Образование - от мифов к реальности (стр. 4 )

И снова, от семьи к Школе
или четыре принципа Капицы

Вернемся, однако, к вопросу – как, вопреки всем препятствиям, отдельным индивидам все же удается прорваться к подлинным, неотчужденным образованию и культуре?

Разумеется, у истоков интеллектуального и нравственного становления личности прежде всего стоит семья. Между тем сегодня профессиональное становление лишь в редких случаях может происходить в ее рамках. Соответственно в тех случаях, когда такое профессиональное развитие действительно имеет место, это означает, что индивид оказался включенным в некоторое сообщество профессионалов, совместно и неотчужденно делающих некоторое общее практическое или теоретическое дело. Вхождение в такое сообщество – дело в значительной мере счастливого случая – есть необходимая предпосылка становления подлинного профессионализма. Соответственно такое сообщество выступает для индивида как Школа – школа мысли, школа чувств, школа профессионализма. Становление профессионального сознания вне какой-то определенной Школы невозможно в принципе.

Рождение любой, заслуживающей этого названия[17], научной или художественной школы всегда связано с возникновением вокруг лидера коллектива единомышленников, совместно решающих некоторую общую научную или художественную задачу. Достаточно вспомнить историю возникновения школы Станиславского или школы того же Выготского. То же самое относится и к школам практического мастерства вроде школы Страдивари или к школам конструкторским, скажем, к школам Королева или Янгеля. Наконец, в качестве иллюстрации данного принципа надо поглядеть, как организована вузовская подготовка профессионалов по так называемым «творческим[18]» специальностям. Так студент консерватории не просто разучивает учебные пьесы и этюды, дабы отчитаться перед своим профессором, но представляет свою работу на открытом концерте как солист или оркестрант, то есть, занят он не абстрактной подготовкой к делу, но уже самим делом. Самое последнее подтверждение сказанному – нобелевская премия, присужденная двум выпускникам МФТИ, образование в коем в значительной степени построено согласно изложенной нами логике.

Вот как «принципы физтеха» были сформулированы его основателем – Петром Капицей в 1946 году с нашими небольшими комментариями.

Первый принцип, упоминаемый Капицей – это:

«1. тщательный отбор одаренных и склонных к творческой работе представителей молодежи[19]».

Необходимость такого отбора совершенно очевидна, если мы действительно хотим построить систему образования, а не бизнес проект, для которого единственно важна платежеспособность приобретателя «образовательных услуг». Мы исходим из того, что так называемые «способности», или «склонность к творческой работе» не является чем-то данным от природы, не наследуется с генами родителей, равно как не есть функция от социального положения последних. Но это и не несуществующая фикция о которой из соображений избыточной политкорректности предпочтительнее не говорить вслух. Так называемые способности, склонность к предметной, творческой работе реально существуют, но не как нечто заданное индивиду извне – его генетикой или «социальной средой» но только и исключительно как результат его собственного выбора - выбора, который обычно делается в юности в какой-то конкретной и далеко не всегда благоприятной социально-исторической и социально-экономической ситуации так, что вся последующая жизнь оказывается существенно этим выбором предопределенной. В принципе, вполне мыслима ситуация, когда не только «избранные», отмеченные «даром свыше», или «одаренные» единицы, поднимаются на вершины культуры, тогда как все остальные, таковым «даром» не отмеченные, обречены пожизненно влачить роль механических исполнителей чужой воли, но все или значительное большинство людей совершает пресловутый «творческий» выбор. Мыслима-то она мыслима, вот только в нынешней социально-экономической ситуации очевидно нереальна. Сегодня социально-экономические и духовные обстоятельства в нашем обществе таковы, что подавляющее большинство и взрослых людей, и молодежи всячески подталкиваются ими к выбору отнюдь не в пользу образования и культуры, а потому образовательный проект, игнорирующий это печальное обстоятельство, есть либо банальная маниловщина, либо обман. Очевидно, и обратное – образовательная система, пасующая перед реальностью и изначально отказывающаяся от попыток изменить эту реальность своими образовательными средствами, не вправе называться системой образования. Отсюда вывод – если мы хотим построить систему образования, нацеленную не на массовое натаскивание на минимально необходимые для функционировании в отчужденном производстве «знания-умения-навыки» (они же - «компетенции[20]»), но на развитие творческого потенциала учащихся, мы должны предварительно отбирать студентов по наличию у них образовательной мотивации, создать которую ex nihil за годы учебы в университете едва ли возможно. Студент живет не только в пространстве университетских аудиторий, но тысячами нитей вплетен в широкий социальный контекст, а потому, даже если он попадает в некую идеальную академическую среду, что само по себе достаточно проблематично, то ничто не помешает ему не захотеть в эту среду влиться, и остаться при убеждении, что культура – либо удел искренних, но малоуспешных лузеров, либо уловка, которой пользуются умные люди для одурачивания простецов, либо то и другое вместе. Поэтому, если мы хотим создать действительно работающий образовательный проект, то, по крайней мере на первых порах, в нынешних социально-исторических обстоятельствах, отбор будущих студентов представляется абсолютно неизбежным. Отбор не по наличным знаниям, не по объему усвоенной информации, и, уж конечно не по социальному положению или кошельку родителей, но прежде всего по культурно-образовательным и социальным мотивам. Надо ли говорить, что такой отбор едва ли выполним с помощь инструмента под названием «ЕГ»?

В дальнейшем успешно функционирующие научно/художественно/граждански-образовательные коллективы сами станут генерировать соответствующую нравственную и интеллектуальную атмосферу, способствующую формированию образовательной мотивации, но вначале необходимо опереться на мотивацию, сформированную вне системы образования.

Второй принцип Капицы:

« 2. непосредственное участие в обучении ведущих научных работников и тесном контакте с ними в их творческой обстановке[21];»

Данный принцип настолько очевиден, что, в общем, не нуждается в комментировании. За исключением одной оговорки – в социогуманитарных науках необходимо особенно осторожно относиться к определению «ведущий научный работник», ибо здесь, в отличии от сферы физико-технической, гораздо чаще пустая и небескорыстная идеологическая болтовня выдает себя за «научное творчество», тогда как для успешности образования молодежи необходимо сотрудничать с подлинными творцами культуры, а не с ее конъюнктурными[22] имитаторами. И еще, коллектив преподавателей должен быть не набором случайных людей, объединенным общей зарплатной платежной ведомостью, но коллективом сотрудников и единомышленников. Иначе пожелание «творческой обстановки», останется пустым благим пожеланием.

Принцип третий:

«3. индивидуальный подход к отдельным студентам с целью развития их творческих задатков при отсутствии имеющейся сейчас в вузах перегрузке второстепенными предметами по общей программе и механического заучивания (следствие необходимости массового обучения)[23]».

Не нуждается в особом комментировании и третий принцип, ибо если образование строится вокруг содержательного, творческого дела, то уже тем самым предполагается и индивидуальный подход к товарищам по этому делу (студентам) и отсутствие ритуально-бессмысленной зубрежки учебных предметов, вставленных в программу бесконечно далекими от дела министерскими чиновниками[24]. Вообще, за качество образовательных программ должен отвечать ВУЗ своим именем и репутацией, а не министерские чиновники, а потому первейшим шагом в реформе образования должно быть самое решительное упразднение всех «управляющих» образованием бюрократических синекур.

Наконец, четвертый и последний физтеховский принцип Капицы:

«4. ведение воспитания с первых же шагов в атмосфере технических исследований и конструктивного творчества с использованием для этого лучших лабораторий страны[25]»

Формулировка этого принципа даже несколько избыточна, ибо если предполагается воспитывать студентов в атмосфере подлинного научного творчества, то из этого и без дальнейших пояснений следует, что происходить это должно в «лучших лабораториях», а не в казарме или коммерческом ларьке, лишь внешне выглядящих как университет, НИИ или кафедра.

Подчеркнем, что совпадение «принципов физтеха» с излагаемым нами подходом к организации образовательного процесса не случайное совпадение, ибо «принципы» Капицы, их последовательная ориентация на живое, реальное дело объективно исходят из предметно-деятельного понимания мышления.

Еще раз повторим – образовательный процесс, если мы хотим, чтобы это был действительно процесс, в котором формируется мыслящая личность, должен строиться не вокруг зубрежки тех или иных, пусть даже самых новых и модных дисциплин, но вокруг практического делания некоторого общественно значимого дела. Каким может быть это дело в рамках университетской учебы – это важнейший и труднейший вопрос, вопрос, на который едва ли существует один универсальный ответ. Наихудший вариант, если мы не можем придумать для наших студентов реального дела, а потому подменяем его разнообразными чисто учебными «практикумами». Наилучший – если мы сразу же включаем студента в реальную социально значимую деятельность в качестве поначалу, понятно, младшего, но реального партнера по этому общему делу. Без всяких скидок на слишком юный, несерьезный возраст и недостаток знаний[26]. Так, едва ли не единственная возможность воспитать юриста, для которого принципы права не являются лишь пустой, лицемерной формой, за которой только слепой не увидит примитивную корысть, это воспитывать юристов прежде всего из молодых людей уже имеющих практический опыт правозащитной деятельности в рамках некоммерческих, неправительственных правозащитных организаций. Понятно, что подобное пожелание не может быть формализовано и институциализировано, ибо нет ничего проще, чем лицемерно имитировать также и правозащитную деятельность, то есть попросту купить по сходной цене справку о своей «высокой морали». Но мы и не предлагаем никаких волшебных формул и формальных инструментов для решения задач развивающего образования. Подлинное мышление, равно как и образование, способствующее формированию подлинного мышления, не только не поддаются формализации и институционализации, но и прямо им враждебны. Это институт права, чтобы соответствовать своему понятию, должен быть строго формален. А вот истина, совесть и красота чтобы быть собой, должны быть не формальны, но содержательны. Поэтому им по пути с любыми некоммерческими, неформальными и негосударственными институтами, и решительно не по пути с любой казенщиной. Отсюда сам собой напрашивается вывод о том, что образование будущего должно быть едва ли не первой сферой человеческой деятельности, которая должна полностью эмансипироваться от удушающих объятий государства и стать сферой заботы гражданского общества. Иначе говоря, если мы хотим создать систему действительно развивающего образования, эта система должна быть системой альтернативной образованию государственному[27].