Салонная культура дворянства в России в первой половине XIX в.: истоки и традиции (стр. 2 )

Таким образом, существующая историографическая традиция ограничивает исследование салонной культуры их литературно-художественной ролью и нуждается в дополнении и коррекции, поскольку существует целая группа салонов, которая ранее выпадала из поля зрения исследователей. Это салоны, которые имели значительный общественно-политический уклон, и литературная тематика разговоров в этих салонах не была преобладающей. Их нельзя в полной мере отнести к литературным салонам еще и потому, что практика таких салонов восходила к французской, а не отечественной традиции.

Объектом диссертационного исследования являются две группы салонов:

- салоны, которые в отечественной историографии принято называть литературными. В России для данной работы наибольший интерес представляют салоны Александры Смирновой-Россет, Екатерины Андреевны Карамзиной, Зинаиды Александровны Волконской. Именно эти салоны требуют тщательного рассмотрения для понимания общественных практик дворянства в первой половине XIX в. В данном исследовании сделан акцент на их роли не только в литературной, но и в общественной жизни. Также было отобрано восемь самых влиятельных и знаменитых французских салонов, хозяйками которых были: мадемуазель де Скюдери, мадам де Сабле, маркиза де Ламбер, мадам де Тенсин, мадам дю Шателе, мадам Жоффрен, мадам д’Эпине и мадемуазель де Леспинасс.

- общественно-политические салоны, чья деятельность явно выходила за рамки литературоведческих споров. Во Франции они лучше всего представлены салонами мадам де Лафайетт, мадам дю Деффан и мадам Рекамье. В России самыми яркими представителями данного типа салонной культуры являются приёмы у великой княгини Елены Павловны, где обсуждалась предстоящая аграрная реформа, и собрания у княгини Дарьи Ливен, которая превратила свой салон в международный центр принятия политический решений.

Предметом данной работы являются истоки и традиции салонной культуры российского дворянства первой половины XIX в. как основной формы коммуникации дворянства и способа общественно-политического влияния.

Целью настоящей работы является выявление практики участия высшего дворянства в общественно-политической жизни в XIX в. через неофициальные каналы коммуникаций – светские политические салоны.

В процессе работы над исследованием были решены следующие задачи:

-  показано конкретное влияние французских, прежде всего дореволюционных, салонов Франции XVIII в. на их аналоги в России в первой половине XIX в.;

-  проведена типология салонов высшей знати в России в зависимости от содержания их деятельности в условиях ограничения иных общественно-политических возможностей дворянства;

-  на основе выявления механизмов и способов влияния отдельных общественно-политических салонов на принятие политических решений власти дана оценка их общественной роли в первой половине XIX в.

Поставленные задачи рассматриваются на материале великосветских салонов императриц Марии Фёдоровны и Александры Фёдоровны, великой княгини Елены Павловны, княгини Дарьи Ливен, Александры Смирновой-Россет, Екатерины Карамзиной, княгини Зинаиды Волконской, графини Долли Фикельмон и других, отмеченных современниками, значимых с точки зрения общественных коммуникаций дворянства, салонов.

Несмотря на то, что хронологические рамки диссертационной работы ограничены относительно цельным для российской истории периодом первой половины XIX века, для анализа традиций салонной культуры, которая зародилась во Франции, рассматривались также наиболее знаменитые салоны Парижа не только XVIII, но и XVII вв. Некоторое смещение хронологических рамок вызвано асинхронностью исторического развития России и Франции, что обусловило присутствие сходных социокультурных феноменов в разные исторические периоды.

Методологические и теоретические основания исследования

Данное исследование выполнено в рамках антропологического подхода, в контексте современных исследований различных аспектов повседневности.

Одним из основных методов данного исследования является социокультурный метод, позволяющий раскрыть повседневную жизнь дворянства как результат взаимодействия политических, экономических и культурных факторов.

Историзм исследования заключается в последовательном раскрытии свойств, функций, изменений изучаемых объектов в процессе их исторического развития.

В основе исследования лежит методология современного понимания истории повседневности.

Осмысление вопросов повседневной жизни связано с французской школой «Анналов», возникшей в конце 1920-х гг. Главным замыслом её основателей М. Блока и Л. Февра было преодоление барьеров между общественными науками, освоение историками методик смежных наук и отношение к истории как науке о людях в историческом измерении. Исследователи этого направления предложили переориентировать исторические исследования и перейти от событийной политической истории, поисков всеобщих закономерностей развития экономики и этнографических описаний к комплексному аналитическому изучению историко-психологических, историко-демографических, историко-культурных аспектов. Броделем был введен термин «структура повседневности». Содержанием повседневной жизни он считал способы организации и оформление пространства человеческой жизни - ландшафт, архитектуру, организацию интерьера; поведение и общение - обряды, обычаи, традиции, ритуалы, этикет. Броделевский подход к истории повседневности предполагает сосредоточенность на большом хронологическом периоде.

В германской и итальянской историографии история повседневности приобрела несколько иное направление. В 70-х гг. XX в. в Германии возникло течение «историко-критической социальной науки». Крупнейшие представители этого направления - Х.-У. Велер, Ю. Кокка, X. Медик, А. Людтке, в Италии - К. Гинзбург, Д. Леви и др., являясь приверженцами «анналистов», ориентировали ученых на изучение микроистории отдельных рядовых людей или их групп.

С 80-х гг. XX в. началось развитие данной методологии в современном её понимании отечественными историками, что породило поиск новых научных ориентиров, методик. Повседневная жизнь стала предметом научного интереса не только истории, но также философии, социологии, психологии и культурологии. В настоящее время активно развивается такое направление как «новая социальная история», трактующая исторический процесс как диалектическое взаимодействие системообразующих факторов. Общетеоретические источники этого направления находятся в трудах , , .

Таким образом, история повседневности - новая отрасль исторического знания, в центре внимания которой находится комплексное исследование образа жизни и его изменений у представителей разных социальных слоев, их поведения и эмоциональных реакций на жизненные события, возможное при использовании междисциплинарных связей с культурологией, социологией, психологией. Под «повседневностью» автор понимает особую сферу социокультурной реальности, основанную на системной повторяемости смыслов человеческого бытия, имеющую пространственные и временные рамки.

В целом, решение поставленных задач на данном историческом материале представляется логичным в рамках истории повседневности, методология которой разработана плеядой выдающихся зарубежных и отечественных историков.

В данной работе одним из концептообразующих терминов является термин «практики», который всё чаще «фигурирует в качестве основной категории в антропологии, философии, истории, социологии, политической теории, теории языка, литературной теории»[2]. Для его раскрытия используется концепция профессора Европейского университета в Санкт- Волкова о социальных и политических практиках. В рамках данного исследования практики воспринимаются как привычно повторяющееся социокультурное поведение, своего рода социальный обычай. В. Волков отмечает, что именно практики раскрывают основные способы социального существования, возможные в данной культуре в данный момент истории. В этом смысле они понимаются как «различные упорядоченные совокупности навыков целесообразной деятельности (практического искусства), которые в то же время, раскрывают человеку возможности состояться в том или ином социальном качестве»[3]. В подтверждение данного тезиса следует отметить, что салоны являлись одной из основных форм социальной коммуникации аристократии во Франции XVII-XVIII вв. и в России XIX в.

Основным концептом работы является конкретно-историческое понятие «салон». В конкретно-историческом смысле салоны – это форма общения и социокультурной идентификации в процессе общения, которая была в наибольшей степени присуща именно дворянству, т. к. интеллигенция проводила свои собрания в кружках.

В XVII в. во Франции салон становится частью жизни аристократии и приобретает общественно-политический оттенок. Главным действующим лицом в салоне является женщина - хозяйка, салоньерка (от фр. «saloniere»). Эта черта присуща практически всем салонам Франции и большей части салонов России. Они создавали моду на литературные и музыкальные произведения, авторов, даже на декор в доме или на украшения. Хозяйки салонов имели большой авторитет, и их собственная оценка часто влияла на настроение всего общества.

В России в начале XIX в. салоны вошли в моду в придворных аристократических кругах, и многие именитые дамы принимали у себя гостей, следуя определенному правилу. Но свою главную роль в России салоны начали играть лишь с воцарением Николая I, когда установилась жесткая иерархия власти. Именно в это время салоны, особенно петербургские и московские, стали функционировать как главные центры свободной коммуникации дворянства.

После Великих реформ влияние дворянских салонов резко упало, большую роль начала играть пресса и другие формы общественной коммуникации, в первую очередь, новой интеллектуальной элиты.

Таким образом, в данном исследовании французские и русские салоны рассматриваются не просто как способ общения аристократии, а как повседневные практики дворянства по участию в общественной жизни своей страны. Наибольший интерес для автора представляют не столько литературные, сколько общественно-политические салоны, хотя четкого их разделения в реальности не существовало.