Салонная культура дворянства в России в первой половине XIX в.: истоки и традиции (стр. 4 )

Эта возникшая традиция ярко сказалась в общественной деятельности уникальной женщины императорского семейства – вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Её деятельность послужила своего рода стартовой моделью для общественно-политических практик светских салонов.

Характерной чертой российских салоньерок, по образцу Марии Фёдоровны, стало обретение и поддержание своей яркой индивидуальности и общественного веса. Сама вдовствующая императрица достигла огромного авторитета благодаря своей уникальной благотворительной деятельности, которая достигла статуса развернутой социальной работы.

Несмотря на то, что в России салоны, в отличие от французских, имели совсем короткую историю, они сумели стать центрами свободной коммуникации и консолидации российского дворянства. Особенно важную роль салоны сыграли во времена правления Николая I. Именно в ситуации жесткой «вертикали власти» становятся особенно необходимы неофициальные политические институты, которые способны компенсировать, смягчить недостатки сугубо бюрократического способа решения проблем.

При этом зарождение и функционирование салонов в России и во Франции имело некоторые общие черты, став одним из важных способов коммуникации дворянства, трансляции практик повседневной жизни, моды и обычаев. Однако, только в России первыми хозяйками салонов оказались императрицы и члены императорской семьи, что дало им некоторые дополнительные политические возможности.

В качестве сравнительных черт салонной культуры дворянства можно выделить следующие отличительные признаки:

-  французские салоны становились местами, где культивировались галантность, этикет, учтивость, хорошие манеры. Большое внимание уделялось красивому, изысканному языку, на котором можно было не только изъясняться в салоне, но и писать прекрасные литературные произведения.

-  первые русские салоны открывались членами царской семьи или их приближенными, следовательно, тематика разговоров чаще смещалась в сторону общественных и политических вопросов. По этой же причине русские салоны не могли быть оппозиционными существующему строю.

Во второй главе «Общественное значение литературных салонов российского дворянства первой половины XIX в.» рассмотрены литературные салоны и выявлено их общественное влияние.

В России и Франции литературные салоны имели большую распространенность и популярность. Главной причиной этого является то, что общество было неразрывно связано с литературой, которой занимались тогда представители высшей аристократии, составлявшие основу посетителей салонов. Становление общественной жизни дворянства, формирование национального самосознания в обеих странах происходило во многом на литературной почве. Литературная критика и практика литературных салонов формировали общественное мнение не только собственно о литературных произведениях, но и об актуальных общественных вопросах.

Большинство дворянских салонов в России первой половины XIX в. в отечественной историографической традиции принято называть литературными. Однако, их роль в общественной жизни не исчерпывалась обсуждением сугубо литературных вопросов. Российское дворянство интересовалось литературными новинками не профессионально, а в связи с актуальными общественными проблемами. К тому же и литература в России выходила за границы искусства художественного слова, становясь важнейшим рупором общественного мнения.

Изменение типа светского салона высшей знати империи происходило в двух направлениях. Во-первых, происходило смешение содержания обсуждаемых сюжетов, расширялся сам круг тем разговоров. Во-вторых, практика общественной деятельности высшего дворянства посредством салонов выходила за рамки собственно салонной коммуникации, включая в себя более широкий круг форм общения: переписку, личные встречи, жизненную поддержку. «Высший свет» не ограничивался литературно-культурным содержанием салонов, фиксируя свое влияние на государственную жизнь в виде практики «влиятельных» салонов, которые приближались к категории «политических». Анализ постоянных посетителей салонов позволил выявить возможность постоянного общения представителей дворянской аристократии и влиятельных государственных деятелей в процессе салонной практики. В данном исследовании вводится термин «общественно-литературные салоны», применимый к тем салонам, где литература являлась лишь способом обсуждения проблем общества. Образцом такого «общественно-литературного» салона являлся салон Екатерины Андреевны Карамзиной.

Салон во Франции и России как особое историко-культурное явление оказался неразрывно связанным с ритуальными практиками поведения. Пространство салона моделировалось как ритуальное пространство. Его интерьеры, поведение хозяев и посетителей во время званых вечеров и обычных визитов, обсуждаемые гостями проблемы, порядок ведения споров и светских бесед, своеобразный речевой этикет — всё, вплоть до мелочей, было заранее продумано и кодифицировано. Ориентированные на этико-эстетические нормы и образ жизни представителей высшего света, салоны отличались приверженностью к формам придворно-аристократической культуры.

Общей традицией французских и российских салонов стало их повышенное внимание к литературе и литературному творчеству. Учитывая особое положение, которое занимала литература в интеллектуальной жизни как Франции, так и России, даже сугубо литературные салоны обеих стран играли важную социальную роль.

В третьей главе «Общественно-политические салоны в России» исследованы те русские салоны, деятельность которых имела явное общественно-политическое содержание и чья роль в жизни государства была отмечена не только современниками, но и последующими поколениями.

В истории Франции и России возникали периоды, когда принятие политических и общественно важных решений перемещалось из государственных учреждений в камерную обстановку избранных салонов. Напряженная политическая жизнь как во Франции накануне революции, так и в России на пути к Великим реформам усиливала политическое звучание светских салонов, а часть из них приобрела приоритетно политический характер. Такие салоны уже не просто служили задачам консолидации дворянства, но и влияли на политический климат в стране, мотивировали принятие некоторых важных политических решений, в том числе на международную репутацию государства. В диссертации особо выделены салон княгини Дарьи Ливен и салон великой княгини Елены Павловны.

Историческое значение салонов, точнее, принимаемые в них решения, во многом обусловлено социальным статусом их хозяек. Характер Дарьи Ливен позволил ей преодолеть моральные и социальные барьеры общества своего времени и занять заметное место в международной политике. Княгиня Ливен с самого рождения получила возможность общаться в самых высших кругах – ей покровительствовала вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Однако, став женой российского посла сначала в Берлине, затем в Великобритании, Ливен могла навсегда остаться на вторых ролях – быть женой посла, выполняя представительские функции по протоколу. Тем не менее, незаурядная личность княгини не позволила ей смириться с подобным положением дел. Она использовала все свои возможности – личное обаяние, великолепное образование, неординарный ум и родственно-дружеские связи – для того, чтобы не просто оказаться в центре политических событий, но стать их прямой участницей, превратив резиденцию посла России в Великобритании в политический салон, по сути, являвшийся неофициальным центром принятия политических решений международного масштаба.

Салон другой знаменитой русской салоньерки – великой княгини Елены Павловны вряд ли бы имел такое значение для подготовки реформы по отмене крепостного права, если бы она на правах старшего в царской семье не могла приглашать своего племянника - императора на собрания в своем доме.

В России занятие политикой издавна находилось в монополии у самых знатных мужчин государства. При таком положении дел еще более примечательным становится факт, что для решения таких знаковых проблем для страны как отмена крепостного права и дипломатические отношения с Великобританией, с которой у России исторически не складывались союзнические отношения, очень многое сделали именно женщины. В XIX в. русские женщины высшего света получили собственные небольшие «ведомства» - салоны, где они могли оказывать настолько широкое влияние, насколько позволяло им их положение и ум. Благодаря дворянской традиции держать салоны, в России великая княгиня Елена Павловна и княгиня Дарья Ливен смогли удовлетворить собственные политические амбиции и послужить на благо родной страны.

В заключении подводятся итоги исследования.

Как показало исследование, салонные культуры Франции и России имеют много сходства, что объясняется, в основном, двумя факторами. Во-первых, некоторое сходство положения дворянства во Франции в канун Великой революции и в России в преддверии Великих реформ вызывало похожую потребность в общении, коммуникации, обмене мнениями. Во-вторых, российские светские салоны обнаружили свою вторичность, во многом заимствованный характер, они создавались по образцу французских в общем контексте усвоения и адаптации французской культуры в России.

Сходные черты стали традиционными, и к ним можно отнести следующие устойчивые практики салонной жизни.

Первое. Облик салона, содержание коммуникаций присутствующих в нем персоналий, сам состав гостей и завсегдатаев того или иного салона в сильнейшей степени зависел от хозяйки, ее ума, внешности, умения поддержать разговор, подобрать гостей, обаяния и т. п.

Второе. Салонная жизнь строилась во многом по законам ритуала светской жизни вообще и обладала собственным строем правил и обычаев.

Третье. Общение в светском салоне предполагало внешний отказ от званий и должностей, которые подразумевались, но не служили основанием особого отношения к гостю, которое определялось лишь его талантами, злободневностью принесенной им темы, остротой ума и т. п. Разумеется, никто не забывал, какие должности занимал тот или иной гость салона, но внешний «демократизм» общения обеспечивали задачу дворянской сословной консолидации и своего рода «равенства» в салонной культуре.

Четвертое. Важнейшей темой и материалом для обсуждения как во французских, так и в русских салонах являлась литература в части ее новинок и наиболее острых произведений. Через обсуждение литературных и нравственных тем салонный разговор нередко выходил на политическую проблематику, которая, однако, не носила всеобщего характера.

Пятое. На фоне преимущественно литературных салонов в России первой половины и середины XIX в. появились и политические салоны, где государственные и общественные деятели могли высказать свои взгляды, где формировалось общественное мнение по острым вопросам политической жизни. К таковым можно отнести салон великой княгини Елены Павловны и политический салон жены российского посла в Лондоне Дарьи Ливен.

В целом, русские салоны зарождались в кругах, тесно связанных с царской семьей, двором, ведь многие салоны держали бывшие фрейлины; один из первых салонов держала сама императрица. Это сказалось на одном из главных отличительных признаков русской салонной культуры - она просто не могла культивировать серьезную критику существующей монархии. Во Франции салоны не были настолько сильно связаны с монархией; несмотря на то, что некоторые салоньерки XVII в. напрямую или косвенно участвовали в политических событиях Фронды, в их салонах не прослеживается такого сильного монархического духа, как в российских. Тем не менее, при подробном рассмотрении традиций французских салонов стало очевидно, что российские салоны имеют с ними гораздо больше общего, нежели различий.

Шестое. Салоны не исчерпывают формы общественных практик высшего общества, но мотивация всех неофициальных «теневых» влияний имеет сходные черты. Основными факторами, определявшими уровень влияния салонов, были:

-  возможность прямой коммуникации с государем;

-  близость к императорскому кругу государственных сановников;

-  уровень влиятельности круга лиц, составлявших салон.

-  личность, амбиции, таланты хозяйки;

Политическая роль салонов высшего дворянства состояла не столько в содействии принятию определенного политического решения или конкретного кадрового назначения (что тоже нередко имело место), сколько в создании «мнения» в свете, которое определяло политическую и общественную атмосферу времени.

С историей салонов в России связан значительный пласт её культурного наследия. Само значение салонов в русском быту неуклонно возрастало от середины XVIII к середине XIX века. Если во времена Екатерины II держать свой салон было просто данью моде, то уже в 1820-1830-е гг. салоны становятся не только культурными центрами, в которых проводила время и обсуждала вопросы литературы и философии просвещенная аристократия, но и центрами дворянской коммуникации, где иной раз принимались общественно важные политические решения.

Приложение диссертации содержит информационную таблицу, содержащую типологизированные группы тех известных лиц, которые посещали исследуемые в работе салоны.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях автора:

Статьи в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации:

1.  Азерникова императрицы Марии Фёдоровны и её ведомства в развитие благотворительности в России // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: «История и политические науки». №2. 2010. М.: Изд-во МГОУ, 2010. С. 50-54.

2.  Азерникова завещания вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны на судьбу великой княгини Елены Павловны (1830-1860 гг.) // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: «Общественные науки». №5 (159). 2010. Р. н/Д.: Б/и, 2010. С. 87-90.

3.  Азерникова вдовствующей императрицы Марии Федоровны // Вестник Челябинского государственного университета. Серия: «История». Вып. 42. 2010. Челябинск: Изд-во ЧГУ, 2010. С. 12-17.

4.  Азерникова благотворительности в России // Вопросы истории. № 6. 2010. М.: Б/и, 2010. С. 159-165.

Публикации в других научных изданиях:

5.  Азерникова салон великой княгини Елены Павловны // Дни аспирантуры РГГУ: Материалы науч. конференции. М.: РГГУ, 2009. С. 222-236.

6.  Азерникова дипломатия XIX в.: политический салон Дарьи Ливен в Лондоне // Ежегодник историко-антропологических исследований. 2010. М.: Экон-Информ, 2010. С. 100-106.

[1] Литературные кружки. СПб., 2001. С. 23.

[2] О концепции практик в социальных науках. // Социологические исследования. 1997. №6. С. 10.

[3] Там же. С. 16.

[4] ГАРФ, Ф. 663 (императрицы Марии Фёдоровны). Оп. 1. Д. 4, 16, 22, 24-27, 39, 48, 50-51.

[5] ГАРФ, Ф. 647 (великой княгини Елены Павловны). Оп. 1. Д. 653, 670, 674, 836, 857, 871, 872, 898.