Ранняя драматургия Е. Шварца (1920-1930). Проблемы поэтики и эволюции (стр. 3 )

Во втором разделе затрагиваются такие способы типологизации персонажей, как двойничество и архетипы.

Шварц строит свои сюжеты во многом на материале уже известных литературных произведений (сказки , Ш. Перро) или классических сюжетов, существующих в разных культурах (змееборчество, двойничество, потеря тени). Известно, что ряд учёных для анализа литературных персонажей обращались к теории архетипов, то есть типичных ситуаций и героев. Понятие «архетип» в современную науку было введено основателем аналитической психологии . Выделение архетипов Юнгом и трактовка их в литературоведческом аспекте Е. Мелетинским основываются на проявлениях сознательного и бессознательного начал у героев мифов или литературных произведений. Эта теория архетипов, а также тот основополагающий принцип системы персонажей и мировосприятия драматурга, который мы обозначили как принцип «двойничества» взяты нами в качестве основы типологизации героев Шварца.

В первом подразделе рассматривается система двойников.

Уже в первой пьесе Шварца обращает на себя внимание система персонажей, наделённых двойниками; некоторые персонажи попросту дублируют друг друга: девочки Анька и Иринка, студенты Мячик и Крошкин, сказочные злодеи Варварка и Маркушка. Персонажи-двойники поддерживают, укрепляют друг друга, один герой как-то теряется, выглядит не столь убедительно, ему нужен кто-то второй, который бы его поддерживал, усиливал его позицию. Порой автор стремится создать иллюзию, видимость массовости, типичности того или иного явления, а в более поздних пьесах так проявляется тенденция к универсализму, диалектизму мировосприятия. Кроме того, двойственность, склонность к сомнениям свойственна всякому человеку, противоположные начала борются в его душе — отсюда система двойников-антагонистов. Мир вообще сроится на основе бинарных оппозиций, исследователи отмечают их обилие в творчестве Шварца (белое и чёрное, живое и мёртвое). И эта же бинарная оппозиция реализуется в системе персонажей. В ранних пьесах антагонисты — разные персонажи с противоположными устремлениями, но в более поздних пьесах герои борются с тёмной ипостасью своего существа.

Тема двойничества в дальнейшем необычайно важна для Шварца. Двойники иногда могут противопоставляться друг другу, опровергать друг друга и тем самым подчёркивать тёмные и светлые стороны друг друга. Но в то же время герои двойники могут сопоставляться, усиливать и оттенять друг друга, благодаря чему образы героев становятся объёмными. Таковы, например, бабушка и Снежная Королева — обе они испытывают материнские чувства по отношению к Кею, но обе стремятся к разным результатам (власти и — любви).

В «Тени» уже буквально раздваиваются образы центральных героев. Так, образы многих героев невозможно охарактеризовать однозначно, о чём свидетельствуют даже их имена: Юлия Джули, Христиан-Теодор, Теодор-Христиан. Протагонистом и антагонистом в данной пьесе являются не два разных, противопоставленных друг другу героя, а две стороны одного человека. Учёный борется сам с собой, то есть буквально со своей теневой, тёмной стороной. Главный конфликт в «Тени» — это конфликт в душе персонажа, конфликт двойников. В душе героя живёт тёмное и светлое начало, и победить герой должен не внешнего врага, а свою тёмную сторону. В следующей пьесе Шварца «Дракон» эта идея будет выражена максимально лаконично: необходимо убить Дракона в себе.

Образы Учёного и Тени (самый яркий пример двойничества) продолжают богатейшую литературную традицию: образы Фауста и Мефистофеля, Ивана Карамазова и Чёрта. Шварц продолжает и развивает мотив нераздельности, слиянности добра и зла, точнее ― мотив возможности сосуществования и борьбы доброго и злого начал в душе одного человека. Тем самым Шварц показывает противоречивость человеческой натуры.

Итак, двойничество, создание системы двойников — принципиальный приём Шварца. Мир его произведений также двойствен, неоднозначен, подвижен. Е. Шварц в своих произведениях использует унаследованный сказкой от предшествующей культуры, от мифа, двоичный принцип освоения мира. Именно этот принцип является организующим для его текстов.

Во втором подразделе система персонажей рассматривается через призму теории архетипов.

В целом можно говорить о существовании неких типических черт, присущих центральным героям Шварца. Кроме того, из пьесы в пьесу у Шварца переходят некоторые наиболее важные и значимые для автора образы, на примере которых может быть прослежена эволюция творческого мышления Шварца. Эти знаковые образы никогда не выпадают из поля зрения автора, а лишь трансформируются со временем. Чаще всего эти образы оказываются воплощением мифологических архетипов, иногда они совмещают в себе черты сразу нескольких архетипов.

Так, образ Гогенштауфена из «Приключений Гогенштауфена» трансформируется от пьесы к пьесе, и в «Тени» это уже — образ Учёного. В этом образе Шварц акцентирует прежде всего его «научную» ипостась, его наивность, инфантильность. Но если учесть, что Учёный из «Тени» изучает историю и одновременно стремится сделать будущее более прекрасным, а всех людей счастливыми, сразу становится очевидной та эволюция, которую проходит этот образ. Линию этих образов продолжает и Ланцелот. Все они переживают процесс возрождения, именно эти герои вырываются из серой бессознательной массы, пытаются что-то изменить в ней, обновить.

Чаще всего центральными героями ранних пьес являются дети или герои, наделённые наивным сознанием, активной верой, демократичные. Таковы и детские персонажи ранних пьес Шварца (Маруся, Птаха, Герда, Красная Шапочка), То есть наиболее актуальным, знаковым для мировоззрения Шварца оказывается архетип младенца — герой, наделённый такими качествами, как естественнность, непосредственность, оказываются в центре всех шварцевских сюжетов.

Простые люди из толпы не менее важны для Шварца, чем главные герои. Ведь именно за людей, составляющих толпу, ради их счастья борются в мире тёмные и светлые силы. И здесь образ ребёнка, детского сознания также обретает особую значимость. Именно эти образы воплощают пробуждение индивидуального сознания в толпе, они знаковы для Шварца. Толпа уже не однородна, в ней просыпается индивидуальное начало, и именно за этим индивидуальным началом стоит будущее.

Кроме того, архетип младенца воплощается и в таких отнюдь не «детских» персонажах Шварца, как центральные герои его зрелых пьес: Гогенштауфен, Учёный, Ланцелот, Медведь; всем им присущ наивный, открытый взгляд на мир, стремление преобразовать его. Именно «младенец» привносит нечто новое в мир, преображает его. Шварцу наиболее близки герои, обладающие некоторой детскостью — вне зависимости от их фактического возраста. Таким образом к героям этого типа отчасти могут быть причислены и Бойбабченко, «Новая» старуха, и Волшебник, которого жена до сих пор дразнит мальчишкой и который также по-мальчишески влюблён в неё.

Герои этого типа проходят в пьесах Шварца испытания, возрождения — некие процессы инициации, посвящения (пленение Маруси Антошей, падение Птахи и её спасение, заблуждения Гогенштауфена, смерть и воскресение Учёного, ранение Ланцелота, превращение Медведя в человека). Нередко главный герой воплощает в себе некие божественные черты, воплощает духовное начало.

Главному герою всегда противопоставлен герой-антагонист, злодей, трикстер[2] — между этими центральными персонажами и разворачивается основной конфликт. В ранних пьесах архетип тени очень часто пересекается с архетипом матери, точнее — мачехи; это образы Варварки, Упырёвой, Природы (в её негативной ипостаси), а также Гувернантки из пьесы «Голый король». Тень-злодей у Шварца амбивалентен, он может скрываться под личиной матери, покровительницы или — любящего отца (образ Короля-отца из «Голого короля», а впоследствии — образ Короля из «Обыкновенного чуда»). В поздних пьесах персонаж, который принадлежат к архетипу тени, воплощает в себе бездуховное или бессознательное начало, холод («Снежная королева»), тьму («Тень»), животное («Дракон»). «Тень» всегда противопоставлен главному герою; но в ранних пьесах он воплощается в образах мелких злодеев (Варварка, Маркушка), а в зрелых пьесах Шварц приходит к пониманию масштабности мирового зла, отсюда — образы Тени и Дракона как наивысшего проявления зла.

Образы, воплощающие архетип девы (анимы) актуализируются только в зрелых пьесах Шварца (начиная с «Голого короля»). Здесь архетип девы служит неким побуждающим началом, ведь именно любовь к героине движет конфликт, дает силу герою совершать подвиги.

Архетип матери/мачехи более актуален в ранних пьесах. Активность матери подчёркивает инфантильность главных героев пьес. По своему значению архетип матери сходен по функциям с архетипом духа, а образы мачехи часто воплощают архетип тени.

В течение творческого пути драматурга образы, которые принадлежат к архетипу духа, претерпевают существенное изменение: образ всемогущего Заведующего, «deux ex machina», в более поздних пьесах Шварца постепенно трансформируется в образ Сказочника в «Снежной королеве», а затем ― в образ мудрого и всезнающего Хозяина-Волшебника из «Обыкновенного чуда». И здесь можно выделить как ряд сходных черт (всемогущество, Заведующий и Сказочник живут в горах — Заведующий на Кавказе, а Волшебник — в Карпатских горах), так и ряд отличий, также свидетельствующих об эволюции этого образа в сознании и творчестве Шварца. Так, Заведующий разрешает конфликт чисто механически, награждает правых и наказывает неправых. Хозяин, хотя и обладает подобной властью, предоставляет героям самим решать свою судьбу, выбирает роль стороннего наблюдателя. Вероятно, в этом отражается созревание, эволюция мировоззрения автора.

В третьем разделе затрагиваются вопросы эволюции системы персонажей в более позднем творчестве Шварца.

Чёткая структурная организация ранних пьес, строгое разделение персонажей в них на «плохих» и «хороших» в более поздних пьесах оборачивается размыванием этой границы; количество «переходных» персонажей все увеличивается: от одного - двух в ранних пьесах — до целого города в «Тени» или «Драконе», и это может быть объяснено непрерывным интересом драматурга к массовой психологии и её искажению под влиянием тиранического режима. Более того, один и тот же герой оказывается в разные моменты своей жизни «плохим» или «хорошим», то есть человеку свойственно соединять в своей душе тёмные и светлые начала.