Транскультурные особенности самосознания личности с аддиктивным поведением в подростково-юношеском возрасте (стр. 2 )

Во введении обосновывается актуальность исследования, определены его цель, объект, предмет, задачи, методы, сформулирована гипотеза исследования. Раскрыты научная новизна, теоретическая и практическая значимость, определены положения, выносимые на защиту, обобщены сведения об апробации и внедрении результатов.

В первой главе «Теоретический анализ исследований самосознания личности с аддиктивным поведением в подростково-юношеском возрасте» рассмотрены основные характеристики самосознания и феномены самосознания, которые могут быть коррелятами аддиктивных форм активности в подростково-юношеском возрасте.

Уже античная философия обнаруживает зачатки понимания самосознания: упоминания о «поисках себя» (Гераклит) и необходимости «властвовать собой» (Антифон); использование рефлексивных формул – «самоопределение», «внутренняя удовлетворенность» (Платон) и метода внутреннего диалога (Сократ); попытки анализа понятий «самопознание», «самосозерцание» (Аристотель).

В средние века самосознание рассматривается как процесс нравственно-религиозного самоопределения (Августин). У философов Нового времени познающее «Я» приравнивается к душе (Р. Декарт), а рефлексивные идеи рассматриваются как производные от жизненного опыта (Дж. Локк).

Взгляд на самосознание как на категорию этическую характерен и для классической немецкой философии (И. Кант, , Г. Гегель). В русской философской мысли этические традиции поддерживал , рассматривающий самосознание как сознание вины-ответственности.

В XX веке исследуется становление самосознания, его структурные звенья, способы осмысления себя как отдельной сущности. В зарубежной психологии для обозначения феномена самосознания различные авторы используют близкие друг другу по смыслу, хотя и не идентичные названия («Я», «самость», «Я-концепция», «образ Я» и др.). Наибольший вклад в развитие этой проблемы внесли: У. Джемс, надстраивющий самосознание субъекта как духовную личность над личностью физической и социальной; З. Фрейд, по мнению которого «Я» служит одним из структурных компонентов психики человека и находится под постоянным давлением неосознанных влечений и требований реальности; К. Хорни, указывающая на неизбежность возникновения отклонений в самосознании при столкновении личности с окружающим миром; К. Роджерс, показывающий, что понятие Я-концепции включает наше восприятие того, какие мы есть, и какими мы должны быть или хотели бы быть; Э. Эриксон, рассматривающий идентичность как важнейшую характеристику личности; Р. Бернс, предложивший дифференцированную структуру Я-концепции, показав, что содержанием Я является система установок (когнитивных, эмоциональных и поведенческих), направленных на себя, и др.

В отечественной психологии с позиций культурно-исторической теории раскрыл структуру, тип и характер развития самосознания. выделил проблему самосознания как одну из важнейших, завершающих в психологическом плане изучение личности. В работах , , были синтезированы философские, обще - и социально-психологические, историко-культурные аспекты проблемы, с опорой на анализ конкретных экспериментальных данных. показала самосознание как процесс восприятия личностью многочисленных «образов» себя в различных ситуациях. описал уровни и структуру самосознания, выделил его единицу – конфликтный смысл Я, связанный с поступком.

Под самосознанием в общем виде понимается процесс познания человеком самого себя, в результате которого образуется представление о себе в качестве субъекта действий и переживаний (образ Я) и складывается эмоционально-ценностное отношение к себе. Большинство авторов выделяет в самосознании два основных структурных компонента: когнитивный и эмоциональный − самопознание и самоотношение (, , ). В плане нашего исследования особый интерес представляет третий компонент, связывающий самосознание с поведением. Это саморегуляция (), волевая компонента (), функционально-поведенческая составляющая (), позволяющая с позиций самосознания объяснить специфические особенности поведения человека, и, в частности, аддикции. Наиболее полно проблема саморегуляции рассмотрена в концепции (1980, 1989, 1995), где она представлена как системно-организованный процесс внутренней психической активности человека и в исследованиях индивидуального стиля саморегуляции поведения (1995, 2001, 2002).

, , и др. рассматривают самосознание как главное новообразование подростково-юношеского возраста. Этот период считается критическим, переломным периодом собственно возникновения самосознания во всей его целостности.

Выступая как важный этап становления личности и самосознания, подростково-юношеский возраст предстает вместе с тем как сложный этап, отличающийся разноуровневыми характеристиками развития, порождающими при неблагоприятных условиях риск нарушения поведения. В свое время отмечал, что при нарушениях страдают наиболее поздние образования. В этом смысле наиболее поздним образованием подростково-юношеского возраста является самосознание.

Теоретические модели подростково-юношеского возраста представлены во всех ведущих направлениях западной психологии (А. Адлер, А. Гезелл, К. Левин, М. Мид, , З. Фрейд, А. Фрейд, Э. Фромм, К. Хорни, Э. Эриксон, К. Юнг и др.), однако из их теорий выпадает важнейшее звено – «социальная ситуация развития» ().

В периоды личностного становления развертывание социальной активности происходит не только в привычных, общественно одобряемых, но и в парадоксальных, деструктивных формах, ведущих к деформации мотивационно-потребностной сферы (). Отклонения от хода конструктивного развития в этом возрасте раскрыты при описании «групп риска» , , и др.

В постсоветский период стремительные изменения общества в производственной сфере, в области общественной жизни задают объективное отсутствие образцов для воспроизводства, превращают ситуацию изменения в сущностную характеристику жизни в современном мире, что приводит к ослаблению социализирующей функции общества. Процесс ослабления социализации развертывается на трех взаимосвязанных уровнях: на уровне общества в целом, на уровне социальной группы и на уровне личности (, ; ; , ). Это приводит к росту деструктивных форм поведения у подростков.

Одной из форм деструктивного поведения являются аддикции (от англ. addiction – пагубная привычка). В исследовании мы опирались на понимание аддикции как поведения, характеризующегося стремлением к уходу от реальности путем искусственного изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксацией внимания на определенных видах деятельности, с целью получения интенсивных эмоций (, ). Деструктивность такого поведения заключается в первую очередь в том, что такой способ существования резко нарушает адаптацию человека, как в социальном, так и в биологическом плане.

В последние годы отмечено резкое увеличение распространённости аддиктивных расстройств, разнообразие их форм, появление новых разновидностей (F. W.Bennet; D. S.Bell; T. J.Driscoll). К традиционно известным химическим аддикциям (алкоголизм, наркомания, токсикомания, табакокурение) добавлены описания работоголизма (эргопатия), сексуальной, компьютерной, Интернет-аддикции, патологической склонности к азартным играм (гэмблинг) и др. (, К. Янг, К. Мюррей, D. M.Greenfild, M. Griffiths).

Несмотря на относительную молодость понятия «аддикция», в ряде исследований западных и отечественных авторов отмечено, что аддиктивное поведение характеризуется широким спектром патологии различной степени тяжести – от поведения, граничащего с нормальным, до тяжёлой психологической и биологической зависимости (Khantzian, Halliday, McAuliffe); показано соотношение психических и физических компонентов (, , Р. Шейдер, , ёва); тяжесть тех или иных форм аддикций (, , ); раскрыты общие патологические механизмы, позволяющие объединить различные формы в одну группу аддиктивных расстройств (, ; , .; В. А.Ли; J. G.Trumble; H. Giese).

Развиваемая (1990, 1991, 1996, 2000) концепция аддиктивного поведения исходит из положения о наличии общих механизмов, свойственных различным формам аддикции как фармакологического, так и нефармакологического содержания. Автор анализирует психологические механизмы, лежащие в основе формирования аддикций, указывает на существование эмоциональных состояний, объединяющих различные их формы.

Выделение в проблеме аддиктивного поведения психологического содержания ставит перед исследователями целый ряд проблем, основной из которых, на наш взгляд, может быть проблема существования совокупности реальных и потенциальных личностных черт, которая бы являлась достаточно устойчивым коррелятом аддиктивных нарушений.

Множество исследований (, , и др.) убедительно показывают различия между личностью с отклоняющимся и нормативным поведением. Основные, определяющие различия лежат в сфере отношений личности к действительности, в системе ее социальных установок и ценностей.

Теоретический анализ исследований позволил выявить обобщенный психологический портрет аддиктов, включающий такие качества, как низкая волевая регуляция аффективной сферы, высокая тревожность, напряженность, поверхностный характер рефлексии, искаженное самоотношение, сниженная интегративная функция «Я», мотивационная и эмоциональная неустойчивость и незрелость, слабое развитие самоконтроля, самодисциплины, неумение прогнозировать последствия действий и преодолевать трудности, неумение найти продуктивный выход из психотравмирующей ситуации, отсутствие стремления к профессиональному самоопределению, сниженный познавательный интерес, понижение самооценки, способностей совладания со стрессом и саморегуляции, низкие показатели интеллекта (, , ; , ; ; ; , , ; ; Г. Вэйлэнт, Е. Милофски; Л. Вурмсер; Е. Крамер; Х. Кристал, Р. Максвелл; Х. Раскин и др.).