Конвенция по персидскому вопросу между Россией и Великобританией. 18 августа 1907 г (стр. 23 )

Статья VI При окончательном определении выгод, которые будут предоставлены Соединенным Штатам Америки Правительством Союза Советских Социалистических Республик, будут полностью приняты во внимание все имущество, обслуживание, информация, льготы и другие выгоды, предоставленные Правительством Союза Советских Социалистических Республик после 11 марта 1941 года, полученные и принятые Президентом от имени Соединенных Штатов Америки

Статья VII При окончательном определении выгод, которые будут предоставлены Соединенным Штатам Америки Правительством Союза Советских Социалистических Республик в обмен на помощь, оказанную в соответствии с Актом Конгресса от 01.01.01 года, их условия должны быть таковы, чтобы не только не затруднять торговлю между этими двумя странами, а наоборот, содействовать взаимно выгодным экономическим отношениям между ними и улучшению мировых экономических отношений С этой целью они должны предусмотреть возможность согласованных действий Соединенных Штатов Америки и Союза Советских Социалистических Республик, к которым могли бы присоединяться все другие одинаково с ними мыслящие государства и которые были бы направлены к расширению, путем соответствующих международных и внутригосударственных мероприятий, производства, использования рабочей силы, а также обмена и потребления товаров, что составляет материальную основу свободы и благосостояния всех народов, к уничтожению всех форм дискриминации в международной торговле и к сокращению пошлин и других торговых барьеров и вообще к достижению всех экономических целей, изложенных в совместной Декларации Президента Соединенных Штатов Америки и Премьер-Министра Соединенного Королевства от 14 августа 1941 года, к которой присоединилось также Правительство Союза Советских Социалистических Республик

В возможно скором времени будут начаты переговоры между двумя Правительствами с целью определения, в свете господствующих экономических условий, наилучшего способа достижения вышеуказанных целей их собственными согласованными действиями, а также обеспечения согласованных действий со стороны одинаково с ними мыслящих правительств

Статья VIII Настоящее Соглашение вступит в силу с сего числа Оно будет оставаться в силе до срока, который должен быть согласован между обоими Правительствами

Подписано с приложением печатей в Вашингтоне в двух экземплярах 11 июня 1942 года

Максим Литвинов Корделл Хэлл

Посол Союза Советских Государственный Секретарь

Социалистических Республик Соединенных Штатов Америки

в Вашингтоне

Декларация четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности

Москва, 30 октября 1943 г

Правительства Соединенных Штатов Америки, Великобритании, Советского Союза и Китая, объединенные в своей решимости в соответствии с Декларацией Объединенных Наций от 1 января 1942 года и с последующими декларациями продолжать военные действия против тех держав оси, с которыми они соответственно находятся в состоянии войны, пока эти державы не сложат своего оружия на основе безоговорочной капитуляции,

Тяжелые последствия этого явления надо предупреждать врачу­ющими мерами, ибо остановки в работе не только наносят ущерб хозяевам и даже рабочим, но чрезвычайно вредят торговле и интересам всего населения. Кроме того, стачки нередко приво­дят к насилиям и беспорядкам, грозя общественному спокой­ствию. Законы должны предупреждать самое возникновение этих смут и всячески устранять причины, приводящие к столкнове­нию между рабочими и владельцами заводов.

Рабочие имеют много прав, которые должна охранять госу­дарственная власть. В первую очередь, это духовные блага. Зем­ную жизнь, как бы хороша она ни была, никак нельзя считать конечной целью, для которой создан человек. Душа сотворена по образу и подобию Божию; в ней - то главенство, из-за которо­го человеку поведено владычествовать над созданиями, стоящи­ми ниже его, и пользоваться всей землею. «Наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающим­ся по земле» . В этом отношении все люди равны; нет различия между богатым и бедным, хозяином и слугою, правителем и под­данным, «потому что один Господь у всех». Никто не может без­наказанно оскорблять человеческое достоинство, никто не мо­жет препятствовать той подлинной духовной жизни, которая приуготовляет к вечной жизни на небесах. Более того, человек в этом случае не имеет власти над самим собою. Он не вправе со­глашаться на такой порядок, который рассчитан на уничтоже­ние смысла и цели его бытия. Он не может отдавать в рабство души, ибо тогда нарушились бы даже не права человека, а права Бога, самые священные и ненарушимые.

F

Если мы обратимся теперь к предметам внешним и телесным,
важнее всего оградить бедных рабочих от жестокости хищных
хозяев, для которых люди - просто средство наживы. Неспра­
ведливо и бесчеловечно изнурять людей чрезмерной работой,
притупляя их разум и истощая их тело. Силы человека, как и
вся его природа, ограниченны и не могут перейти определенного
предела. Работа и упражнение развивают их, но лишь тогда,
когда есть и должный перерыв, и надлежащий отдых. Стало быть,
повседневный труд надо налаживать так, чтобы он не длился
дольше, чем позволяют человеческие силы. Сколько раз и на-
| долго ли надо прерывать работу, зависит от ее природы, от об-

стоятельств и от здоровья или силы рабочих. У тех, кто трудит­ся в рудниках и каменоломнях, в недрах земли, рабочий день должен быть короче, ибо труд их тяжелее и вреднее. Надо учи­тывать и время года, ибо нередко бывает, что труд, выносимый в одно время, невыносим или очень тяжел в другое. Наконец, труд, посильный для взрослого мужчины, не может стать нормой для женщины или ребенка. Надо особенно печься о том, чтобы дети не работали в мастерских и на фабриках, пока не окрепнут их тела и души. Женщинам не годятся многие виды фабричных работ, ибо женщина по природе приспособлена для работы до­машней, которая лучше всего охраняет ее скромность и способ­ствует доброму воспитанию детей и благу семьи. Как общее пра­вило надо принять, что и досуг и отдых должны соответствовать расходу сил; расход этот нужно покрывать, прекращая работу.

При всех соглашениях между хозяевами и рабочими выража­ется или подразумевается отдых для души и тела. Пренебрегая этим условием, мы поступили бы против права на справедли­вость, ибо никто не вправе требовать и никто не может обещать отказа от обязанностей, которые человек имеет к Богу и к само­му себе.

Теперь мы подходим к очень важному предмету, о котором, во избежание крайностей, необходимо иметь верное представле­ние. Говорят, что заработная плата устанавливается через сво­бодный договор, и потому владелец промышленного предприя­тия, уплачивая рабочему обещанное, исполняет свой долг и не обязан делать ничего больше. Несправедливость могла бы воз­никнуть лишь в том случае, если бы хозяин не уплатил полнос­тью или рабочий не выполнил работы. Только тогда должно вме­шаться государству и проследить, чтобы каждый получил поло­женное.

Такие рассуждения никоим образом не соответствуют здраво­му смыслу, ибо тут совершенно упускаются из виду очень вес­кие соображения. «Трудиться» значит «прилагать свои силы к добыванию того, что необходимо для жизни, прежде всего - для самосохранения». «В поте лица твоего будешь есть хлеб». По­этому у человеческого труда две особенности, две характерные черты. Прежде всего он личный, ибо проявление индивиду­альной силы принадлежит тому, кто ее тратит ради известной личной выгоды. Кроме того, он необходимый, ибо без пло­дов его человек жить не может, а самосохранение - закон приро­ды, не подчиняться которому грешно. Если мы примем в сообра­жение только то, что труд - личный, рабочий, без сомнения, вправе довольствоваться какой угодно платой, ибо как он волен работать или не работать, так он волен и брать за свой труд мало или вовсе ничего. Но труд еще и необходим, а это меняет самую суть дела. Сохранение жизни - священный долг каждого, нару­шение его - преступно. Отсюда следует, что каждый вправе при­обретать необходимое для жизни; бедный же может приобретать это не иначе, как своим трудом, в виде заработной платы.

Поэтому, хотя хозяева и рабочие свободны соглашаться о за­работной плате, у свободы этой есть пределы. Предписание при­роды, более повелительное и древнее, чем какие бы то ни было договоры между людьми, требует, чтобы вознаграждение, полу­чаемое рабочим, было достаточным для приличной и скромной жизни. Если, поневоле или страшась большего зла, рабочий со­глашается на худшие условия, т. к. хозяин или подрядчик отка­зывают ему в лучших, он - жертва насилия или несправедливо-

сти. В таких и подобных случаях (скажем, когда встает вопрос о продолжительности рабочего дня или о санитарных условиях) желательно избегать государственного вмешательства, особенно из-за крайних различий в условиях времени и места. Лучше об­ращаться за содействием к учреждениям, о которых сейчас пой­дет речь, или как-то иначе охранять интересы людей, живущих на заработную плату.

Если рабочий зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить себе, жене и детям умеренное благосостояние, то, при должном благо­разумии, он без труда научится бережливости и сможет обзавес­тись скромной собственностью, побуждаемый к тому самой при­родой. Мы видели, что рабочий вопрос нельзя разрешить, не приняв за принцип священность и неприкосновенность частной собственности. Следовательно, закон должен благоприятствовать праву на нее и побуждать возможно большее число граждан к тому, чтобы они стали собственниками.

Это привело бы к множеству благодетельных результатов, прежде всего - к более равномерному распределению собствен­ности. Вследствие перемен и революций общество разделилось на две касты, и пропасть между ними все шире. С одной сторо­ны, образовался класс, владеющий богатством и потому облада­ющий силою, который держит в руках промышленность и тор­говлю, заправляет к своей выгоде и по своему усмотрению всеми источниками богатства и сильно влияет на самые органы влас­ти. С другой стороны, есть нуждающаяся и обездоленная масса, озлобленная страданиями и всегда готовая к возмущениям. Если поощрять среди рабочих стремление участвовать во владении землей, между этими классами был бы перекинут мост, сократи­лось бы расстояние между большим богатством и глубокой бед­ностью. Кроме того, возросло бы изобилие плодов земли. Люди работают лучше и охотней, когда трудятся над своею собствен­ностью; более того, они научаются любить землю, которая, в ответ на работу их рук, дает не только хлеб для пропитания, но и другие блага им самим и тем, кто им дорог. Само собой понят­но, тяга к добровольному труду увеличивала бы производитель­ность земли и благосостояние общества. Третье преимущество в том, что люди прилеплялись бы к родной стране, ибо никто не пожелал бы менять ее на чужую, если бы находил у себя дома средства к сносной и счастливой жизни. Однако на эти важные блага можно рассчитывать чишь в том случае, если средства у людей не высасываются и не истощаются чрезмерными налога­ми. Праро частной собственности проистекает от природы, а не от человека, и государство вправе лишь упорядочивать пользо­вание ею в интересах общего блага, но отнюдь не отменять ее. Следовательно, оно поступает несправедливо и жестоко, если в виде налога берет больше надлежащего.

Р. МУРРИ. О ПРОГРАММЕ-МАКСИМУМ И ПРОГРАММЕ-МИНИМУМ ХРИСТИАНСКОЙ ПАРТИИ. 1901 г.

II. О программе-максимум и программе-минимум христианской демократии

(Из статьи Р. Мурри, август 1901 г.)

В эти слова католики не могут вкладывать тот смысл, кото­рый придают им социалисты. Для последних история, вообра­жаемая ими и воссоздаваемая в их мышлении, представляется процессом классовой борьбы; соответственно этому их целью провозглашается уничтожение классов. Их программа базирует­ся больше на их умозаключениях и на их философии истории, чем на действительности; поэтому их программа-максимум пред­стает как идеальная, четко определенная цель, средством к дос­тижению которой является общественное движение, направлен­ное к завоеванию власти и организации борьбы.

Для нас, христианских демократов, программа-максимум не есть определенный заранее общественный строй, к установле­нию которого должна привести серия переворотов и реформ. Мы стоим на более трезвых позициях, чем социалисты. Наша про­грамма в целом, в ее сущности не может быть ничем иным, кро­ме растущей ориентации на универсальные объективные и эти­ческие принципы и реальные условия жизни, развивающейся на наших глазах.

Поэтому, когда мы, христианские демократы, говорим о про­грамме-максимум, мы имеем в виду две различные вещи: с од­ной стороны, это совокупность абстрактных и объективных принципов справедливости и порядка, их полная реализация яв­ляется высшей целью человечества, осуществить которую, одна­ко, целиком невозможно. Помимо этого постоянного и объек­тивного момента, являющегося основой всякого процесса, наша программа содержит и нечто частичное и конкретное, исходя­щее из существующих условий цивилизации, из существующего уровня человеческого мышления и нравственности.

По нашему мнению, то, что принято называть демократией, содержит в себе две жизненные и неразрывно связанные между собой тенденции: 1) к сплочению общественных элементов, разъ­единяемых и разобщаемых революционным либерализмом; 2) к растущему приобщению народа к благам цивилизации, к эконо­мическому и культурному благосостоянию, к политической ак­тивности и т. п. ...Поэтому демократия представляется нам та­ким порядком и такими общественными учреждениями, в кото­рых обеспечены: 1) все то, что направлено на защиту трудящихся и их требований, т. е. на обеспечение условий свободы и равен­ства рабочего, на изучение условий производства, закрепленных в трудовом договоре с предпринимателем-капиталистом; пред­ставительство интересов трудящихся перед другими классами, участие трудящихся в общественной жизни; 2) улучшение эко­номического положения пролетариата путем развития в нем духа солидарности, организации потребительских и производственных товариществ, развития инициативы, направленной на повыше­ние культурного и нравственного уровня членов общества; 3) про­ведение такого комплексного законодательства, такой организа­ции политической и конституционной власти, гражданской ад­министрации и публичного права, которые гарантируют достижение нового уровня нравственности.

В наши дни демократия поддерживается церковью, в резуль­тате этого и возникло движение, логично и с полным правом называющее себя христианской демократией. Это, естественно, прежде всего означает: 1) что демократия, составляющая сущ­ность этого движения, по своим целям не только не противоре­чит христианству, но, напротив, может полностью соответство­вать ему; 2) что демократия не должна и не может никоим обра­зом смешиваться с социализмом, ни с какой-либо другой ложной формой общественного движения.

ВЕСТМИНСТЕРСКИЙ СТАТУТ. 11 ДЕКАБРЯ 1931 г.

1.  В этом Акте термин «доминион» означает любой из следу­
ющих доминионов, т. е. доминион Канада, Австралийский Союз,
доминион Новая Зеландия, Южно-Африканский Союз, Ирланд­
ское Свободное государство и Ньюфаундленд.

2. (1) Акт о действии колониальных законов 1865 г. не дол­
жен применяться к какому-либо закону, принятому Парламен­
том доминиона после вступления в силу настоящего Акта.

(2) Ни один из законов и ни одно положение закона, издан­ные Парламентом доминиона после вступления в силу настоя­щего Акта, не будут считаться недействительными или не имею­щими силы на основании того, что они противоречат закону Англии, или положениям любого ныне действующего или буду­щего Акта Парламента Соединенного Королевства, или любому указу, предписанию или распоряжению, изданному на основа­нии любого такого Акта, и в правомочие Парламента доминиона будет входить право на отмену любого такого Акта или на внесе­ние поправок к нему, на отмену любого такого указа, предписа­ния или распоряжения или внесения в нем поправок постольку, поскольку они являются частью закона доминиона...

П. ...Термин «колония» не будет в каком-либо Акте Парла­мента Соединенного Королевства, принятом после вступления в силу настоящего Акта, включать доминион, или провинцию, или штат, составляющий часть доминиона.