Отзыв на протест Генерального Прокурора Республики Казахстан (стр. 1 )

 

Кому: Верховный Суд Республики Казахстан

010000, г.Астана, Левый берег г.Ишим

улица Д.Кунаева, д.39

e-mail: [email protected]

 

Генеральному Прокурору

Республики Казахстан

010000, город Астана, ул.Орынбор, 14

www.115.kz

 

Агатанову Абилбеку Есенгабыловичу

г.Аркалык пр.Абая д.90 кв.39

тел., 87022583208

 

От кого: от представителя ответчика

ГУ «Управление специализированной

службы охраны Костанайской области

Министерства внутренних дел

Республики Казахстан» по доверенности

Байтьякова Булата Досовича

110000, г.Костанай, ул.Карбышева, д.6

БИН 020140002479

т.раб.: 52-66-54, т.сот.: 87058335755

E-mail: [email protected]

Номер надзорного производства 3гп-725-14

 

ОТЗЫВ

на протест Генерального Прокурора Республики Казахстан

(по ходатайству Государственного учреждения «Управление специализированной службы охраны Костанайской области Министерства внутренних дел Республики Казахстан»)

 

По ходатайству Государственного учреждения «Управление специализированной службы охраны Костанайской области Министерства внутренних дел Республики Казахстан» Генеральным Прокурором Республики Казахстан внесен протест на судебные решения по иску Агатанова Абилбека Есенгабыловича о восстановлении на службе в органах внутренних дел.

 

Генеральный Прокурор в своем протесте совершенно правильно указывает, что: «Состоявшиеся по делу судебные акты не отвечают требованиям ст.218 ГПК, п.п.5, 11 нормативного постановления Верховного суда Республики Казахстан от 11 июня 2003 года № 5 «О судебном решении», в связи с чем, подлежат пересмотру» (Обозначение №1). Ссылаясь на указанные правовые нормы Генеральный Прокурор указывает, что судебные акты по рассматриваемому делу являются необоснованными и незаконными. Это по нашему глубокому убеждению полностью соответствует действительности.

 

Однако, изначально считаю необходимым дать некоторое уточнение по тексту протеста, которое в отдельных местах не совсем точно сформулировано. Так, в протесте указывается, что «Суды, разрешая спор в пользу , исходили из того, что на момент совершения правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.257 УК, и отказа возбуждении уголовного дела, истец не являлся сотрудником органов внутренних дел. По мнению судебных инстанций, это обстоятельство исключает привлечение его к дисциплинарной ответственности» (Обозначение №2). Данное утверждение прокурора не совсем правильно дает представление о действительном мнении судебных инстанций. На самом деле, по мнению судебных инстанций, правоохранительным органом увольнение произведено именно за совершение им дисциплинарного проступка, что к было применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения, при этом увольнение из правоохранительного органа является одним из видов дисциплинарного взыскания. Далее по тексту протеста действительное мнение судебных инстанций прокурором уже правильно сформулировано: выводы местных судов об увольнении за совершение дисциплинарного проступка и применение срока исковой давности являются несостоятельными (смотри обозначения № 20, 23).

Указанное действительное мнение судебных инстанций является необоснованным (несостоятельным), потому как из правоохранительного органа увольняют не только за совершение дисциплинарных проступков. Из правоохранительного органа увольняют также по другим основаниям, например, увольняют по выслуге лет на пенсию, увольняют по состоянию здоровья, увольняют по собственному желанию и т.д.

Необоснованным оно является также в виду того, что судьями проигнорированы очевидные обстоятельства, связанные с тем, кем являлся до службы (гражданским лицом), и тем, что дисциплинарные взыскания налагаются на сотрудников за совершение дисциплинарных проступков в период прохождения ими службы. Нарушение норм материального права связано с тем, что судьи проигнорировали правовые нормы статьи 1 специального Закона РК «О правоохранительной службе» (стр.40-42) об основных понятиях, используемых в нем (#12). Специальный Закон определил область их применения, связанную с прохождением службы в правоохранительных органах. Я каждому очередному судье вышестоящей инстанции подробно в жалобах разъяснял значение понятий из указанного Закона: кто является сотрудником правоохранительного органа, что относится к понятию «дисциплинарный проступок», проигнорированы понятия «дисциплинарная ответственность», что является мерой дисциплинарной ответственности, налагаемая на сотрудника, что является «дисциплинарным взысканием». Однако, судами проигнорированы мои доводы и разъяснения о значении указанных понятий. Суды проигнорировали обстоятельство, что дисциплинарного проступка , являясь сотрудником правоохранительного органа, не совершал. Судьи проигнорировали обстоятельство, что, сокрытие им в ноябре 2006 года, будучи еще гражданским лицом, сведений, препятствующих поступлению на службу, за что он и был уволен, не является дисциплинарным проступком. Согласно вышеуказанному Закону, понятие дисциплинарный проступок не применимо к до его поступления на службу в органы внутренних дел, так как он в указанное время не являлся сотрудником правоохранительного органа. Дисциплинарное взыскание в виде увольнения ответчиком к не применялось. Это очевидные факты, не требующие доказательств и очевидные обстоятельства, имеющие значение по делу, которые были проигнорированы судьями. Понятия, установленные в статье 1 Закона РК «О правоохранительной службе» судьями проигнорированы, ими они не руководствовалась, следовательно, не применили правовые нормы закона, подлежавшие применению. Судьями неправильно определен и выяснен круг обстоятельств, имевших значение для дела.

 

Не является также самостоятельным основанием судебных инстанций пропуск срока наложения дисциплинарного взыскания (Обозначение №3), потому как оно является следствием их утверждения о том, что ответчиком увольнение произведено за совершение дисциплинарного проступка. Так, в судебном решении судья указывает, что: «В соответствии с пунктом 10 статьи 57 Закона Республики Казахстан «О правоохранительной службе» дисциплинарное взыскание налагается не позднее одного месяца со дня обнаружения дисциплинарного проступка и шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка. В связи с чем, к истцу не может быть применено дисциплинарное взыскание в виду истечения срока для привлечения к дисциплинарной ответственности».

 

Факт совершения преступления, квалифицируемого по ст.257 ч.1 УК РК и его освобождение от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию проигнорирован судами. Между тем он был подтвержден материалами проверки по специальным учетам базы данных Единой унифицированной статистической системы Генеральной Прокуратуры Республики Казахстан (Обозначение №5). Суды проигнорировали результаты проверки, представленные доказательства, в полном объеме удовлетворяющие требованиям закона об их относимости, допустимости и достоверности, и в своей совокупности достаточными для разрешения спора уже в первом судебном заседании. Факт совершения в 2006 году преступления был вновь подтвержден представленным прокурором из архивов прокуратуры 08 января 2014 года на третье по счету судебное заседание копию постановления о принятом в отношении процессуальном решении об отказе в возбуждении уголовного дела за примирением сторон. Суды проигнорировали и этот документ, указывающий об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию.

 

Протест правильно определяет, что ссылка судов на неверное указание в постановлении органа дознания на п.2) вместо 12) ч.1 ст.37 УК формальна, поскольку из мотивировочной части постановления прямо следует, что в возбуждении уголовного дела отказано именно в связи с примирением с потерпевшим, а не из-за отсутствия состава преступления (Обозначение №6).

 

В протесте указывается, что судами не учтено, что в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством освобождение от уголовной ответственности возможно как на досудебной стадии уголовного процесса, так и одновременно с постановлением приговора (Обозначение №8). Невозможно себе представить, что судьям не было об этом известно. Также невозможно себе представить, что судьям не было известно, что к понятию освобождение от уголовной ответственности относят вынесенные в отношении лиц постановления, как о прекращении производства по ранее возбужденному уголовному делу, так и об отказе в возбуждении уголовного дела. Очевидно, что данные процессуальные понятия судьям известны, однако, были проигнорированы ими.

 

Судьями проигнорировано понятие об освобождении от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию, являющееся основанием к увольнению сотрудников правоохранительных органов, предусмотренное подпунктом 16 пункта 1 статьи 80, пунктом 2 статьи 6 Закона РК «О правоохранительной службе». В протесте допущена неточность при ссылке на ст.39 УПК, при которой при указании номеров подпунктов ч.1 ст. 37 УПК указан подпункт 12), а должен быть указан подпункт 13) (Обозначение №9). Протест совершенно правильно определяет, что согласно вынесенному в отношении постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, в данном случае по подпункту 12) ч.1 ст.37 УПК (в отношении лица, подлежащего освобождению от уголовной ответственности в силу положений Уголовного Кодекса Республики Казахстан, в данном случае по ч.1 ст.67 УК), он остался считаться виновным в совершении преступления (Обозначение №11). Следовательно, в отношении , в 2006 году поступавшего на службу в органы внутренних дел, согласно статье 39 УПК действовали ограничения в его правах, установленные действующим на момент его поступления на службу законодательством Республики Казахстан (Обозначение №10). В части ограничений, касающихся , действовали ограничения, установленные пунктом 10 статьи 15 (в протесте допущена неточность - указан пп.9 п.10 ст.15, обозначение №11) Закона Республики Казахстан «Об органах внутренних дел Республики Казахстан» «Не могут быть приняты на службу в органы внутренних дел лица, ранее … освобожденные от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, …».