Первичная профсоюзная организация Ленинградского металлического завода (ЛМЗ) (стр. 5 )

«Ну, по крайней мере, выслушают. Ну, естественно, если там, допустим, на комиссии культуры производства нас собирается, по-моему, восемь человек, из них восемь это работники, директора и охрана труда, а ты один. Ну, выскажешь свое мнение, тебе обязательно ответят, там или согласятся или не согласятся, ну и все. А если проголосуют, ставят на голосование, естественно, может и (небольшая пауза) в зависимости от того, что ты скажешь. Могут и не учесть. Ну, на хозрасчетной как бы всегда слушают, что там говоришь, вопросы задаешь, почему там наказали, не наказали, почему именно в таком проценте, почему именно этого человека. Это, конечно, всегда объясняется. Т. е. не то, что там, не суйте свой нос и сидите там» (2).

Иногда удается скорректировать позицию администрации, подтолкнуть менеджмент к учету социального фактора и его экономических последствий.

Администрация, проведя небольшое сокращение и убедившись в неэффективности подобного метода, а также под давлением профкома отказалась от такой политики. А в связи с тем, что завод и так испытывает острую нехватку квалифицированного персонала, руководство всеми силами старается его сохранить.

«…администрация была очень против, она настаивала на сокращении. Мы добились того, что никаких сокращений делать не надо. Что когда делается сокращение, это нервирует коллектив, что уходят наиболее квалифицированные, наиболее лучшие».

События 1998 года показывают, что роль профкома в консолидации трудового коллектива и его управлении существенна и неоспорима. В те годы профком фактически возглавил рабочее движение.

Что касается современности, то здесь говорить сложнее. По оценкам председателя и заместителя председателя ПК, профсоюз ЛМЗ является сильной и эффективной организацией. По их мнению, на заводе решены основные проблемы, налажена коммуникация с администрацией, которая старается учитывать мнение профкома.

С другой стороны, в прессе есть статьи о политике соглашательства профкома и, прежде всего, председателя ПК, который шел на уступки администрации, забывая об интересах работников.

«…Часть профкома во главе с В. Артюхиным с начала 2000 года, забыв о целях и задачах профсоюза, стала совместно с работодателем искать консенсус по "Программе реструктуризации АО ЛМЗ". Цель этой программы - распродать то, что еще не успели продать, набить карманы и похоронить завод, а работающих выкинуть на улицу под маркой создания на АО ЛМЗ предметно-специализированных производств (малых предприятий), распродать социальные объекты (турбазы, клубы и т. д.)».

9. Участие профкома в трудовых конфликтах

Конфликт 1998 г.

Серьезные конфликты сотрясали предприятие в конце 1990-х гг., когда шел передел собственности (см. выше). Этот процесс напрямую затрагивал интересы и работников предприятия и профкома. Новый собственник начал проводить политику, которая прямо вела к сокращению численности персонала. Профком и его председатель игнорировались и, судя по всему, был изначально взят курс на выдавливание профсоюза с предприятия.

Все это привело к острому конфликту, в котором профком сыграл руководящую роль, получив существенную поддержку коллектива. В этой ситуации корпоративный конфликт тесно переплетался с трудовым. В результате по одну сторону баррикад оказались и профком, получивший поддержку существенной части работников, и часть совета директоров и менеджеров предприятия.

Ситуация 1998 года, когда происходил «дворцовый переворот» на ЛМЗ, являлась, по сути, переломным моментом для предприятия. В 1998 году члены совета директоров ОАО «ЛМЗ» разделились на две равные части. Одну из них возглавил генеральный директор завода Валерий Чернышев.

«Он сначала работал на заводе турбинных лопаток, и за полгода на этом заводе вместо 4500 стало работать только 1500. Потом он пришел на «Электросилу». За полгода Электросила фактически потеряла в численности тысячи три-четыре. Потом пришел к нам. И при нем мы тоже потеряли в численности, но чуть поменьше потеряли» (1).

Будучи ставленником Степанова – директора «Энергомашкорпорации», одного из акционеров ЛМЗ, Чернышев проводил его идеи, занимался реструктуризацией предприятия.

«Преобразования они проводили по принципу такому, что надо как можно быстрее всю собственность перекинуть на какую-то искусственно созданную структуру и этим самым уйти от противостояния».

Администрация ЛМЗ проводила политику реструктуризации, которая выражалась в сворачивании производства и сокращении численности персонала. Провал по заказам подтверждал данную стратегию: работы нет – надо сокращаться. Завод лихорадило. Под эгидой реструктуризации начались массовые сокращения персонала. Чернышев, по сути, являлся специалистом по сокращениям.

3 декабря 1998 г., за полтора часа до окончания рабочего дня, всему трудовому коллективу ЛМЗ было объявлено, что их генеральный директор Валерий Чернышев заключил с директором одного из акционеров ЛМЗ, "Энергомашкорпорации" (зарегистрирована в Москве), Александром Степановым, "соглашение" о переводе всех сотрудников ЛМЗ на работу в некую организацию, зарегистрированную в городе Вельске Архангельской области и не имеющую никакого собственного имущества. Рабочим было роздано по два бланка: об увольнении с ЛМЗ и о приеме на работу в новую организацию (также названную "Энергомашкорпорацией" и также возглавляемую г-ном Степановым). Одновременно с этим по предприятию прошел слух о том, что значительная часть активов завода продается неким лицам, а другая сдана в аренду. На ЛМЗ начались волнения. Лишенные какой бы то ни было достоверной информации, многие рабочие все же не спешили подписывать заявлений о переводе, ожидая вмешательства городской администрации и даже прокуратуры. Однако ни один из названных органов им не помог. В конце концов, на предприятии осталось всего 34 % работников. Все остальные перешли в Вельскую ЭМК.

Противодействие политике нового руководства шло с двух сторон:

1)  со стороны обиженных акционеров и менеджеров,

2)  со стороны трудового коллектива, численность которого быстро сокращалась без перспектив приостановки этого процесса.

Корпоративный конфликт возник в силу того, что часть членов совета директоров ОАО "ЛМЗ" была не согласна с политикой В. Чернышева. По их словам, они даже не знали, что творит генеральный директор. Последние месяцы Чернышев вообще не считал нужным информировать совет директоров о жизни предприятия. 18 декабря трое из шести членов совета директоровУего председатель Андрей Быков (являющийся также генеральным директором АО "Энергомашбанк"), Равиль Урусов (генеральный директор АО "Электросила") и Петер Швегман (представитель компании "Siemens", владевший 10,1% акций ЛМЗ) явились на ЛМЗ, чтобы поприсутствовать на запланированном заседании совета директоров. Но охрана их не пустила. Директора обиделись, уехали в "Энергомашбанк" и провели собрание там. Вопрос обсуждался один: о досрочном прекращении полномочий гендиректора ЛМЗ Валерия Чернышева. Основными претензиями, которые члены совета предъявили к Чернышеву, было неисполнение им решений совета директоров и организация давления на работников перевода их на работу в Вельскую ЭМК. По мнению собравшихся (которое разделяли и тысячи работников ЛМЗ), деятельность г-на Чернышева имеет своей целью ликвидацию ЛМЗ как самостоятельного завода и превращение его в структурное подразделение ЭМК.

Решением совета В. Чернышев был отстранен от занимаемой должности, а на его место назначен заместитель директора московской ЭМК Виктор Шевченко, который в свое время более 10 лет работал на ЛМЗ.

Параллельно возник трудовой конфликт между новым руководством завода и трудовым коллективом, чье существование было поставлено под угрозу. Наличие профкома, который пытался вмешиваться в процесс реструктуризации, было для директора лишним препятствием. И развернулась острая борьба между трудовым коллективом, действия которого в той или иной мере направлял профком, и дирекцией завода.

«Потом они [дирекция – В. И.] пытались закрыть профком, заваривали двери металлические, там решетки какие-то ставили, на территорию завода пытались не пустить, но наши же рабочие заваривали, а вечером отпиливали. Вот, потом чуть ли не накануне всех этих событий два мешка бетона привезли около входа в профком. У нас там был вход, вот вывалили тоже, что мы не могли пройти. Вывалить-то вывалили, а надо было в двери подсыпать, а люди подсыпать» (1).

Конфликт принимал все более масштабный характер. В него оказалась втянута масса рабочих.

«В 98 году мы выводили, значит, и при том издевались над всеми и требовали, чтобы все делали так, как мы, значит где-то порядка 3000 из 6000. 3000 мы выводили. При чем шли, приезжали сюда даже представители наших профсоюзных движений. Мы шли от завода, мы строились на набережной, как на первомайские в советские времена, мы шли от завода до Дворцовой площади. Вот и нас милиция сопровождала, к нам по дороге примыкали другие заводы, но это был очень сильный раздражитель. Вот этот Чернышев, его хамство, такое поведение, это вот задержки заработной платы» (1).

Попытки профкома найти точки соприкосновения с местными властями не дали никакого результата.

«…когда мы были у Яковлева, мы говорили: «Ну, такая ситуация, ну что вы? Вы же у власти. Вы должны понимать, страну разворовывают на ваших глазах, а вы куда смотрите? Он ничего умного не сказал: «А вы профсоюз куда смотрите? Взяли, говорит, посадили его на телегу и выкатили за территорию завода». Мы говорим: «Нормально! А милиция что в этом случае будет делать? Они будут по нам стрелять там, нас арестовывать?». - «Ну, вы с умом делайте!». Ну, молодец! Губернатор посоветовал, так сказать».

Профком установил связь с недовольными акционерами, вступив с ними в союз против дирекции.

«Связались с представителями другой части Совета директоров. У них четыре на четыре разошлись голоса. Ну, те четыре правили, и генеральный директор был тогда их, а эти четыре были в сторонке. Вышли на них, они начали активно искать, э-э… будем говорить так, спонсора что ли, ту команду, которая могла бы деньгами поддержать. И нашли:. нашли Потанина» (1).