Обзор новостей образования 10-20 июня (стр. 3 )

В школу приказано приходить только со «свежими» учебниками

20.06.2008

ВОСТОК-МЕДИА

http://www. /n8674.html

А во что это обойдется родителям, школе безразлично

К новому учебному году старшекласснику обыкновенной среднеобразовательной школы необходимо в среднем 15 - 20 учебников. Стартовая цена каждого учебника 150 рублей, а дальше цена зависит от толщины учебника, его «популярности», многотомности и т. д. Нетрудно подсчитать, во что обходится минимальная стоимость комплекта «гранита» науки.
Корреспондент РИА «Восток-Медиа» попытался выяснить, как обстоят дела с учебниками в школах Владивостока и книжных магазинах.
Любимое горожанами место возле Дворца культуры железнодорожников (ДКЖД), где раньше можно было приобрести учебники по более низкой цене, теперь заметно опустело. Хоть выбор учебников маленький, но цены все равно на 30 -50 руб. меньше чем в магазине. Но вся проблема в том, что и родители, и ученики этим летом озабочены приобретением «свежих» учебников, в крайнем случае, 2006 года выпуска. Возле ДКЖД продают в основном учебники 2004, 2005 годов выпуска. Закон Ома и история династии Романовых от этого мало меняется, но педагоги требует новые. Здесь не поспоришь. Продавцы, торгующие учебниками, грустно поведали, что, возможно, скоро их здесь уже не будет – территорию ДКЖД будут освобождать от мелких торговцев.
Отметим, что даже отсутствие ажиотажа по поводу учебников в первые летние дни не дает гарантии их приобретения. Некоторых просто нет в продаже. Почему преподаватели настаивают на приобретении подобных «дефицитных» книг, предположить трудно. Что касается самих учебников, то тонкие обойдутся в 150 -170 рублей. Та же история России, которая в два раза толще «Химии» Габриэляна, тянет уже на 250 рублей. В пределах этой же цены колеблется и двухтомник по литературе или учебник «Право и экономика». Самым неуловимым является учебники мировой художественной культуры. В Москве такая книга для старшеклассников стоит 220 -230 рублей. Во Владивостоке в одном из магазинов за нее просили 330 рублей, в других магазинах, где МХК нет в продаже, обещали сделать заказ, но это удовольствие уже обходится в 350 рублей.
Нелегко приходится и родителям первачков. Азбука в полумягкой обложке и 4 тетради прописей тянут на 330-350 рублей.
Ситуация в школьных библиотеках тоже не внушает оптимизма. Библиотекари трех школ из Советского, Первомайского и Первореченского районов города поделились небольшими хитростями своей работы, но при этом попросили не называть их имен и не указывать номера учебных заведений. О снабжении учащихся учебниками, как в стародавние времена, когда покупать приходилось всего 2-3 книги, остается только мечтать. Учебники школьная библиотека выдает не всем, только начальным классам, малообеспеченным и неблагополучным семьям. На каждый класс выдается приблизительно 20 процентов от всех книг. По правилам, учебник действителен 3 года, но в последнее время педагоги не очень-то любят пользоваться учебниками 3 - 5 летней давности. Если сравнить один и тот же учебник, но с годами выпуска в 3- 4 года, то видны различия, правда, не очень важные и ненужные – где-то появляются мудреные выводы, где-то к году открытия или события добавляется еще день, где-то параграфы меняют местами и т. д. Но финансово эта разница весьма и весьма ощутима.
Если библиотечный учебник разваливается, то его списывают. Эта процедура ежегодная. Старые учебники сдают на вторичное сырье. К школе приходит машина и забирает подобную макулатуру. Каждый год в школы приходят новые учебники. Чаще всего в школу поступают учебники для начальной школы, где-то 10 учебников каждого вида. С помощью нетрудных подсчетов можно убедиться, что из года в год школьный фонд становится скуднее.
Кстати, в этом году ученикам в школах было рекомендовано приобетать только «свежие» книги. Возможность использования учебника 2 – 3 летней давности приветствоваться не будет. В прошлом году некоторые педагоги грозили ставить двойки по своим предметам, если не будет «свежей» книги. В этом году «новизной» заболели почти все школы. Оправдание этому есть. Школьные библиотекари полушепотом, а продавцы на ДКЖД во весь голос отметили, что по окончании 2008-2009 учебного года детям открыто предложат сдать все книги в библиотеку, пополнив тем самым скудный книжный фонд.

"Зачем же изображать все бедность да бедность"

Надежда Шапиро

19.06.08

Русский журнал

http://www. russ. ru/layout/set/print//teksty/zachem_zhe_izobrazhat_vse_bednost_da_bednost

Зачем снова и снова писать о преподавании литературы в российских школах, о вреде или пользе экзамена по этому предмету, адресуя свои слова не тем, от кого что-то зависит, а совершенно неведомой тебе аудитории? Точнее, я знаю об этой предполагаемой аудитории по опубликованным высказываниям главным образом неутешительное и невдохновляющее - так огорчительна эта готовность к патетическим или саркастическим обобщениям, в зависимости от того, как авторы относятся к предыдущей эпохе - тоскуют о невозвратном или продолжают сводить с ним счеты.

Но при этом чувствую с этой самой аудиторией безусловное родство: все мы - или, во всяком случае, большинство - вышли из советской школы. И многое вынесли в настоящую, теперешнюю жизнь. Одни - уверенность в том, что вся русская классическая литература воспитывает патриотизм, другие - привычку делить на три: три рода литературы, три штиля, три источника и три составных части, три этапа революционно-освободительного движения; отсюда, я думаю, не только прижившиеся в методиках ЗУНы - знания, умения и навыки - и триединая цель урока (образовательная, воспитательная, развивающая), но и "три цели преподавания изящной словесности" в последней публикации РЖ на обсуждаемую тему. Ни одна из них, по мнению автора, достигнута быть не может, а потому и толку от обязательного преподавания классики - наследия советской школы - ждать нечего. Правда, сделана оговорка: "Есть влиятельная и видная группа педагогов, которые преподают отлично; ради того, чтобы они могли спокойно продолжать свой труд, нужно примириться с тем, что большинство представителей корпорации будет - с большим или меньшим успехом - внушать школярам отвращение к русской классике". Может, отнести себя к этой группе и согласиться с тем, что лучше никак не преподавать литературу, чем делать это плохо? Согласиться не могу.

И я вышла из советской школы. И не стану, как говаривал Пушкин, по другому, впрочем, поводу, кусать груди кормилицы нашей из-за того только, что зубки прорезались. С детства усвоила, что литература учит, не отрекусь от этой мысли и сейчас. Меня - учит. Например, тому, что, когда человек испытывает невыносимые нравственные страдания, их можно чуть облегчить ласковым словом и пищей - навсегда запомнились эти "важнеющие" картофелины, которые протянул Платон Каратаев измученному и отчаявшемуся Пьеру. Вряд ли мы говорили об этом на уроках литературы в ташкентской школе, где я изучала великий роман, но прочитали мы его потому, что "по программе". И имели возможность прочувствовать, обдумать, намотать на ус. Спустя сорок лет я довольно близко к тексту могу прочитать наизусть описание первого бала Наташи - потому что задавали выучить несколько страниц, какие захочешь. Про мир и про любовь все девочки хотели читать, а про войну - не очень, но, к счастью, нашего желания и не спрашивали, и мы прочитали все. И теперь при каждой встрече с теоретическим суждением, отдающим схоластикой, мне вспоминается недоумение князя Андрея в Шенграбенском сражении; то, что он видел, было не каре - солдаты не так стояли, - не атака - они не бежали... А была это настоящая война, не похожая ни на то, что описывается военно-научными терминами, ни на то, что обычно рассказывают о войне. А точнее, это была война, какой ее видел и как ее понимал Лев Николаевич Толстой, который мечтал, чтобы, прочитав его книгу, люди "полюбляли жизнь".

Литература могла не быть любимым предметом, и словесник не обязательно становился властителем дум. Но знакомство с важными произведениями русской классики не могло не состояться. Я думаю, что меня не очень хорошо учили литературе в школе - чересчур много было на уроках грубой прямолинейной назидательности. Мы-то, теперешние учителя, вовсе не предлагаем ученикам запоминать или даже обсуждать, как следовало бы поступить литературным героям, а показываем, как можно читать произведение, чтобы понять, что в нем сказано. Но и это тоже не всем нравится. И каждого научить, я думаю, никакой учитель не сможет. Кому-то толстую книжку трудно одолеть, у кого-то не оказалось даже минимального общекультурного багажа, без которого читать программные книги бесполезно. И все-таки литература как школьный предмет дает шанс приобщиться к тому, что нам представляется огромной эстетической, интеллектуальной, этической ценностью. Какие политические, экономические, практические соображения можно признать достаточно вескими для того, чтобы этот шанс отнять?

Да вроде бы никто и не отнимает. Всего лишь сделали выпускной экзамен по литературе необязательным, а желающие сдадут его в форме ЕГЭ. Правда, на практике это означает, что все учительские и ученические усилия теперь направлены на подготовку к обязательному экзамену по русскому языку, понятно и то, чему именно отдана большая часть учебного времени, прежде отводившаяся на литературу; ведь именно по результатам обязательного экзамена судят и об учителе (а, как правило, преподает язык и литературу один и тот же человек), и о школе. И вот уже литература отодвигается на задний план, если не отбрасывается вовсе. "Да, обязательное изучение русской классики может быть поддержано только силой; добровольно дети этим заниматься не станут, - не без злорадства констатируют противники литературного всеобуча. - Большинство населения России, как и всего мира, не в состоянии поддерживать бремя собственной культуры".

Интересно, какими школьными предметами, по их мнению, дети станут заниматься добровольно, без малейшего принуждения в виде оценок и экзаменов, при условии, что какие-то другие предметы их обяжут изучать и эти другие, обязательные предметы будут отнимать много времени и сил?