Логика (стр. 11 )

Можно привести следующую аналогию, иллюстрирующую специфичность формальнологического подхода к исследованию ее предмета. Биология как наука исследует живую природу, в которой дейст­вуют все диалектические законы. Но когда биолог, исследуя структуру живой материи (организма), препарирует ее, делает срез и в этом омертвленном состоянии рассматривает ее строение под микроскопом, он ведь не отрицает диалектику живого, не выступает против нее.

Нечто подобное и в формальной логике. Она исследует структуру отдельных форм мысли, иссле­дует их самих по себе, а не в живом процессе мышления. В процессе же вряд ли традиционными средствами можно изучить строение понятия, да и других форм мысли. Логика, исследуя внутреннее строение форм мысли, исследует их вне того конкретного содержания, которое может нести та или иная мысль, вне изменения, развития; она исследует внутренние (структурные) законы форм мысли и законы связи между ними.

Глубоко укоренившееся, со ссылкой на философские авторитеты (особенно на Г. Гегеля), утверждение о метафизичности формальной логики, ее антидиалектичности уже принесло отрицательные и трудно исправимые последствия в развитии интеллектуальной культуры общества. Оно породило нигилизм по отношению к формальной логике, игнорирование ее и, тем самым, интеллектуальную необразованность. Запрещая противоречивость в рассуждении, логика гарантирует определенность, точность, строгость и последовательность мышления.

Диалектичность же неотъемлемо присутствует в содержании многих закона логики, она в обратной зависимости объема и содержания понятия, в единстве и несовместимости субъекта и предиката суж­дения; в законах и правилах всех основных форм мысли, в их отношениях и пр., но только не в изменчивости структуры той или иной формы мысли. Формы мысли по своему строению, структуре постоянны.

§ 2. ПРИНЦИП ПРОТИВОРЕЧИЯ

Закон тождества находит свое проявление во многих положениях логики. Можно сказать, что и в законе противоречия легко просматривается закон тождества. Раз мысль должна быть тождественна сама себе, то ясно, что две разные мысли (даже об одном и том же предмете) являются не полностью совпадающими между собой, и поэтому не полностью тождественными мыслями.

Какие же мысли не тождественны между собой? Конечно же, противоречащие мысли. Но противоречие между мыслями может быть двояким: условно говоря, в широком смысле, как несовпа­дение мыслей между собой в случае «Этот предмет белый» и «Этот предмет не белый"; и в узком смысле, как такое несовпадение, которое доведено до предела, до крайности, полярности, т. е. проти­воположности («Этот предмет белый» и «Этот предмет черный»). Поэтому в логике принцип противоречия конкретизируется двумя законами: законом исключенного третьего для широкого противоречия, и для узкого - законом противоречия (точнее же - противоположности). К сожалению, названия этих законов несколько путают начинающих, но в этом не так уж сложно разобраться. Принцип противоречия, гласящий, что противоречащие мысли не могут быть одновременно истинными, в одинаковой степени относится как к широкому противоречию, так и к его особому виду — проти­воположности. Действительно, такие пары мыслей, как «Этот предмет белый» и «Этот предмет не белый» или «Этот предмет белый» и «Этот предмет черный», никогда одновременно истинными быть не могут. В этом общность закона противоре­чия и закона исключенного третьего. Различие же заключается в том, что если противоречащие в широком смысле мысли в одно и то же время не могут быть не только истинными, но и ложными, то противопо­ложные мысли (тоже противоречащие, но в узком смысле, и тоже не истинные одновременно) могут быть одновременно ложными. Для снятия некоторой неопределен­ности сформулируем полностью оба закона.

Закон исключенного третьего: противоречащие мысли не мо­гут быть одновременно ни истинными, ни ложными, т. е. если одна из противоречащих мыслей истинна, то другая будет обязатель­но ложна, и наоборот. Третьего в этом отношении нет: либо истина, либо ложь. Формульная запись его А v не-А, или АvА. Читается формула: истинно А или не-А (черта над символом - знак отрицания).

Закон противоречия (противоположности): противоречащие, точнее противополож­ные, мысли не могут быть одновременно истинными, по мень­шей мере одна из них ложна, по большей же мере обе могут быть ложными. Формальная запись его: А /\ В, или (поскольку В допустимо заменить на не-А) А /\ не-А, или А /\ А. Читаются формулы: "неверно, что А и В одновременно истинны", или более просто - "неверно, что А и В", или "неверно, что А и не-А одновременно истинны.

Таким образом, если закон исключенного третьего относится к мыслям, одна из которых что-то утверждает, а другая это же самое отрицает, то закон противоположности относится к таким мыслям, из которых одна что-то утверждает, а другая как бы отрицает первую утверждением предельной, крайней, полярной по отношению к ней. Относительно понятий эта особенность просматривается в круговых схемах довольно прозрачно. Но понятия по природе своей ни истинны, ни ложны. Истинность - неотъемлемое свойство суждений. Суждения же, как более сложная мыслительная структура, реализует эти законы не в столь наглядном виде, о чем будет сказано при рассмотрении отношений между суждениями, и наглядность этих отношений будет демонстрироваться так называемым "логическим квадратом".

§ 3. ПРИНЦИП ДОСТАТОЧНОСТИ

В литературе по логике нет разночтений по первым трем законам, они были известны еще Аристотелю и в разных формулировках встречаются в его работах, прежде всего в "Органоне" и "Метафизике". Сложнее с законом достаточного основания. Общепринято считать, что этот закон введен в логику Г. Лейбницем. Он сформулировал его в начале XVIII в. так: все существующее имеет достаточное основания для своего существования. Сочинение с этой формулировкой закона было опубликовано лишь в 1765 г., т. е. во второй половине этого века. Однако, исторический приоритет все же не за Г. Лейбницем, а за Левкипом и Демокритом, куоторым приписывается довольно четкая формулировка этого положения: "ни одна вещь не возникает беспричинно, но все возникает на каком-нибудь основании и в силу необходимости" (Маковельский . Казань, 1914. Ч. 1. С. 208).

Обе формулировки носят явно выраженный онтологический характер, поэтому о чисто логическом содержании закона можно говорить только относительно времени после Г. Лейбница. Применительно к мыслям этот принцип (закон достаточного основания) может быть сформулирован так: всякая мысль имеет достаточное основание, т. е. раз уж она возникла, то на каком-то основании, по какой-то причине. В логике утвердился более узкий вариант формулировки этого закона: всякая истинная мысль имеет для этого достаточное основания. Но принцип имеет закономерную силу в одинаковой степени и к ложным мыслям, они тоже возникают на достаточном для этого основании, например, из-за отсутствия нужных знаний, из-за ошибочности мыслей и пр. Формульное выражение закона - В потому, что А.

§ 4. ПРОСТЕЙШИЕ МЕТОДЫ МЫСЛИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Если принципы выполняют роль фундамента, основы здания науки, то методы - роль инструментария, роль средств строительства этого здания. Ими необходимо владеть раньше, чем собственно содержанием самой науки.

Освещая простейшие (элементарные) методы мыслительной деятельности, яв­ляющиеся основой остальных, более сложных методов, по­рой, казалось бы, совершенно отличных от этих простых, логика выполняет свою пропедевтическую (методологическую) функции по отношению к мыслящим, по отношению к другим наукам, вооружая их знаниями особенностей этих мыслительных средств. Логика не исследует все научные методы, в ее предмет входят основные, элементарные: анализ, синтез, сравнение, абстрагирование, обобщение и др.

В большинстве учебников и учебных пособий по логике, как правило, анализ, синтез и дру­гие методы рассматриваются в качестве логических приемов образования понятий. На наш взгляд, представлять эти методы только как приемы образования понятий — значит сужать мето­дологическую палитру этих методов, ибо они используются не только в образовании понятии, но в одинаковой степени присущи всей теоретической (да и практической) деятельности человека. Анализ как мысленный прием, как ме­тод одинаково используется и в эмпирическом, обыденном, и в теоре­тическом, высоко-абстрактном мышлении. Эти методы одинаково работают при исследовании всех форм мысли.

Аналитическая способность человека пронизывает всю его жизнедеятельность. Поскольку окружающий человека внешний (да и внутренний) мир состоит из структурированных объектов, т. е. из каких-то частей, из более простых элементов, то естественно, что вся познавательная деятельность человека и есть деятельность аналитическая, она предполагает разложение этих объектов на составные их части. В мышлении эта процедура выявляет некие свои со­ставные части, свои элементы. Мышление «делимо» как на простейшие единицы мысли, так и на простейшие мыслительные действия, которыми и являются анализ, синтез, абстрагирование, обобщение, сравнение и не­которые другие. Логика не интересуется ни генезисом, ни исто­рией аналитической способности человека, логика не оспари­вает зависимость аналитической способности мышления от практической деятельности. Для логики важен лишь собствен­но анализ, т. е. поиск простейшего элемента.

Анализ — мысленный прием, метод расчленения предмета мысли (предметом мысли может быть все что угодно, в том числе и сама мысль) на составляющие части. В определенном отношении можно даже проводить аналогию между анализом и арифметическим действием — делением.

Синтез — мысленное соединение разрозненных в анализе частей в единое целое. Это противоположный анализу, но неотрывный от него, дополняющий его процесс, делающий анализ и синтез диалектическим единством противоположностей.

Следует учитывать, что анализ — это и любое расчленение предмета мысли на составные части, и деление на закономер­ным образом связанные между собой части. Анализ, а в целом аналитическая деятельность человеческого сознания, мышле­ния ценна именно последним — расчленением целого на такие его составные части, которые закономерным образом связаны между собой. Исследование самих частей, как и законов связи между ними, — вот что позволяет в перспективе осуществить и синтез, который будет не просто «сгребанием» в кучу разроз­ненных анализом частей, а соединением их по определенному закону, в соответствии с той необходимой взаимосвязью между ними, которая определяется природой данного целого, диалектическим един­ством составных его частей.