Концепции происхождения «Варяжской Руси» в отечественной историографии XVIII–XIX вв (стр. 3 )

3 период (1810-е – 1820-е гг.). Доминирование концепции и , вокруг которой и велась основная полемика. В этот период появилась и концепция . Модификация взглядов на происхождение варяжской руси наблюдается в трудах . Среди антинорманистских рассматриваются монографии и статьи Г. Эверса, , и др.[26]

4 период (1830-е – 1850-е гг.). Активная борьба историков славянофильского направления (, , -Ростиславича и др.) со скандинавской концепцией происхождения варягов и руси. В это время появилась монография , в которой вопрос о происхождении имени русь становится предметом скрупулезного лингвистического анализа. В последнем десятилетии этого периода количество литературы, посвященной варяго-русскому вопросу, резко сокращается[27].

5 период (1860-е – 1870-е гг.). Происходит новое обострение дискуссии, по выражению В. Томсена, «целый поход против последователей норманнской теории». Наиболее заметными оппонентами скандинавской концепции были и . В конце этого периода появляются норманистские работы и В. Томсена, которые, принимая некоторые возражения антинорманистов, вместе с тем обнаруживают еще большее доминирование лингвистики при решении вопроса о происхождении первоначальной руси[28].

6 период (1880-е – 1890-е гг.). Снижение интереса к варяго-русской проблеме. Дискуссия касательно происхождения варяжской руси велась в основном вокруг лингвистических вопросов. В это время появляются монографии и статьи , , и др. Опубликована на русском языке монография В. Томсена[29].

Второй параграф «Исторические источники» посвящен характеристике тех средневековых письменных источников, которые являются важным вспомогательным материалом для историографической работы. Состав, информативность, достоверность исторических источников рассматриваются в соответствии с принятым в современной науке разделением их на группы на основе языка, региона и времени создания. Привлекаются древнерусские, византийские, восточные, западноевропейские, античные и скандинавские источники. Кроме того, для каждой группы источников кратко прослеживается история их введения в научный оборот. По видам исторические источники представлены, главным образом, летописями, хрониками, хронографами и анналами.

Сформированную в исследовании источниковую базу историографических и исторических источников можно считать вполне представительной и достаточной для достижения цели исследования.

Вторая глава «Становление концептуальных подходов к проблеме происхождения варяжской руси в отечественной историографии XVIII в.» посвящена рассмотрению исходного состояния представлений по указанной проблеме и концепций, выдвинутых в сочинениях отечественных историков XVIII в.

В первом параграфе «Исторические сочинения XVI–XVII вв. о происхождении народа и имени «русь» рассматриваются исходные представления о происхождении руси, сложившиеся к началу XVIII в. В историописании XVI–XVII вв. выделяются два уровня, на которых осуществлялся поиск происхождения народов: библейский и античный. На библейском уровне авторами XVI–XVII вв. выстраивалась генеалогия руси от библейских патриархов. В историописании бытовало мнение, что русские происходят от упомянутого в Книге пророка Иезекииля «князя Рос». На античном уровне авторы Нового времени старались определить, от какого из античных народов происходят русские. Господствующее положение в ученом мире Европы заняла версия, в соответствии с которой русские происходили от роксолан, народа, обитавшего в Северном Причерноморье, упомянутого Плинием, Страбоном, Тацитом и другими античными историками и географами.

Основанием для отождествления роксолан и русских служила, во-первых, средневековая книжная традиция присваивать современным народам античные этнонимы. Так, датчане в средние века именовали «даками», немцы «тевтонами», венгры «паннонцами», норвежцы «нориками», а русские «рутенами» В этом ряду имя «роксоланы» было уместно. Другое основание было связано с характерным для историописания XVI–XVII вв. поиском античных корней современных народов, что стало следствием увлечения в эпоху Ренессанса античными сочинениями. Для авторов Нового Времени вполне достаточными доказательствами тождества роксолан и русских служили приблизительное единство занимаемой территории, а также созвучие двух имен.

Роксоланская версия, вероятно, впервые выдвинутая (середина XV в.), затем распространилась среди итальянских ученых (Волатеран, П. Иовий). Роксоланскую версию поддерживали В. Пиркгеймер, И. Фабри, Ц. Бароний и другие. Позже она попала в польские исторические сочинения XVI в. (М. Меховский, М. Кромер, М. Бельский, М. Стрыйковский, А. Гваньини), откуда перешла в украинское историописание XVII в.

В Польше некоторую популярность также имела эпонимическая версия происхождения русских от мифического первопредка князя Руса, брата Чеха и Леха. Данная версия основывалась на средневековых эпонимических легендах.

Если роксоланская, библейская и эпонимическая версии объясняли происхождение, как народа, так и его этнонима, то некоторые другие касались только происхождения этнонима. Такова была версия происхождения имени русских от слова «рассеяние», привнесенная в зарубежную историографию С. Герберштейном. Кроме того, только происхождения этнонима касалась версия, выводящая имя русь от названия г. Старая Русса или р. Русса в Приильменье. Последняя версия была распространена в основном в отечественном историописании (Воскресенская летопись, «История о начале Русской земли» и т. п.). Некоторую популярность получила также версия о происхождении имени русь от русого или рыжего цвета волос русских, впервые упомянутая еще в X в. Лиутпрандом. Все эти версии часто в разных комбинациях объединялись друг с другом.

Наиболее аутентичная варяжская версия происхождения имени русь, зафиксированная в ПВЛ, не была известна зарубежному историописанию XVI–XVII вв., однако сохранялась в отечественных исторических памятниках того периода, в том числе в Степенной книге. Вместе с тем, варяжская версия в связи с утратой актуальности начинает вытесняться из летописей и хронографов XVI–XVII вв.

Второй параграф «Переосмысление и адаптация версий предшествующего периода в историографии XVIII в.» посвящен рассмотрению критики версий XVI–XVII вв. о происхождения русских и их имени в историографии XVIII в. Стремление писать рациональную историю подталкивало авторов XVIII в. к критическому восприятию характерных для предыдущего периода попыток отыскать корни славянских, скандинавских и прочих народов, не имевших собственной письменной истории до эпохи Высокого Средневековья, в античных источниках и в Библии.

Однако, несмотря на критику некоторых версий XVI–XVII вв., часть историографии XVIII в. продолжала опираться на них, выстраивая собственные концепции происхождения варяжской руси. Окончательно отвергнута в XVIII в. была только версия происхождения имени русь от слова «рассеяние». Остальные версии в разной степени были востребованы в историографии.

Третий параграф «Библейская генеалогия руси в трудах , и » посвящен анализу того, как характерное для предшествующей эпохи стремление отыскать библейские корни народов реализовывалось в XVIII в. применительно к проблеме происхождения руси и варягов.

Концепция фактически повторяла основные положения «Синопсиса» и, хотя и была выдвинута в историографии XVIII в., как по своему характеру, так по аргументации относилась к предшествующему периоду. Варяги и русь в сочинении никак не связывались.

соединил в своем сочинении версии происхождения руси от роксолан и ветхозаветного «князя Рос», дополнительно утверждая существование некоего народа россиев, будто бы проживавших с древности на территории будущей России. Появление имени русь у него не отождествлялось с варягами. Автор привлекал в качестве источника сочинение , а также некоторые исторические сочинения XVI–XVII вв. («Синопсис» и пр.). Что касается взглядов , то у него наблюдаются два уровня в решении проблемы происхождения варяжской руси. Имя русь считал распространенным с глубокой древности, подтверждение чему находил в Книге Иезекииля, где упомянут «князь Рос». Носители имени русь, согласно , расселились по всей территории Европы, всех жителей которой славяне именовали варягами. Варяжской русью, призванной в 862 г. в Новгород, считал жителей о. Рюген. Таким образом, первым в историографии связал русь с о. Рюген.

Четвертый параграф «Скандинавская и роксоланская концепции в сочинениях , и » посвящен рассмотрению вопроса о происхождении варяжской руси в работах указанных историков. Особое внимание уделено аргументам, выдвинутым в ходе спора и .

первым в отечественной историографии связал происхождение руси со Скандинавией. Ранее уже обосновал скандинавскую принадлежность варягов русских летописей, однако русь он еще считал коренным этнонимом восточных славян. В концепции новаторской являлась гипотеза о происхождении имени русь от финского обозначения шведов Ruotsi. Миллер полагал, что имя русь было заимствовано славянами у финнов в качестве обозначения скандинавов не ранее IX в. Скандинавы, пришедшие с Рюриком, утвердившись среди восточных славян, сами стали называть себя русь, а затем это имя перешло и на всех подвластных им славян. Однако вопрос о происхождении финского названия шведов остался у не разработанным.

Критика со стороны содержала претензии к логичности и стройности этимологической схемы . усмотрел три противоречия: 1) если новгородцы называли скандинавов варягами, зачем им понадобилось заимствовать имя русь? 2) варяги стали называться так, как их называли новгородцы; 3) «новгородцы, зная, что сие имя русь ни им и варягам не собственное… сами назвались оным».