Звёзды на дисплеях (стр. 2 )

– Чего там жалеть! Просто грязный ледяной шарик!

– Не знаю, у меня такое чувство, что там следует побывать….

– Медальон подсказывает?

– Не знаю…. Ну, нет, так нет! Давай к делам. Как там команда?

– Отдыхает после отправки.

– Да, с этим последним снежком пришлось повозиться! А где Маркиз?

– Кот в вашей каюте, поел, теперь тоже спит.

– Хорошо ему! Ни забот, ни хлопот! Спит двадцать часов в сутки. А вот нам нужно поработать: у тебя там, на радарах ничего полезного не отмечается?

– Сущая мелочь, кэп. Правда, замечено несколько льдинок, летящих в одном направлении.

– Неужели «брызги»?

Брызгами называли ледяные осколки, сорвавшиеся с больших «ледышек», вследствие их вращения

– Очень похоже и немного «метели»!

– Ну, давай, поищем в том направлении, может и ждёт нас там подходящая тушка.

***

За прошедшие с начала операции «Немезида» несколько месяцев средства массовой информации Земли и Внеземелья изменили тон с панического на хвалебный. Похвалы, часто и неумеренные, звучали в адрес доблестного космического флота ООН, в частности его коммерческой структуры, консорциума «Вода», который силами двенадцати судов произвёл успешную коррекцию орбиты опасного небесного тела. Немезида, которую жадные до эпитетов журналисты уже называли не иначе, как «Побеждённая Немезида» должна была пролететь на достаточно большом расстоянии от Земли, по расчётам, не менее 900 000 километров и предстать перед землянами в качестве самой яркой кометы 21-го века.
Пока она, правда, даже в лучшие телескопы наблюдалась в виде туманного пятнышка, но уже начала «отращивать» хвост, который вскоре должен был раскинуться на половину неба и превзойти в яркости даже полную Луну. Кстати, на Луне ожидались и наилучшие условия для наблюдения этой небесной странницы, поэтому все туры на спутник Земли в период наибольшего сближения с кометой были уже давно выкуплены теми, кто мог себе позволить такую роскошь.
Немногочисленные частные и арендованные планетолёты тоже были готовы устремиться в назначенное время в космическое пространство, с тем, чтобы их пассажиры могли насладиться невиданным и редким зрелищем.
Впрочем, падкие на сенсации журналисты унялись ненадолго: в СМИ зазвучали сенсационные, пророческие вопли, предрекающие человечеству невиданные эпидемии и чуть ли не полное вымирание, вследствие того, что Земля должна будет пройти сквозь хвост кометы, якобы заражённый болезнетворными микробами и вирусами. А содержащийся в составе кометного вещества газ циан отравит земную атмосферу и убьёт тех, кто не успел заболеть.
Однако компетентные учёные, в том числе и принимавшие участие в экспедиции на Немезиду, заявили, что ни в одной из взятых ими проб ничего заразного не обнаружено. Что касается изменения состава атмосферы Земли, то учёные заверили паникующих, что не только никакого отравления не произойдёт, но и даже самые тщательные анализы не покажут его изменения, ибо хвост кометы – «видимое ничто». На этом сенсация поперхнулась и умерла.
Просматривая эти и другие сообщения электронных СМИ, капитан Кондратенко обратил внимание своего товарища, директора базы «Европа», а ныне отпускника, Сергея Куприянова на сообщение информ-сайта «Пески Марса» под названием «Исследования Немезиды. Часть вторая».

Сообщение гласило, что на «Побеждённой Немезиде» продолжается работа международной научно-исследовательской экспедиции под эгидой Европейского космического агентства и Росавиакосмоса. Задействованы два космических корабля: «Паганель» и «Академик Макаров». Научный состав экспедиции в количестве восемнадцати учёных проводит бурение небесного тела с целью добыть керны кометного вещества с возможно большей глубины. «Исследование состава этого вещества позволит лучше понять условия, в которых формировалась наша Солнечная система» – этой дежурной фразой сообщение и заканчивалось.

– Вот яркий пример того, что фундаментальная наука является, ничем иным, как удовлетворением любопытства за государственный счёт! – заметил с улыбкой Сергей, пробежав текст сообщения на дисплее.

– Не скажи, Серёжа, не скажи! – ответил капитан. – Знания должны накапливаться, а когда будет достигнут необходимый объём…

– Скажи ещё – критическая масса! Достигнется, и бабах!

– Ну, примерно так! Но, если бы люди не были любопытными, так и бродили бы до сих пор по морозу и по жаре голышом в поисках корешков, червяков и другого пропитания. И первая попавшаяся комета…. Как эта Немезида, например….

Давно уже друзья не имели возможности так тесно пообщаться, лично, а не по видеосвязи, как в эти дни: «Охотнику-12» настала пора пройти профилактику глюонного реактора с тонкой фокусировкой протонного пучка, которая производилась только на земных орбитальных верфях. Хотя руководство базы «Европа» уже давно ставило вопрос о создании ремонтного предприятия в системе Юпитера, но отклика в головном офисе на Земле эта идея пока  не находила. Всё упиралось не только в финансовые соображения, но и необходимость предоставлять экипажам полноценный отпуск, желательно на Земле.
Если бы «Охотники» ремонтировались у Юпитера, то экипажи пришлось бы отправлять в отпуск на рейсовых лайнерах, билеты на которые были вовсе не дёшевы. Вдобавок, следовало иметь сменные экипажи на суда вышедшие из ремонта. Поскольку «родной» экипаж просто не успевал бы вернуться к сроку, а простоя судов допускать никому не хотелось. Это значило бы снизить рентабельность для фирмы и потерять в зарплате для экипажей.
Конечно, бюрократы из головного офиса в своих докладах и меморандумах легко жонглировали таким понятием, как «сменный экипаж» и тому подобное, зато сами космолётчики такую перспективу начисто отвергали: уходить после отпуска в полёт каждый раз на «чужом» судне? Неизвестно, в каком порядке содержавшемся? Со своими особенностями и своими скрытыми дефектами? Хоть и привычными для своего экипажа, но, возможно, неожиданными для сменного?
Впрочем, сменные экипажи всё равно пока никто не удосужился подготовить, так как стоило это опять-таки очень недёшево и заняло бы немало времени. И к скрытому удовлетворению промысловиков консорциум вынужден был следовать сложившейся практике: примерно раз в год – полтора «Охотник», истощивший свой ресурс, следовал на капремонт, попутно доставляя экипаж на Землю. А затем, приведённый в норму корабль вместе с отдохнувшими людьми с новыми силами приступал к работе.
Так и в этот раз: выработавший ресурс реактора более чем на 90 процентов «Охотник-12» летел к Земле. Единственный его пассажир – Сергей Куприянов принял предложение капитана и полетел вместе с ним. Конечно, он мог бы отправиться и на рейсовом лайнере «Ганнимед», где к его услугам были все блага цивилизации. Но предпочёл быстроту и ненавязчивый комфорт промыслового судна, общество старого товарища и его любимого кота.
Почти всё время они проводили вместе: во время капитанских вахт Сергей подменял пилота или Старшого и вспоминал несколько подзабытые навыки судовождения в Пространстве. А во время отдыха они много беседовали и о курсантских временах и о политике и о современном положении дел в Космосе. Порой они соглашались, но чаще затевали яростные споры, обмениваясь стрелами аргументов и контраргументов, подводя мины под посылки друг друга и проваливаясь в контрмины оппонента.  Да ещё Маруся подливала масла в огонь, поддерживая с позиций своей логики то одного, то другого спорящего.
Капитанский кот Маркиз, благополучно забывший свою давнюю обструкцию, обычно во время этих жарких споров сидел на Сережиных коленях и неустанно мурчал под его машинальными поглаживаниями.
Так и сегодня, на горизонте появилась благодатная тема, которую можно было бы сформулировать как «Научное любопытства – благо или вред для человечества?» Однако схватка не состоялась. Маруся объявила, что по каналу дальней связи получено сообщение с Земли:

– Капитан, извините, что прерываю. Срочное радио с центрального офиса. Вывожу расшифровку на дисплей.

На экране дисплея появился официальный логотип консорциума в виде трёх голубых волнистых линий, а затем текст сообщения. Он гласил:

###

ООН, консорциум «Вода»,
Штаб-квартира (центральный офис)
Женева.
Генеральный директор
г.
Капитану КПС «Охотник-12» 

г.

Василий Петрович!
Только что получено сообщение, что на поверхности Немезиды терпит бедствие судно совместной научно-исследовательской экспедиции Европейского Космического Агентства и Росавиакосмоса.
Дальняя связь с экспедиционным судном ЕКА «Паганель» потеряна. Капитан судна РАК «Академик Макаров» докладывает, что во время проведения учёными и экипажем «Паганеля» буровых и взрывных работ произошло обрушение поверхности в месте посадки «Паганеля». Вследствие чего, КК провалился в каверну и засыпан толстым слоем обломков породы.
Экипаж прибывшего в район катастрофы «Академика Макарова» эвакуировал с поверхности и оказал помощь девяти учёным и членам экипажа аварийного судна.
В том числе двоих выловил в открытом космосе, где они оказались после подвижки грунта. Шестеро пострадавших находятся в тяжёлом состоянии.
С КК «Паганель» установлена связь на УКВ. Капитан сообщает об отсутствии серьёзных травм у членов экипажа. Насколько повреждён КК неизвестно, но система жизнеобеспечения работает. Однако покинуть аварийное судно экипаж не в состоянии, по причине завала люков.
Также капитан «Паганеля» сообщил, что на момент аварии вне корабля находилось девять человек. Таким образом, жертв и пропавших без вести в результате происшествия, к счастью, не имеется. Экипаж «Академика Макарова» приступил к ручной разборке завала.
В связи с тем, что КК «Паганель» находится в неопределённой ситуации и его положение может ухудшиться, а также в связи со срочной необходимостью доставки пострадавших для лечения на Землю, а также тем, что КПС «Охотник-12» является ближайшим на настоящий момент к месту аварии судном,
Приказываю:
1. Немедленно изменить курс и следовать с максимально возможным ускорением в направлении Немезиды. План полёта в приложении №1.
2. По прибытии связаться с КК «Академик Макаров» и поступить в распоряжение его капитана Смолина план и коды связи в приложении №2.
3. Оказывать всеми возможными техническими средствами и людскими ресурсами помощь для спасения экипажа и самого судна «Паганель».
4. Держать дальнюю связь с центральным офисом консорциума и периодически докладывать о ситуации и о проделанной работе.
Подпись: генеральный директор