Часть I. Слово о стекле (стр. 5 )

-Не знаю, не знаю! Тогда все это должно быть нерпеменно в музеях! Ни разу не видела нигде в витринах посуду фабрики Ломоносова!

-В том то и дело, что предназначалось все это для знати, которая предпочитала богемский хрусталь и венецианское стекло потому, что они были … дороже!

Но дороже, значит лучше.

Да нет, не могло быть плохого качества у Ломоносовских изделий, если на фабрике даже были сделаны оптические стекла, точеные линзы, метеорологические дорожные инструменты, изобретенные Ломоносовым, среди них был замечательный барометр морской.»22

-Все равно не могу поверить, что это была единственная стеклянная фабрика.

-Не единственная, но их было очень мало. Около десяти. Один из заводов находился в Стеклянном Логе, далеко на Алтае, где, между прочим, работал Иван Иванович Ползунов.

-Ползунов? Вы что-то путаете! « – творец первого в мире проекта универсального теплового двигателя. Он хотел «Огонь слугою к машинам склонить», использовать его вместо воды, силою которой приводились тогда механические устройства. В первом из двух проектов Ползунова была разработана (впервые в мире) универсальная двухцилиндровая паровая машина непрерывного действия с рабочим валом; во втором конструкция была переработана и несколько упрощена применительно к конкретной задаче – приведению в движение воздуходувных мехов плавильных печей. При этом вторая машина была в 10 раз больше и в 15 раз мощнее первой (» 40 лошадиных сил).»23

-И где, по Вашему мнению, была сооружена эта машина?

В Барнауле. Он сделал свое изобретение для Колывано-___________________

22 «Ломоносов и художественное стекло» стр. 320

23 «От махин до роботов» стр. 48

-27-

Воскресенских заводов, дававших почти ежегодно »300 пудов золотистого серебра, из которых отделяли по 12 пудов золота.

-Так то место как раз и называется Стеклянный Лог, так как рядом с металлургическими заводами была казенная стеклянная фабрика, которую начали возводить в 1755 г.

-А Усть-Рудицкую – в 1753?

-«Рабочие в Стеклянном Логе трудилдись в чрезвычайно тяжелых условиях. Каждая смена работала по 12 часов. Нередко приходилось задерживаться значительно дольше: во время изготовления посуды стеклодувы не прекращали работы, пока не кончался запас «материи». Нередко приходилось им быть у «материального горна» от 20 до 40 часов. Зимой, особенно в пору сильных морозов и метелей, стекольный завод превращался в своеобразное «общежитие» учеников и подмастерьев. Однако простое стекло получалось мутным, а в хрустальном был «туман». На Колывано-Воскресенских заводах специалистов по стеклу не было. Как и при многих других затруднениях, начальство решило исправить это числившемуся тогда при «Комиссарском правлении» <…> Ползунову, который, как всегда, отлично выполнил поручение.»24

Он работал на стекольном заводе с 12 марта по 2 апреля 1755 г.

-Меньше месяца? Ну что можно сделать за такое короткое время?

Да, пожалуй, это еще один повод гордится русским разумом и сноровкой! Срок был действительно мал, но дальнейшее его присутствие на стеклянной фабрике было не нужным.

-Что же было сделано Ползуновым для фабрики?

-Для того времени это были настоящие открытия. Вы знаете, как трудно колоть кварц? Да еще и мельчайшие примеси, попавшие в него, грозят окрасить стекло и сделать его «лесным», как тогда называли (теперь такую нежелательную окраску

_____________________

24 Там же стр. 61

-28-

называют «бутылочной»). А Ползунов велел на 3 часа кварц в каленицу поместить, а потом гребками по нему в печи стукнуть, «от чего кварц из больших кусков разваливается отчасти на мелкие», а затем сбросить в кадь с водой, где быстро разбить на мелкие куски, а потом уж толочь в ступе мелкие куски легче.

Но не это было главным. Чтобы при стоянии стеклянных сосудов с водою стекло не отделялось и не садилось осадком на дно, отчего склянки становились шероховаты и туманны, пришлось подбирать состав шихты экспериментально.

-Да, я знаю, что чем больше щелочей (т. е.Na2O, K2O, CaO) входит в состав стекла, тем меньше его устойчивость на воздухе и в воде.

-Но по тем временам это было открытием.

А еще большой проблемой было наличие пузырей в застывшем стекле, а также раскалывание и образование трещин на стеклянных сосудах после остывания. Тут пришлось менять технологию. Это Ползунов впервые предолжил отжиг изделий из стекла в замазанной печи с горячими углями и медленным, постепенным (в течение 3 суток) охлаждением. «А жар в печи был держан так, чтобы от него не могла лежащая в оной каленице посуда погнутца».

Но самым трудным в то время было изготовление оконного листового стекла. «Тафельные стекла сперва вырабатывали в виде «крупных вьюшек» (холяв) и выдерживали в холодных горшках. Затем водили накаленным железным стержнем по одной линии. После разогрева этой «бороздки» прикасались мокрым пальцем к концу разогретой линии, по которой холявы сразу раскалывались. В тафельной печи происходило разгибание холяв в листы. Нагревание и расправление производили дважды по 3 часа.<…> После этого устье печи закладывали кирпичом и замазывали стены глиной. После медленного остывания печи приступали к обрезке готового оконного стекла. А еще все эти процессы были выверены по времени так, что стеклянная фабрика смогла работать в

-29-

предусмотренном режиме, и не требовать от рабочих невозможного».24

-Но откуда все эти сведения?

Из рукописи самого под скромным названием «Записка, содержанная ундер-шихтмейстером Ползуновым, которая хранится в Государственном архиве Алтайского Края, а опубликована была впервые после экспедиции на Усть-Рудицкую фабрику Данилевским в 1964 г.

-Почему же метод получения листового стекла описывается без ссылки на ? Этот способ дан как достижение французских и немецких стеклоделов, а из русских упоминается только имя какого-то Лаксмана…

-Не какого-то, а ученика Ползунова на стеклянной фабрике, чудом появившегося на Алтае из Петербурга как раз в то время. Он издал впоследствии большой труд о стеклоделии под своим именем, Где достижения Ползунова замалчивались. Вскоре после приезда Лаксмана в Стеклянный Лог Ползунов сильно заболел, у него горлом пошла кровь и гениальный изобретатель умер. А в скором времени «мастеровые стекольного завода стали очевидцами позорного зрелища. Машинное здание и сама машина были на их глазах уничтожены. Ирман начал, а сменивший его новый начальник Колывано-Воскресенских заводов некий Меллер, закончил разрушение в 1780 г. Ломали варварски, с полным пренебрежением к творению гениального русского русского механика и через 20 лет почти трехметровые медные цилиндры валялись на берегу заводского пруда у стекольного завода.»24

-И так было не с одним Ползуновым. Кто теперь знает о зеркалах Ивана Петровича Кулибина и о механизмах, изобретенных им для зеркального производства?

-И все же труды на благо Отечества никогда не бывают напрасными. Как бы ни старались недоброжелатели, имена и

__________________

24 Там же стр. 63-65

-30-

изобретения хранит народная память. Им трудно припомнить благодарности при жизни, но достижения их возрождаются, чтобы дать обильную жатву для пользы народной.

-Да, … труды изданы 11-томным собранием сочинений. Каждый том содержит около 1000 страниц. А кто может похвастаться тем, что знает его труды и заслуги?

-Да, да, давайте вернемся к Ломоносову.

-А параллели напрашиваются сами собой: одинаковая трагическая судьба детища Ползунова и Ломоносова. А начиналось все с огромного энтузиазма и предвкушения счастья принести пользу своему народу. Сам Ломоносов говорит: «Испытание натуры трудно, слушатели, однако, приятно, полезно и свято». С таким настроением отправляется в отвоеванную им Усть-Рудицу.

«Я зрю здесь в радости довольствий общих вид,

Где Рудица, вьючись сквозь каменья журчит,

Где действует вода, где действует и пламень,

Чтобы составить мне или превысить камень

Для сохранения Геройских славных дел,

Что долг к Отечеству изобразить велел…»

Часть III.

Слово об Усть-Рудице.

-Ну, теперь слово археологам. Ведь мы хотим знать, что удалось отыскать в этом месте спустя два столетия.

-Даже добраться туда было не просто. «По мере углубления в лесную зону дорога становилась все хуже. Последние 12 км, где дорога идет вдоль реки Коваши, пришлось идти пешком по тяжелой глинистой дороге во многих местах сплошь залитой водой. <…> Здесь все чаще встречались воронки от авиабомб и

-31-

снарядов, остатки блиндажей и окопов <…>. В районе Усть-Рудицы, примыкающем к юго-восточной стороне Ораниенбаум-ского плацдарма, во время Великой Отечественной войны шли тяжелые бои.»25 Прибыв на место, члены экспедиции увидели вместо деревни только столб с надписью «Усть-Рудица».

-Как же узнали, где искать фабрику? Как известно, какие-либо планы, чертежи Усть-Рудицкой фабрики не сохранились.

-Да и на поверхности земли нигде не прослеживались остатки каких-либо сооружений, зданий, находившихся где-то в этом районе усадьбы и фабрики Ломоносова. Пришлось искать старожилов деревни Лебяжье. Один из них рассказал, что в 1929 г уже была экспедиция под руководством , и показал шурф, заложенный этой экспедицией, где на глубине 30 см были обнаружены осколки стекла, обломки кирпича, куски плитняка. А также он вывел нас к остаткам плотины, которая работала до недавнего времени. При ней имелась мукомольная мельница, разрушенная вскоре после прорыва плотины.

-Да, невеселая картина. С чего тут можно начать поиски? Ведь не перекапывать же все подряд!

-Место для раскопок указали 2 дуба. По преданию здесь когда-то стоял жилой дом . Дом сгорел, и на его месте в 40-х годах XIX века были посажены дубки. Теперь это были могучие деревья. Диаметр южного дуба был свыше 130 см, а северного ≈ 110 см. А еще помогли кротовины, на выбросах земли которых удалось увидеть тонкие отщепы эмали и обломки изразцов VIII века.

При раскопках на глубину 15-40 см были обнаружены остатки фундаментов из валунов, в некоторых случаях на валуны были уложены кирпичи на растворе. По этим валунам и кирпичам и был восстановлен план дома. Оказалось, что хотя и назывался он