Глава III. Основные черты западноевропейской культуры XIX в (стр. 6 )

Появилась физика микромира, разрушающая прежнюю картину мира. Отдаленность от непосредственного опыта требовала выработки абстрактного мышления. Росло поколение, с детства привыкшее считаться с тем, что прежде казалось абсурдом. Научная мысль вызвала необычайный эффект в человеческом мышлении и в отражении его в жизни, быте и идеалах человека. Менялись коллективное восприятие, главные жизненные установки, ориентиры и ценности.

В науке произошли глубокие изменения в содержании, что определило ее социальный статус. Со второй половины XIX в. начали появляться научно-исследовательские институты, лаборатории, субсидируемые правительством. Научные центры были локализованы в немногих странах — Германии, Англии, Франции. Но все больше возрастал интернациональный характер науки, в практику вошли международные форумы ученых и всемирные выставки как формы научно-технического и культурного обмена.

Развитие науки и образования приводило к устранению одного из самых значительных различий в обществе — между образованными и необразованными людьми. Происходила нивелировка исторических различий, установление единообразия жизни, которого не знали прошлые века. Этому способствовало массовое скопление людей в городах, господство моды, уравнивающей все классы и сословия, казенщина военно-бюрократического государства.

Необходимость увеличения жилищной застройки привела в XIX веке к утилитарному строительству, внешне малоэффектному. Но именно оно стало существенной частью архитектуры XIX века. Многие типы общественных зданий приобрели рядовой массовый характер. Новый исторический характер европейской архитектуры связан с эпохой капитализма. Новые типы зданий — это доходные дома, деловые и промышленные сооружения. Строительная инженерия XIX века, широко применяющая металл в. качестве строительных конструкций, вынесла за скобки понятие «искусство архитектуры». Единое когда-то искусство архитектуры разделилось на инженерию и искусство. Стихийно нарастающее, движимое выгодой строительство стало эпохальным бедствием для исторических «художественных» городов.

Ни один век не вводил человека в общую жизнь в такой степени, как XIX. Всякий отдельный человек вынужден был жить со своими интересами и судьбой в возвышающейся над ним коллективной жизни. Фабрика поглощала ручные ремесла, организовывались товарищества, объединения. Даже в научной жизни одиночки вытеснялись коллективами, «школами». В социальной жизни возникало множество различных партий, приобрели массовый характер профсоюзы, различные общества по интересам. Вырабатывались формы и процедуры коллективной организованной деятельности.

Но в победе коллективизма над индивидуализмом возникла опасность утраты самого высшего и ценного, что существовало во все времена, — внутренней жизни личности, ее неповторимой индивидуальности.

Вопросы

1. Какие изменения в культурной жизни общества вызвал промышленный переворот?

2. Каким образом массовое образование влияло на культурный прогресс в XIX в.?

3. Почему теория Дарвина приобрела общекультурное значение?

§5. ИНДИВИДУАЛИЗМ И ФОРМЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА

Стремление к индивидуализму как стилю жизни выразилось прежде всего в искусстве и философии: от настроения мировой скорби Шопенгауэра до радостного самоутверждения импрессионистов.

Артур Шопенгауэр (1788-1860) выработал свою иррационалистическую метафизику воли в тот период, когда она находилась в стороне от общественной мысли, как продукт личного творчества. Шопенгауэр не признавал никаких авторитетов. Самостоятельность суждений — его главное отношение к миру. Философия Шопенгауэра 40 лет ждала своего момента: поколение, которое было убеждено в господстве разума, не знало, что делать с этим изложением эстетического отвращения к современной действительности и культуре. За полтора года было продано всего 100 экземпляров книги Шопенгауэра «Мир как воля и представление», изданной в 1818 г. В середине века мистика стала встречать большее понимание, настроение созрело для Шопенгауэра.

Шопенгауэр считал, что философия приковалась к интеллекту, который не может прорваться через замкнутый круг рационалистических представлений. Разумное основание мира сменилось в его философии неразумной, иррациональной волей. С Шопенгауэра началась эра принципиально нового в западноевропейской культуре обращения с образом мира, которое получило название иррационализма. Вместе с социально-историческими потрясениями в мир вошли разочарование в прогрессе, разуме и культуре.

Шопенгауэра принято считать пессимистом, но прошедшие полтора столетия показали, что его мрачное умонастроение было скорее пророчеством. В начале прошлого века он предупредил, что научно-технический прогресс таит угрозу для самого существования человека. Отрицательные следствия цивилизации могут перекрыть ее положительные итоги, а цена прогресса так велика, что лишает его всякого смысла. Шопенгауэр считал, что человек безоружен перед лицом окружающего мира, он не может приспособиться к нему, разум только подрывает первородные инстинкты человека. Жизнь его — это смена страдания и скуки. Прогресс не уничтожает страдания, наоборот, он увеличивает потребности, неудовлетворение которых вызывает новые страдания. Но существуют возможности выйти из этого замкнутого круга. Их две: уничтожение воли к жизни через аскетическое достижение нирваны, и другая — в бескорыстном созерцании прекрасного в искусстве и философии. Но доступны эти возможности не всем, а только избранным.

Культ «избранных» проповедовал немецкий философ Фридрих Ницше (1844-1900), который пошел дальше своего «воспитателя» Шопенгауэра. Волна ницшеанства прокатилась по всей Европе и выразилась в поэзии, драме, искусстве и философии. Влияние, которое Ницше оказал на духовную культуру, было огромным. .Его популярность — индивидуальная реакция на коллективизм в эпоху социализма и дарвинизма. Ницше — первый декадент, поэт-безумец, поэт-пророк, силой своего таланта всколыхнувший долго дремавшие пласты европейской культуры. Разумное основание мира подменялось неразумной, иррациональной волей (Шопенгауэр), на место разума заступает имморальный произвол личности (Ницше). Отталкиваясь от волюнтаризма Шопенгауэра и дарвиновского закона борьбы за существование, Ницше стремился создать идеал новой личности — сверхчеловека. Он выступал против буржуазной морали, которую считал лживой, и против претензий плебса, угрожавших, как он полагал, самому возвышенному и благородному.

Главное — это гимн личности, признание ее права на борьбу с господством масс. Индивидуализм у Ницше превращался в культ гения, в котором страстное желание жить приводит к жажде господства. Но признание стремления к власти над «толпой» привело его сверхчеловека к отказу от культурных ценностей, традиции и морали, выработанных историческим развитием. Ницше объявил их вредными для свободного развития личности и разрушил границы добра и зла. Его слова «переоценка ценностей» стали общим достоянием века.

Ницше пытался осмыслить человека чисто генетически, как зверя, который вырос в животном мире, но покинул его и теперь не умеет пользоваться своими инстинктами.

Философия, общественная мысль и искусство слишком долго игнорировали инстинкт, влечение, волю. Чувства отдельного человека нельзя понять из общего, рационального. В личном существовании всегда есть что-то непроницаемое для разума, что можно только чувствовать, переживать. Иррационализм, долго существовавший как подспудное течение общественной мысли, в конце XIX в. вышел на поверхность культурной жизни. На место познания ставилось ощущение. Раньше истину искали у разума, теперь — в досознательном, подсознательном. Внимание все больше перемещалось в сферу культуры и истории — туда, где решается судьба человеческого бытия.

Философия образовала самопознание развивающейся культурной жизни, что имело большое значение для поэзии и искусства. Искусство и чистая наука — свободные виды деятельности, они менее прямолинейно подчинены социальным условиям времени, поэтому по ним можно в первую очередь судить о переменах в коллективном восприятии. Когда меняется главная жизненная установка, стиль жизневосприятия, в художественном творчестве начинает выражаться новое настроение.

Человек XIX века часто осмысливается в его противоположности толпе, обществу. Это нашло отражение в искусстве: одиночный портрет, одинокая фигура на фоне природы, темы одиночества в музыке, образы одиноких мечтателей в поэзии.

Стремление к индивидуализму как стилю жизни нашло свое выражение в литературном направлении символизма. Оно возникло во французской поэзии, приняло международный характер, проявилось в других литературных жанрах и видах искусства. Теоретиком символизма был французский поэт Стефан Малларме (1842-1898). В его доме родилось творческое объединение поэтов-символистов (Поль Верлен, Анри Ренье, Артюр Рембо).

Доктрина и практика символизме влились в общий поток антипозитивногс движения в искусстве. Символическое движение 1880-х годов стремилось освободить искусство от интеллектуального содержания, от того, что постигается разумом, а не чувством. Символисты, подобно Флоберу, Морассану и своему прямому предшественнику, французскому поэту Бодлеру, презирали современный буржуазный быт с его духовной бедностью, они считали его пошлым, вульгарным и уродливым. Реальному миру они противопоставляли умозрительные образы идеальной недостижимой красоты. Этим они отличались от романтиков, которые верили в возможность реального воплощения своих идеалов. Представители символизма — С. Малларме, П. Верлен, М. Метерлинк, Э. Верхарн выступали в печати не как представители единой школы, но обособленно, хотя их творчество и развивалось в сходном направлении. Они стремились воздействовать не на разум, а на интуицию читателя, вызвать у него особое настроение, которое позволило бы ему приобщиться к сокровенной мистической тайне бытия. Поэтому форме, музыкальному звучанию слова придавалось особое значение.

Активное отношение к форме, преимущественное внимание к тому, как сделано художественное произведение (а не что оно изображает), составляет отличительную черту западноевропейского искусства новейшего времени. Нетрудно заметить в нем чередование двух основных принципов, двух мироощущений: в одном преобладают формальные интересы к сюжету, в другом — психологические.