Звёзды на дисплеях (стр. 9 )

– Ясно, капитан!

– Тогда открывайте люк, а то мы тут замёрзли на ветру.

Люк открылся, и друзья влетели в шлюз. Следуя одной из главных заповедей космонавтов: «сначала позаботься о скафандре, а потом о себе», они установили скафы на подзарядку и проветривание. А затем отправились в кают-компанию, где их уже ждал обед. Тут же был и Маркиз, который, судя по всему, уже отобедал, но всё равно внимательно следил за процессом приёма пищи. Когда капитан добрался до котлет, попрошайка мяукнул и получил свой кусочек. После чего потерял, казалось, всякий интерес к происходящему.
По случаю почти полной невесомости, Пётр подал борщ в мягких пластиковых «грушах», а картошку в тарелках, прикрытых тонкой целлофановой плёнкой. На третье был любимый капитаном чай с лимоном и сок, по выбору. Всё, естественно в «сосках».
Тактично молчавшая во время обеда Маруся, наконец, когда Мастер добрался до чая, решила, что настало время расспросов:

– Кэп, расскажите, что видели, зачем с собой резак брали? Если не секрет, конечно!

– Любопытная ты, Маруся, всё тебе расскажи! Подключись-ка к скафам, там полный отчёт. Только никому не показывай!

– Хорошо, капитан, сейчас... Так вы их всё же нашли? И похоронили? А почему, никому...?

– Потому, что «во многом знании – много печали». Незачем это всем знать, и всё тут! Тебе, кстати задание: вырежи всё через несколько секунд после того, как я включаю лазер и до конца. У меня и у Сергея. А полную запись зашифруй и спрячь подальше.

– Принято, уже сделано!

– Молодец!

– Слушай, а это не покажется кому-нибудь подозрительным? – засомневался Сергей. – Вышли из строя сразу два регистратора...

– Вряд ли у нас запросят эти записи. А если и запросят... регистраторы вещь капризная, сначала сильно охладились, там ведь, чуть ли не абсолютный нуль. Потом, когда я лазер включил, сразу нагрелись. От этого они часто ломаются. Предположим, что «сломались» и в этот раз!

– А мы дверь долго грели, внутри рубки даже воздух испарился. Мы зашли, походили, посмотрели и наружу, так? – подхватил  фабрикацию Сергей.

– Именно, так! Думаю...

– Кэп! На «Дори» ЧП! – перебил капитана взволнованный голос Маруси, – включаю радиоканал! Из динамиков донеслось:

– ...их двое. Стоят за углом! Что делать, Кэп?

– Кого двое? Говори толком! Маруся, картинку!

На экране замелькали тени и яркие засветки от прожекторов. Капитан сумел разглядеть два странных силуэта. Одновременно прозвучал доклад Старшого с «Дори»:

– Мы шли по залу к шлюзовому. Саша заглянул в закуток, а они стоят!

И оружие в руках.

– Да кто «они»?

– Репторы, кто же ещё!

– Стоят, значит? И головы на гвоздик повесили?

– Что? Сейчас...

По радиоканалу донёсся шум, невнятные возгласы, а затем смех и доклад Старшого:

– Точно, Мастер! «И головы на гвоздик повесили»! Это два скафандра репторских, а рядом два шлема на держателях! Ну, Саша, ну паникёр!

– Он всё правильно сделал! Бдительность нужна! А как насчёт оружия?

– Нет ничего, почудилось ему!

На экране между тем появились в деталях два скафандра странной конструкции. Похоже, экскурсанты подошли вплотную.

– Повторяю, ничего не трогайте. И возвращайтесь, следующая партия уже запарилась в скафах.
– Да мы идём уже! «И оружие в руках»! Старшой снова рассмеялся, смех подхватили.

Связь отключилась. Капитан покачал головой:

– Да, теперь подначки Саше обеспечены! Ну, да он парень и сам юморной, отшутится. Надо же! Я ведь подумал сначала, что мы, старые лопухи, просмотрели ещё два тела. А это скафы!

– А если кто задастся вопросом: скафандры на месте, а где пилоты?

– Не задастся! Там, кстати ещё пустые держатели были, два или три...

– Два, мастер! – ввернула Маруся.

– Спасибо. Видишь, значит, могли быть и запасные скафы. Они их надели, вышли и не вернулись. Финита!

– Да, Вася, понятно. Всё же, это была семейная пара. И они любили, так же, как люди. Всё не могу забыть, как они тянулись друг к другу перед смертью. Дотянулись и умерли! Правильно, что мы не дали...

– Пришёл Пётр! – предупредила Маруся.

Дверь скользнула в сторону, и в проёме показался кок:

– Покушали? – спросил он, – больше ничего не хотите?

– Спасибо, Петро! – поблагодарил капитан, и Сергей тоже улыбнулся и кивнул.

– Тогда я уберу и побегу скафандр надевать. Будет что дома рассказать!

Пётр подхватил подносы и упорхнул. Пока за ним закрывалась дверь, он успел крикнуть из коридора:

– Маркиза я покормил! 

– Похоже, его все покормили, – проворчал Василий. – Ну, что, Серый? Пойдем, подремлем после трудов праведных?

– И то!

– Кэп! – это снова была Маруся. – «Академик Макаров» на подлёте. Расчётное время прибытия четыре часа. Смолин просится на связь.

– Наш сон резко сокращается! – вздохнул капитан. – Соединяй!

– ... зывает «Академик Макаров»! Выходите на связь! – Маруся вывела канал ближней связи на динамики кают компании.

– Слышу тебя, Женя! Ты, я смотрю, не иначе, как с предельным ускорением шёл!

– Привет, Василий! Так учёные же! На голову совсем сели. Сами пыхтят от натуги, язык еле ворочается, но лепечут: «А нельзя ли побыстрее?» Фанатики науки, понимаешь! Поздравляю тебя, кстати, с находкой!

– Спасибо! Если бы «Паганель» так удачно не провалился, ничего бы я не нашёл. Меня бы и близко не было!

– Мориса жалко! Так он ругался, чуть не плакал! Тоже хотел разворачиваться, но ему приказали увечных на Землю везти.

– Да я в курсе! Давай, тормози и на прежнее место. Я задерживаться не буду. «Пост сдал – пост принял!» Передам тебе кассеты с кернами и на Землю!

– Давай, до связи и до встречи!

– До встречи, Женя!

Связь отключилась. Капитан направился к двери:

– Я всё же подремлю пару-тройку часиков, устал сегодня. Идёшь, Серёжа?

– Нет, я тут посижу, сок твой допью, если не возражаешь. Новости почитаю, кота вот помучаю.

– Как это: помучаю? Маркиз, пошли домой. Бросай этого монстра!

Кот с готовностью соскочил с коленей предполагаемого «мучителя» и взлетел на плечи хозяину.

***

Звёзды в Крыму, конечно, совсем не такие, как в космосе. Земная атмосфера приглушает их блеск, добавляет мерцание. Но, всё равно – звёзды это звёзды. И капитан любил смотреть на них. Часто проплывали среди них заметные искусственные светила орбитальных станций. И самая большая и яркая, «Орбита-7», которую было видно в виде бледного пятнышка на синем небе даже днём. Если знать, куда смотреть, конечно. А ночью она блистала так ярко, что предметы, освещённые этим светом, даже отбрасывали тени.
«Будто, в космосе не насмотрелся!» – с усмешкой думал иногда капитан. Впрочем, сегодня было пасмурно и облака расходиться не собирались. Отпуск подходил к концу. Все визиты были уже сделаны, остались позади и гулянки в Париже, где Морис в полной мере продемонстрировал весь масштаб благодарности, на которую был способен его французский темперамент. Они посетили с Сергеем и своего сержанта-наставника, сухонького старика неопределённого возраста. Тело его сдавало под неумолимым потоком времени, но дух был по-прежнему силён. Советник с оптимизмом смотрел в будущее, строил головокружительные планы и, глядя на него, верилось, что они непременно осуществятся.
Василий слетал и на Луну, чтобы посетить музей «База имени меня», как он любил выражаться. Несмотря на то, что гигантскими усилиями Иванченко его, Кондратенко участие в сенсационных открытиях на Немезиде пока оставалось неизвестным широкой публике, сотрудники музея и учёные-исследователи оказались «в курсе» и тепло его приветствовали. Ещё раз побродил капитан по широким коридорам, хорошо освещённым и прибранным, натыкаясь, каждые двадцать метров на взволнованные разноязыкие группы экскурсантов. Посетил он и «закрытые зоны», где продолжалась исследовательская работа. Там он узнал, что «Дори» успешно поднята с Немезиды и буксируется к Луне, где и будет установлена рядом с «Базой». Позже над ней возведут воздушный купол. Сама же Немезида после изменения траектории пройдёт так близко от Солнца что, скорее всего, бесследно испарится в его лучах.
Несмотря на то, что был он в цивильном, кто-то из посетителей в коридорах его узнал. Благо в «холле» висел портрет первооткрывателя. Раздался крик:

– Смотрите! Сам Кондратенко!

И в результате равномерное продвижение групп было нарушено и «сам Кондратенко» был вынужден  полтора часа раздавать автографы и фотографироваться с желающими. Это было, ничего не скажешь – приятно, но несколько утомительно. В результате он чуть было не опоздал на свой «челнок» до «Орбиты-7». К счастью, какой-то неведомый доброжелатель распорядился задержать этот вылет на целых десять минут – случай уникальный!
Комплекс, где традиционно ремонтировались «Охотники» консорциума встретил его строго упорядоченным хаосом, разобраться в котором было под силу только местным менеджерам. С одним из них, куратором ремонта молодым африканцем Саидом Бока капитан встретился чисто случайно у шлюза «Охотника». Тот сам подошёл и доложил, мешая русские и английские слова, что ремонт идёт сейчас с опережением графика, но вскоре «планируется небольшое отставание», так что в целом «всё будет закончено точно в срок, плюс – минус шесть часов». Уже попрощавшись и намереваясь улететь по своим важным делам, Саид вдруг вернулся и, протянув капитану электронный блокнот, попросил автограф: «сыновьям, когда вырастут!» И Василий аккуратно вывел стилом свою фамилию: «W. Kondratenko» и добавил тоже по-английски: «Успехов вам, ребята!»
Последние дни отпуска Василий решил провести в Крыму в той памятной местности, где когда-то встретил свою «рыбку Дори» – светловолосую девушку, свою единственную настоящую любовь. Конечно, были и другие... Но они быстро забывались, а Дорис... Её фотография летала с Василием по всей Системе, а сама она пропала с его горизонта двадцать лет назад. А вдруг она придёт? Правда, теперь это наверно тётка сорока с лишним лет, обременённая семейством и при муже. Интересно, узнает ли он её при встрече?
Сегодня солнышка не было, с моря дул прохладный ветерок, отдыхающих на пляже поубавилось, да и самому отпускнику купаться не хотелось. Он уселся на скамеечке, вдали от толпы, поставил на песок и открыл специальную корзинку для переноски животных:

– Иди, Маркиз, погуляй. Смотри сколько песка!