переболела после всех праздников души и тела. Иду, кутаюсь в зеленый шарф, думаю про весну. Вдруг смотрю – наш…в смысле ваш…худрук, как живой…в смысле…живой, ну он, точно…в толпе уличных музыкантов
Актер. Так ведь зима же, холодно, обычно не играют
Девушка. Играют. Они играют. Я подхожу чуть ближе и смотрю наш…ну, в смысле ваш…в костюме рыжего клоуна, с этой размазанной красной улыбкой, носом, еще шевелюра такая, торчит во все стороны колючим солнцем. Клоун пытается играть на скрипке свою веселую песню. Какие-то дети визжат и дергают его за немыслимый балахон. Мелодия срывается, а он все играет, играет…Скрипка…она… она уже просто скрипит, она болеет! И я говорю ему, худруку, в смысле клоуну: «Ваша скрипка больна, не мучайте ее!» А он отвечает: «Я сам болен, давно-давно … и ты больна. На - держи!», и дает мне замерзшую скрипку, проводит пальцами по моим губам и размазывает помаду, рисуя кривую клоунскую улыбку. Я говорю: «Я не умею». А он отвечает: «Я тоже». И солнце катится по крышам, слепит глаза лучистой болью.
Актер. Больно.
Девушка. Потому что сначала было темно, и глаза долго не могли привыкнуть. Казалось, там жили только голоса и музыка. Из них - фразы. Подают друг другу, бросают на улицах, в ноги…
Музыкант. …шуршат и грустят вечерами.
Автор. На плечи
Ассистентка. Белеют и стынут под косыми фонарями
Курьер. В глаза
Актриса. Молчат и стареют
Девушка. (Все протягивают руку вперед, будто что-то ловят в темноте) ...такая игра. Назови ее...
Автор. Сезонные явления.
И все как будто знакомо!
на сцене – Актер
кашляет страшно и грубо, не может остановиться
луч отползает от него
танго из буфета, где актерская братия все еще что-то празднует
и музыка репетиций
теперь - нечто глухое, раскатистое
Явление восемнадцатое
Про грусть и радость
Автор, Девушка, Музыкант, Курьер
молча и по-хозяйски
порядок в комнате
чисто, как в гостиничном номере
Музыкант аккуратно притрагивается к клавишам
Автор. Браво, браво… замечательно, витиевато и с претензией… но словно все это было про другое.
Курьер. А что вас опять не устраивает? Конец спектаклю. (Над сценой взрывается лампа). Ну вот…
Девушка. Фокус-покус…
Курьер. Прям тень отца Гамлета.
Девушка. Не люблю привидений. Капризные очень.
Курьер. Эй, там! Кончайте безобразие! (Садится рядом с Девушкой, дает ей конфету).
Девушка. Спасибо.
Курьер. Тогда о чем эти разговоры?
Девушка. Я думала, о нас. Автор, автор… а куда делись остальные? Мы не дописали там…
Автор. Все хорошо.
(Музыкант играет светлую песню).
Курьер. А мне кажется, здесь все очень просто и знакомо, как остывший чай, и не надо голову ломать.
Автор. Ну если просто и знакомо, тогда… (Девушке) пиши! Можно плакать и смеяться, покупать и дарить цветы - спектакль окончен. Публика спешит занять очередь в гардероб. Но где-то в суете лиц, каждый раз отчаянно пытается выжить и твой непонятный взгляд, искренние и, может быть, столь редкие огоньки в глазах. Они уже не видны, когда в зале включили свет. Рано или поздно все замолкает, и толпа выносит тебя на улицу. Замедляется пульс - что-то другое. Сердце – будто легче, роднее. А уличный музыкант берет простенькие аккорды, хрипит свою песню… и слова как нарочно: «вот каждый уходит своею дорогой…» Просто горечь застыла на самом донышке. Не потому что праздник кончился, а потому что - каждый уходит своею дорогой, когда хочется остаться. …Одели маски, заговорили правильными словами, но тебе, вдруг вот именно тебе (так получается…) они помочь не в силах, потому как не знают да и не могут знать…
(Музыкант замолкает).
Девушка. Чего?
Автор. У каждого свое многоточие в начале.
Курьер (тихо). Как же тогда?…
Автор. Спектакль не заканчивается. Никогда. (Девушке) Разрешите…
Автор и Девушка
танцуют осеннее танго и ни о чем не жалеют
Актер и Ассистентка
Курьер и Актриса
следуют их примеру
но скоро пары разрываются и путают весь сюжет
Актер танцует с Девушкой
Автор – с Актрисой
Курьер подхватывает озадаченную Ассистентку
…и вот танго играет совсем по-другому
будто бы на сей раз правильно –
Девушке и Курьеру
Актеру и его Актрисе
Автору и Ассистентке
долгое мучительное танго – про грусть и радость
как это всегда бывает
Музыкант (один на пустой сцене). Уличным музыкантам надо подавать – щедро, от души. Красивый жест. Красивое чувство. Про грусть и радость, как это всегда бывает. (Играет дальше).
двое, очень похожие на Рабочих сцены
осторожно идут друг за дружкой по галерее
курят, мечтают
задевают перила большими невероятными крыльями
откуда-то сверху падают листы бумаги с текстами пьес
еще одна осень
это новый сезон
_________________________________
[1] …потрепанный экземпляр некой пьесы: его носит с собой Автор, записывая отдельные фразы и теряя листы, Девушка случайно путает страницы, какие-то - отдает Актеру, по другим Курьер сверяет текст и «суфлирует», т. к. отдельные сцены, вообще говоря, могут оказаться репетициями и не более того.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
