Миграционное право в международно-правовой доктрине и практике: становление и перспективы развития (стр. 9 )

В связи с тем, что страны ЕС уделяют повышенное внимание вопросу определения ответственности государств – членов Союза за рассмотрение заявления о предоставлении убежища, автор изучает концепции принципа «первого убежища» и «третьей безопасной страны», получившие развитие в европейских государствах. Последняя из названных выше концепций оценивается несколько критически, поскольку практика ее реализации нередко сопровождается цепной депортацией, как правило приводящей к высылке просящих о защите лиц без рассмотрения их дел по существу. По мнению автора, одним из решений обозначенной проблемы является гармонизация национального законодательства стран ЕС в сфере определения статуса беженца и предоставления убежища. Важное значение при этом имеют многосторонние и двусторонние международные соглашения, предусматривающие возможность депортации просителя о статусе беженца в «третью безопасную страну» только в случае наличия реальных гарантий рассмотрения соответствующего дела по существу.

16.  Исследована проблематика, связанная с оказанием международно-правовой защиты и помощи вынужденным мигрантам – беженцам, что потребовало проведения сравнительно-правового анализа универсальных и региональных международных договоров, определяющих понятие «беженец».

Изучение положений Конвенции о статусе беженцев 1951 г., Протокола, касающегося статуса беженцев, 1967 г., Устава УВКБ ООН 1950 г., Конвенции Организации Африканского Единства (далее – ОАЕ. – Прим. автора) по конкретным аспектам проблем беженцев в Африке 1969 г., Картахенской декларации о беженцах 1984 г., Соглашения о помощи беженцам и вынужденным переселенцам 1993 г. позволяет автору прийти к следующим выводам. Прежде всего следует заметить, что между концепцией предоставления помощи и защиты беженцам, которой придерживается УВКБ ООН, и позицией относительно указанного вопроса государств – участников Конвенции о статусе беженцев 1951 г., существуют значительные различия. Например, в ряде случаев лица, спасающиеся бегством, подпадают под мандат УВКБ ООН или получают статус беженца в соответствии с международными договорами регионального уровня. Однако, если рассматриваемые лица впоследствии будут вынуждены искать убежища за пределами своего региона, например, в каком-либо европейском государстве, участвующем в Конвенции о статусе беженцев 1951 г., их статус будет заново определяться уже в соответствии с требованиями указанного документа. При этом ходатайствующему о статусе беженца необходимо доказать, что он подвергался преследованиям индивидуально или, по крайней мере, как один из членов преследуемой группы лиц. В случае отсутствия таких доказательств, статус беженца заявителю, как правило, не предоставляется.

В региональных международно-правовых документах по проблемам беженцев содержится классическое определение понятия «беженец» с существенными дополнениями, обусловленными конкретными обстоятельствами, характерными для того или иного региона. Африканские государства придерживаются концепции довольно широкого определения оснований предоставления статуса беженца в силу нестабильной военно-политической обстановки на континенте. Среди таких оснований – гражданские войны, этнические и межплеменные конфликты, государственные перевороты.

В Картахенской декларации о беженцах 1984 г. среди причин, приводящих к бегству, указываются: всеобщее насилие, внутренние конфликты, массовые нарушения прав человека. Необходимо отметить, что в соответствии с указанной концепцией, лица, спасающиеся бегством вследствие указанных причин, не обязаны доказывать факт индивидуального преследования.

Страны – участницы СНГ признают вооруженные и межнациональные конфликты в качестве причин, побуждающих к массовому бегству. Однако от лиц, ходатайствующих о статусе беженца, требуется доказательство факта индивидуального преследования.

Проанализировав различные региональные концепции определения понятия «беженец», автор выделяет основные критерии соответствия статусу беженца, сформировавшиеся в процессе деятельности УВКБ ООН. При этом особое внимание уделяется осмыслению основных терминов определения понятия «беженец», содержащегося в Конвенции о статусе беженцев 1951 г. В частности, раскрывается содержание таких элементов определения как: «вполне обоснованные опасения», «преследование», «по признаку расы, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений».

Обобщение результатов практики толкования приведенных выше понятий, которой придерживается УВКБ ООН, свидетельствует о том, что при рассмотрении дела, связанного с предоставлением статуса беженца, компетентным властям следует принимать во внимание не только субъективные переживания просителя, но и объективную ситуацию, подкрепляющую его опасения.

В соответствии с позицией УВКБ ООН, преследования обычно происходят вследствие действий властей страны, хотя они могут также исходить от части населения, не уважающей порядок, установленный законами данной страны. В случае, если серьезные дискриминационные или унижающие достоинство действия осуществляются местным населением, а власти относятся к этому терпимо либо отказываются или неспособны обеспечить эффективную защиту, названные действия также рассматриваются как преследования.

При оценке «вполне обоснованных опасений преследований», как правило, возникают проблемы с определением степени опасности потенциального преследования для просителя в случае возвращения его в страну. В связи с этим важное значение имеет оценка уже совершенных по отношению к просителю или к лицам его ближайшего окружения преследований.

В диссертационном исследовании уделяется особое внимание рассмотрению дел, связанных с предоставлением статуса беженца женщинам, покинувшим свои страны вследствие существования там реальной угрозы подвергнуться жестокому или бесчеловечному обращению. В результате сделан вывод о том, что в ряде случаев государства, принимая во внимание положения Заключения № 39 (XXXVI), принятого в 1985 году Исполнительным комитетом УВКБ ООН, рассматривают женщин, ищущих убежища, которым угрожает жестокое обращение в связи с тем, что они нарушили социальные этические нормы общества, в котором они живут, «определенной социальной группой» по смыслу ст. 1, п. А (2) Конвенции о статусе беженцев 1951 г.

Помимо исследования оснований предоставления статуса беженца, в работе уделяется особое внимание анализу условий, при которых прекращается рассматриваемый статус или же исключаются некоторые категории лиц из числа тех, кому статус беженца предоставляется. При этом проводится изучение соответствующих положений Конвенции о статусе беженцев 1951 г., а также региональных международно-правовых договоров, направленных на оказание помощи и защиты беженцам.

17.  Исследованы и систематизированы международно-правовые источники, посвященные защите беженцев.

В диссертации обращается внимание на непосредственную взаимосвязь института прав человека и защиты беженцев. Во-первых, нарушение прав и свобод человека является одной из основных причин поиска убежища. Например, нарушение прав национальных меньшинств нередко является причиной массового бегства. Во-вторых, существует проблема соблюдения основных прав и свобод как лиц, ищущих убежища, так и тех, кому предоставлен статус беженца. В связи с этим особое место в работе уделяется анализу положений универсальных и региональных международно-правовых документов, гарантирующих защиту прав и свобод человека. В частности, обращается внимание на то, что в Преамбуле Всеобщей декларации прав человека 1948 г., провозглашается создание мира, в котором люди «будут свободны от страха». Позднее эта идея получила развитие в положениях Преамбулы Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. Согласно этим положениям, идеал свободной человеческой личности, пользующейся гражданской и политической свободой и свободой от страха и нужды, может быть осуществлен только при создании условий, когда каждый может пользоваться своими основными правами. По мнению автора, идея освобождения людей от страха может показаться оторванной от реальной действительности, однако очень часто в жизненных ситуациях именно страх побуждает человека к совершению тех или иных поступков. Так, страх за личную свободу и безопасность, как правило, предопределяет решение человека искать убежища в других государствах.

Обращаясь к Конвенции о статусе беженцев 1951 г., автор анализирует ее положения, закрепляющие права и обязанности беженцев. При этом замечается, что в определенных случаях беженцам предоставляется национальный режим, предполагающий пользование теми или иными правами наравне с гражданами принимающих государств (например, это касается авторских и промышленных прав, права свободного обращения в суд и др.). Вместе с тем, при пользовании другими правами на беженцев распространяется режим наибольшего благоприятствования, означающий предоставление им таких же прав и свобод, какими при тех же обстоятельствах пользуются иностранцы. Например, это касается права выбора места проживания и свободного передвижения, а также имущественных прав. Также в отдельных статьях Конвенции, устанавливающих права беженцев на самостоятельное занятие сельским хозяйством, ремеслами и торговлей, решение жилищного вопроса, оговаривается возможность предоставления беженцам более благоприятного, по сравнению с иностранцами, положения.

Наряду с осмыслением положений Конвенции о статусе беженцев 1951 г., автор исследует положения других международно-правовых источников, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме. В частности, проводится сравнительно-правовой анализ положений региональных международно-правовых документов: Конвенции ОАЕ по конкретным аспектам проблем беженцев в Африке 1969 г., Картахенской декларации о беженцах 1984 г., Соглашения о помощи беженцам и вынужденным переселенцам 1993 г.

18.  Анализ международно-правовых источников, имеющих отношение к проблеме защиты беженцев, позволяет определить соответствующие принципы, а также раскрыть их содержание.

Одним из важнейших прав беженца является его право не подвергаться принудительному возвращению или высылке в ситуации, которая может поставить под угрозу его жизнь или свободу. Правовые гарантии обеспечения данного права получили закрепление, прежде всего в ст. 33 Конвенции о статусе беженцев 1951 г. В международном праве принцип, закрепленный в ст. 33 Конвенции, получил название принципа запрещения принудительного возвращения (принцип non-refoulment). Раскрывая содержание рассматриваемого принципа, автор анализирует положения универсальных и региональных международно-правовых документов, прямо или опосредованно имеющие к нему отношение. В частности, исследуются положения Всеобщей декларации прав человека 1948 г., Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., Международной конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г., Американской конвенции о правах человека 1969 г., Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Особое внимание уделяется международным документам рекомендательного характера – Декларации о территориальном убежище 1967 г., Бангкокским принципам обращения с беженцами 1966 г., Заключениям Исполнительного комитета УВКБ ООН, подтверждающим важность соблюдения принципа non-refoulment.