Логика (стр. 2 )

Понимание наступает тогда, когда находятся средства, способы материализации находящихся в голове мыслей, и это материальное, т. е. слова и предложения, а короче - язык, или иные знаковые системы, являющиеся по природе своей материальными, мы передаем на любое расстояние. Таким образом, естественный язык для каждого человека выступает средством материализации его мыслей, а так как материальное (знаки, буквы, звуки, слоги, слова и предложения) допускает многообразные с собой действия, то слова (речь) можно произносить, записывать, хранить, преобразовывать, искажать и передавать. Но строго говоря, передаются при этом не мысли сами по себе, а вещественные (материальные) знаки мыслей, которые воспринимаются другими и, только если они владеют данным языком, то уже в их головах эти знаки преобразуются в адекватные источнику мысли. Без знания соответствующего языка, все эти воспринимаемые знаки так и могут остаться для нас бессмысленным набором символов, звуков, букв и пр.

Язык, тем самым, выступает в нескольких функциональных значениях: он является знаковой системой по обозначению, по замещению предметов, явлений, процессов действительности, и в то же время он носитель (выразитель) мыслей об этих предметах. Каждый человек, овладевающий разговорной речью, научается, пользуясь вместо предметов словами, манипулировать ими, что, естественно, легче делать, чем "ворочать" самими предметами.

Однако, и здесь не все так гладко. Хотя значения слов и более стабильны, чем смысловые их оттенки, но и значения одних и тех же слов могут быть разными, тем более, что смысловые оттенки столь зависимы от контекста, что могут приобретать даже противоположное значение или смысл, т. е. положительные по смыслу слова текста "говорят" об отрицательной характеристике чего-то или кого-то. Смысл слова, скорее всего, и есть то, что мы называем мыслью, хотя у логиков и лингвистов здесь нет еще полной согласованности.

Если попытаться представить эти взаимоотношения наглядно, то предмет, слово для его обозначения и смысл слова, отражающий свойства предмета, можно выразить такой схемой:

предмет

слово смысл

(мысль)

Таким образом, мысль о предмете выразима в слове, которое обозначает (замещает, заменяет) предмет, и в то же время материализует мысль. Отдельная мысль о предмете не может отразить все бесконечное многообразие присущих ему признаков и свойств, поэтому она отражает только наиболее важные, общие и в то же время отличительные, одним словом - существенные. Существенными являются те, которые отражают природу предмета, его внутренние, главные, коренные, необходимые свойства, изменение которых качественно меняют сам предмет.

Итак, логично будет, если рассуждая о том или ином предмете (как вещественно-материальном, так и мнимом, невещественном, нематериальном), будем свои мысли облекать в знаковые системы, правильно (по правилам, по законам) связанные между собой. В реальности делать это несложно, правила естественного языка (этой знаковой системы) давно известны. Значительно сложнее соблюдать правила связи между мыслями, ибо правила-то нам пока и не известны. Однако, теперь, хотя бы в первом приближении, мы знаем о специфике мысли, и поэтому правила языка не будем распространять на мысли, так же как и законы предметного мира тоже не будем распространять ни на слова, ни на мысли: закону тяготения, например, ни мысли, ни слова не подчиняются. Здесь необходим лишь небольшой тренинг на примерах, и вскоре каждый будет в состоянии отличать свойства слова от свойств предмета, словом обозначаемого и, наоборот, свойства предмета отличать от свойств слова.

Осознание специфики мысли, ее отличия и от предмета, который мыслью отражается, и от слова, в котором мысль выражается, позволят сосредоточиться только на мысли. Попытаемся теперь выявить, какие же законы присущи мыслям, каким законам они подчиняются, какими законами они регламентируются.

Мысль как идеальный образ может быть простой (отдельной) или сложной, состоящей из нескольких простых. Простая (отдельная) мысль отражает, как уже отмечалось, предмет в его существенных и отличительных признаках. Такие мысли в логике называются понятиями, как например, мысль о человеке, о столе, о доме и т. п. Такие мысли обычно выразимы отдельными словами или словосочетаниями: "дом", "стол", "человек", "дневное светило", "самый крупный город в нашей стране", "студент дневного отделения первого курса" и т. п.

Сложные мысли образуются из нескольких простых, связанных между собой определенным (по логике определенным, т. е. логичным) образом. Логика выделяет следующие более сложные мысли: суждение (простое и сложное), умозаключение (дедуктивное, индуктивное, традуктивное), доказательство и опровержение, гипотезу, теорию и некоторые другие. В них и между ними логика выделяет следующие связи и отношения: для простых суждений - совместимость, т. е. тождественность, подчиненность, частичное совпадение, они выразимы логической связкой "есть"; и несовместимость, т. е. противоречие, противоположность, соподчинение - они выразимы логической связкой "не есть". Для сложных суждений - соединение (логический союз "и"), разделение (логический союз "или"), условную связь ("если..,то") и связь тождественности ("тогда и только тогда, когда").

Кроме этих логических связей, выделяет логика и связи по среднему термину, по основанию и следствию, по члену деления и пр., которые могут стать понятными лишь при более обстоятельном знакомстве со строением этих сложных форм мысли, что и составит содержание учебника по логике.

Каждая из форм мысли (простая или сложная) имеет свое специфическое строение, свою структуру и, соответственно этому, свои как внутренние, так и внешние законы, свои признаки и свойства.

Так как любая наука, изучая ту или иную предметную область, выявляет законы этой предметной области, а законы - вещь общая, повторяющаяся, то, зная их, используя их, можно будет оптимизировать нашу интеллектуальную деятельность как в процессе рассуждения, так и в процессе ее анализа. Не зря, ведь, еще в период средневековья была сформулирована Роджером Бэконом (некоторые связывают это с Френсисом Бэконом) мысль: знание - сила! Если мы будем знать и соблюдать законы мысли (законы связи между мыслями), определенно, наши рассуждения будут строже, точнее, научнее, т. е. логичнее.

Как же обнаружить эти законы? Для этого надо знать все виды, обычно их называют формами, мысли и изучить каждую из них. Но в процессе рассуждения мысли постоянно видоизменяются и их трудно исследовать. Поэтому в науке (и в "Логике", раз уж она наука) принято рассматривать свой предмет в статике и в определенной последовательности, как правило, от простого к сложному. В нашем случае, простой формой мысли является понятие, более сложными - суждение, рассуждение (умозаключение), доказательство и т. д.

Структуры форм мысли без специальной подготовки трудно выделимы. Подготовив нас к ориентации в структуре языковых форм, мысленные средняя школа совсем не затрагивала. Поэтому эти формы, хотя они постоянно сопутствуют нашей речи, так трудно уловить в процессе разговора, полемики, внутренней речи, рассуждения, короче - в процессе дискурса.

Научный подход, научный метод исследования всегда требует расчленения (анализа) сложного до простейшего, до "единицы", до "элемента". Потом, на основании обстоятельного исследования "единицы", на основе полученных знаний о ее строении, свойствах и признаках, из этого простейшего синтезируются более сложные структуры, которые исследуются в том же порядке, но это исследование реализуется значительно легче, так как уже известно главное в его строении - основная "единица" структуры.

В итоге, мы как бы возвратимся к исходному (к речи, рассуждению, дискурсу), но это возвращение произойдет уже на основе знания каждого, входящего в речь (рассуждение, дискурс), структурного элемента. Это возвращение будет более высокой ступенью осознания (осмысления) предмета нашего исследования, так как при этом можно воспользоваться всем богатством накопленного до этого о нем знания. И если первоначально речь, рассуждение были для нас чем-то в своей общности и текучести неопределенным и нерасчлененным, то после аналитического исследования его составных частей, оно предстает как закономерная связь входящих в него элементов; знание предмета нашего изучения становится более конкретным, более определенным, более обстоятельным.

Во все времена слово "логика" было неоднозначным, таково оно и сейчас. Неоднозначно и выражение "наука логика". После "Науки логики" чаще приходится пользоваться более сложным выражением "логика как наука", чтобы отличить ее от "науки логики" Гегеля и от двух других значений слова "логика". "Логика науки" тоже не совсем определенное выражение, хотя им и часто пользуются. Скорее всего, его можно понимать как указывающее на что-то необходимое, закономерное, присущее любой отдельной науке, ее истории, ее строению, ее развитию, динамике; но может быть - это общие закономерности науки вообще. Таким образом, выражение "логика науки" может быть отнесено и к отдельной науке и к науке вообще. Если к отдельной науке, то данное выражение выделяет специфические особенности возникновения, формирования и развития именно этой науки, и они, возможно, неповторимы, уникальны, отражают специфику предметной области только этой науки. Если к науке вообще, то данное выражение выделяет, наоборот, общие закономерности и особенности развития всех наук. Всеми этими выражениями нам придется пользоваться, и часто только контекст будет определять (уточнять) значение их.

Итак, если мы рассматриваем то или иное рассуждение, текст, речь о чем-то, например, вот этот фрагмент: "Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах появились два гражданина" - мы должны прежде всего выяснить для себя, о чем здесь речь, что есть предмет речи (рассуждения), т. е. предмет мысли. Понятно, что здесь в довольно пространном предложении, говорится всего лишь о двух гражданах, появившихся в определенное время в определенном месте.