Логика изменений социальных структур в странах периферийного капитализма (стр. 4 )

Сторонники МСА выявили решающее значение зоны периферии в процессе воспроизводства капитала. Такое обобщение − существенный плюс данной исследовательской стратегии. Однако опора МСА на методологию синергетики, а также непригодность его концептуального аппарата для описания докапиталистических общественных формаций обусловили необходимость дополнить положения МСА идеями, почерпнутыми из иной парадигмы.

Четвертый параграф озаглавлен «К определению методики исследования». В нем обосновывается мысль о том, что достижения МСА необходимо соединить с некоторыми базовыми идеями марксизма. Среди этих последних первостепенное значение для данного исследования имеют: закон тенденции нормы прибыли к понижению, трудовая теория стоимости, закон абсолютного обнищания пролетариата. Без таких понятий марксовой политэкономии, как прибавочная стоимость, первоначальное накопление капитала, обнищание пролетариата, относительное перенаселение и др., анализ современного состояния капитализма вряд ли может привести к сколько-нибудь значимым результатам. То же самое можно утверждать и относительно социологии. Если из нее исключить понятия «общественные классы», «пролетариат», «буржуазия», «общественно-экономическая формация», «классовая борьба», то она во много утратит способность объяснять социальные процессы и тем более прогнозировать их развитие.

Опора на методологию марксизма предполагает использование диалектического метода, позволяющего решать сложные исследовательские задачи. Данный метод дает возможность увидеть наличие противоречий в объекте изучения, выделить исходное и главное противоречия системы, а также проследить их развитие от начала до конца.

Кроме того, марксизм восполняет пробел в методологии мир-системного анализа, заключающийся в недостаточном внимании к сущности докапиталистических обществ. Без использования такой марксистской категории, как общественно-экономическая формация, исследование докапиталистических общественных систем сталкивается с неразрешимыми теоретическими трудностями. Общественно-экономическая формация представляет собой определенный тип общества, выделенный по признаку социально-экономической структуры. Кроме того, формации являются одновременно ступенями развития всего человечества.

Что касается связующего звена между марксовой политэкономией «чистого» капитализма и мир-системным анализом, то в качестве такового в работе использована концепция накопления капитала Розы Люксембург.

Во второй главе «Изменения социальных структур в странах периферийного капитализма на восходящей фазе эволюции мир-системы» рассматривается процесс исторического становления капиталистической системы, ее распространения по земному шару, а также структурные трансформации, произошедшие в зависимых странах в ходе их вовлечения в орбиту влияния капиталистических центров.

В первом параграфе «Формационная принадлежность докапиталистических обществ» анализируется характер общественных отношений, существовавших в исследуемых регионах до их втягивания в мировую капиталистическую систему. В ходе анализа выявляются недостатки цивилизационного подхода. Для их преодоления используется теория общественно-экономических формаций. Предпринятое исследование позволило установить общие черты в общественном устройстве этих социальных организмов, что послужило основанием для того, чтобы отнести их к одной общественно-экономической формации, которую автор вслед за обозначил как политарную.

Во втором параграфе «Роль экзогенного фактора в становлении капиталистического способа производства в Европе» анализируются причины, которые привели к трансформации капиталистического уклада в соответствующий способ производства, произошедшей в Европе на рубеже XV-XVI веков.

В диссертационном исследовании показано, что феодальный способ производства, взятый сам по себе, не предполагал дальнейшего развития, обнаруживая тенденцию к постоянному циклическому воспроизводству. И феодалы, и крестьяне обладали всем необходимым для сохранения своего положения и его воспроизводства в дальнейшем. Однако наряду с такого рода замкнутыми феодальными ячейками в Европе того периода были и другие исторические анклавы. Речь идет о городах, существовавших внутри феодального общества. Именно здесь началось зарождение капиталистических отношений в форме торгового (купеческого) капитала. Этот ранний капитализм имел своей основой не внутренний национальный рынок, а внешние рынки. Иными словами, данные капиталистические анклавы не обладали собственной ресурсной базой. Поэтому после возникновения внешнеполитических осложнений такие ранние очаги капитализма приходили в упадок.

Однако ситуация резко изменилась после открытия Америки. Именно из Нового Света европейцы получали ресурсы, которые обеспечивали им доступ к потребительским товарам и средствам производства по всему миру. Данная трансформация явилась качественным скачком, т. е. перерывом постепенности количественных изменений. Этот качественный скачок оказался возможным благодаря резкому расширению ресурсной базы европейских протокапиталистических центров за счет эксплуатации обширной периферийной зоны.

В третьем параграфе «Изменения социальных структур в периферийных странах на стадии торгового капитализма» рассматривается процесс географического расширения периферийной зоны капиталистической системы. При анализе исторической динамики капитализма выявлено его главное противоречие − между стремлением капитала к максимизации прибыли и тенденцией нормы прибыли к понижению. Именно желание обеспечить максимально высокую норму прибыли в центре капиталистической системы приводило к расширению ее периферийной зоны. В ходе данного процесса в систему вовлекались новые зависимые социальные организмы. Состояние зависимости обусловлено неспособностью государства управлять процессами производства и воспроизводства своих социальных структур. Поскольку центр управляет периферией, все изменения, происходящие в нем, непосредственно отражаются и на управляемой части системы. Здесь следует обратить внимание на два главных процесса: во-первых, на неоднократную смену стран-гегемонов внутри ядра, а, во-вторых, на те сдвиги, которые происходят в самом капиталистическом способе производства.

Чтобы глубже понять закономерности изменения социальных структур в странах периферийного капитализма, необходимо обратиться к концепции Теотониу Дус Сантуса о смене исторических форм зависимости периферийных стран. В ней учитываются следующие факторы: 1) основные формы функционирования мировой экономики; 2) тип экономических отношений, доминирующий в капиталистических центрах; 3) типы экономических связей, существующие внутри периферийных государств, включаемых в капиталистическую систему.

При изучении исторической динамики капитализма в работе был выявлен ряд стадий развития капиталистического способа производства. Установлено, что процесс трансформации социальных структур в периферийных странах непосредственно зависит от конкретной стадии развития капитализма. На стадии торгового капитализма капитал, нуждаясь лишь в прибавочном продукте зависимых стран, не был заинтересован в пролетаризации местной рабочей силы. Поэтому он либо надстраивался над местными системами эксплуатации, либо формировал структуры, наиболее подходившие для извлечения прибавочного продукта в данном регионе.

В четвертом параграфе «Изменения социальных структур в периферийных странах на стадии промышленного капитализма» анализируется характер отношений центра и периферии в условиях промышленного роста в Европе. На промышленной стадии капитализм, испытывая возрастающую потребность в природных и социальных ресурсах зависимых стран, вынужден был глубже проникать в общественно-экономические отношения на периферии. Реализация подобной стратегии протекала посредством разрушения местных традиционных социальных структур. Путем империалистической экспансии и экономического давления капитал уничтожал натурально-хозяйственные формы производства, захватывал главные источники производительных сил, отделял местную рабочую силу (крестьянство) от средств производства.

Капитал, втягивая периферийные страны в международную систему разделения труда, не только переориентировал их производственные отношения и социальные структуры, руководствуясь соображениями выгоды, но и подрывал сами основы воспроизводства политарной общественно-экономической формации. Те структуры, которые капитализм выстраивал на их месте, подчинялись уже совершенно другой логике – логике расширенного воспроизводства капитала.

Говоря об этих процессах, следует отметить, что социальные структуры, формирующиеся на периферии, отличались от соответствующих структур в центре капиталистической системы. Главную роль здесь играла специфика международного разделения труда. Сферы приложения капитала на периферии были иными, нежели в центре. В ядре капиталистической системы, где после промышленной революции сформировалось массовое индустриальное производство, капитал нуждался в наемных рабочих, полностью лишенных собственных средств производства. А на периферии капитал был заинтересован, прежде всего, в производстве сельскохозяйственной продукции, в поставках сырья, вспомогательных материалов и иных ресурсов для нужд своей промышленности. Поэтому «классический» наемный труд здесь пока использовался незначительно. Широкое распространение на периферии получают полусвободные, зависимые и переходные (между зависимыми и свободными) трудовые отношения.

В третьей главе «Изменения социальных структур в странах периферийного капитализма на нисходящей фазе эволюции мир-системы» анализируются попытки некоторых зависимых стран реализовать стратегию разрыва со структурами капиталистической системы, рассматриваются изменения, произошедшие в странах периферии на стадии неолиберальной глобализации, выявляются дальнейшие тенденции развития капитализма.

В первом параграфе «Попытки периферийных стран освободиться от зависимости» рассматривается положение зависимых стран на новой – монополистической – стадии развития капитализма. Сокращение сфер выгодного приложения инвестиций в странах ядра привело к тому, что вывоз капитала и рост энергии империализма стали ее определяющими чертами.