Образование - от мифов к реальности (стр. 6 )

Один из руководителей российского образования сболтнул недавно секрет полишинеля, что власти не нужны «всесторонне развитые индивиды», что ей требуются всего лишь хорошо подготовленные экономические функционеры, высококвалифицированные потребители. На это конечно трудно что-либо возразить. Стране, вернее правящему в ней классу собственников, действительно не нужны всесторонне развитые индивиды. От них (для власти) одни неприятности. А для того, чтобы поддерживать высокий спрос на закупаемые в Китае на нефтедоллары импортные тряпки и гаджеты вполне достаточно ограничиться задачей превращения желудочно неудовлетворенных кадавров в кадавров - универсальных потребителей. И с этим волшебством наша образовательная система справляется самым блестящим образом.

[1] Позитивизм в виде его «новейших» клонов господствует сегодня в североамериканских и британских университетах. Он же, вопреки прямому запрету Конституции РФ, запрещающему введение в стране какой бы то ни было официальной идеологии, тайком узаконен и в России с момента, когда философию, как дисциплину из «кандидатского минимума» заменили так называемой «философией науки» (=позитивизмом).

[2] Кроме шанса на развитие мышления эти студенты получали также шанс на повышенный интерес к ним со стороны так называемых «органов» со всеми вытекающими из этого драматическими, а часто и трагическими последствиями.

[3] Мы намеренно закавычили «случайность», ибо человеческое развитие как таковое вовсе не случайный, но абсолютно необходимый процесс. Видимость случайности ему придают лишь исторически узкие рамки отношений эксплуататорского общества, делящего индивидов на тех, кто может реализовать в своем развитии максимум из возможного в рамках данной ступени развития культуры (может, заметим, совсем не значит, что непременно реализует), и тех, кто в силу исторически обусловленного разделения труда и собственности пожизненно обречен на абстрактно исполнительскую, частичную деятельность, а значит, существенно ограничен узкими рамками этой частичной деятельности и в своем психическом и духовном развитии (ограничен, хотя и не фатально обречен).

[4] «Софистика» в данном случае – не просто академическое ругательство, но точное теоретическое определение модной сейчас философии.

[5] Заметим, что развитие цифровых технологий и интернета открывает захватывающие дух перспективы цифровой имитации как учебной так и академической эрудиции. Технология drag and drop и коллекции электронных рефератов и диссертаций – великие уравнители. Соответственно и эрудиция – это последнее прибежище посредственности – теряет всякую цену. Вернее, ее цена теперь аптекарски точно определяется как цена интернет трафика в базарный день.

[6] Надо ли уточнять, что каноны академического этикета распространяются только на участников Большого Марлезонского Академического балета? Простых, не отмеченных высокими академическими титулами и должностями смертных не считается зазорным не только «в упор не видеть», но и мимоходом втоптать в грязь.

[7] Сказанное, разумеется не исключает, что благоприятные для развития мышления условия в принципе можно создать также и в рамках отдельных экспериментальных учебно-образовательных проектов.

[8] Нормальным детством мы называем здесь ситуацию, когда родившийся ребенок желанен, любим и досмотрен.

[9] Из сказанного не следует, что человек в своем самостоятельном развитии принципиально не может выйти за пределы развития родительской семьи.

[10] Нянек, старших сестер или братьев, бабушек, ясельных воспитательниц и т. п..

[11] Исторический прогресс, отделяющий нас от описанной в «Капитале» К. Маркса эпохи промышленного переворота, заключается в том, что сегодня, в отличие от тех времен, дети практически полностью исключены из сколько-нибудь современного материального производства, ибо малопригодны для него по своим психологическим и физическим качествам. Оборотной стороной этого прогресса является то, что дети, еще не достигнув работоспособного возраста, уже оказываются в положении членов резервной армии безработных. Впрочем там и тогда, где массовое использование детского труда оказывается оправданным с точки зрения экономического интереса класса капиталистов, последние не стесняются и сегодня в XXI веке использовать (по-французски = «exploiter» [эксплуатировать]) детский труд. Согласно официальным данным МОТ в мире на 2008 год насчитывалось 306 миллионов работающих детей от 5 до 17 лет.

[12] Мы говорим о реальной, массовой школе, покидая которую подавляющее большинство испытывает облегчение, как при освобождении с каторги, а не о некоем, увы, несуществующем в этом мире идеале.

[13] Дабы не возникло недоразумения с тем, что мы называем «современной буржуазной школой», уточним, что этой «современной» школе по крайней мере пол-тысячелетия. Отметим также, что «советская» школа в своей массе также была разновидностью, пусть и менее развитого, но буржуазного типа школы.

[14] Формально-отчужденные отношения со взрослыми в раннем детстве не только блокирует возможность нормального развития, но в тяжелых случаях приводит к так называемому синдрому госпитализма.

[15] Разумеется, родительскую роль в культурной жизни ребенка может сыграть и другой взрослый, не состоящий с ним в кровном или ином родстве.

[16] Мы отдаем себе отчет, что, называя вещи своими именами, мы неизбежно шокируем политкорректный слух некоторых из наших западных коллег, предпочитающих закрывать глаза на такие действительно неприятные вещи как исторически и социально обусловленный разрыв в культурном уровне разных людей и предпочитающих прикрывать эстетически и нравственно неприятное зрелище словами о множественности культур. Подобная позиция на наш взгляд столь же рискована, сколь позиция врача, предпочитающего отворачиваться от травмирующих его нежную душу язв больного и успокаивающего себя и нас рассуждениями об альтернативных типах здоровья.

[17] Мы делаем эту оговорку, дабы отличить подлинную научную школу, от фикции, пустышки, когда услужливые коллеги небескорыстно объявляют своего патрона основателем «Научной школы», дабы и начальнику угодить и свое скромное значение приукрасить.

[18] Определение некоторых специальностей как «творческих» и соответственно некоторых вузов как специализирующихся на подготовке «специалистов по творчеству» или творческих специалистов очень выразительно говорит не столько об этих специальностях и вузах, сколько обо всех прочих, «простых» вузах, на такую непосильную для себя задачу скромно не замахивающихся. Уместно спросить, а образование ли дают эти последние, или натаскивают ограниченных исполнителей, приспосабливая их к функционированию в качестве безличных и безынициативных, отчужденных от какого бы то ни было дела стандартизированных винтиков большой общественно-производственной машины?

[19] http://www. vuzm. ru/education. php? vid=112

[20] Забавно наблюдать, как в последнее время исписываются тонны бумаги и защищается немереное число диссертаций, доказывающих некое преимущество «компетентностного» образования, перед «знаниевым». Как будто, во-первых, так называемая «компетентность» не есть синоним к слову «умение», и без того нераздельно и неслиянно входившего в определение пресловутых «ЗУНов» - знаний, умений и навыков - вокруг формирования которых строилась вся советская образовательная риторика. И, во-вторых, как будто «знание», требующее дополнения в виде умений или «компетенций» есть именно знание, а не пустая схоластическая фикция.

[21] Там же.

[22] Упомянутая нами конъюнктура может иметь самый разный знак, то есть она может как соответствовать государственной идеологии, так и представлять собой ее абстрактную противоположность. Так в брежневскую эпоху у подлинно предметного гуманистического мышления было два смертельных врага – казенная квазимарксистская идеология, и идеология абстрактно оппозиционная, представлявшая собой чаще всего не что-то содержательное, но примитивный негатив первой, ее серую тень.

[23] Там же.

[24] «Честно говоря, такого бардака, такой бюрократизации и такой несвободы вузовского коллектива перед огромным и неквалифицированным чиновничьим аппаратом ведомства г-на Фурсенко, как в последние два-три года, на моем веку никогда еще не было». Из интервью академика Юрия Рыжова «Новой газете» от 8 октября 2010 г. http://www. novayagazeta. ru/data/2010/112/03.html

[25] http://www. vuzm. ru/education. php? vid=112

[26] Когда-то, в достопамятные советские времена описанный нами принцип было принято всуе толковать как принцип соединения обучения с производительным трудом. С умом его реализовал только Макаренко в своих коммунах. В массовой же средней школе он был превращен в карикатуру на самого себя в виде так называемых «уроков труда» и «производственной практики», во время которых ученики практически убеждались в бессмысленности и тотальной отчужденности труда в СССР.

[27] Свобода от мертвящего влияния государства, вовсе не означает, что такая альтернативная система образования должна быть освобождена от бюджетного финансирования.