Предметный мир произведения (стр. 4 )

Отношение к природе – средство характеристики героя. Умение чувствовать природу - показатель духовности человека. Никогда не показана на природе Элен Курагина, непоэтична и глуха к ней бескрылая Соня Ростова, не умеет радоваться ей Онегин. Потребительский взгляд на природу у Базарова, а его друг Аркадий задумчиво смотрит на расстелившийся перед ним пейзаж, обнаруживая подавленную, но большую любовь к природе, способность эстетически ее воспринимать.

Пейзаж – это форма присутствия автора (оценка событий и героев с его стороны).

8. В мир произведения входит материальная культура как совокупность предметов, создаваемых человеком (иначе мир вещей). Мир вещей – это сфера деятельности и обитания людей. Мир вещей иначе называют сотворенной природой, второй природой. Вещь впрямую связана с человеком, с его поведением, сознанием, она кем-то создана, кому-то принадлежит, вызывает к себе определенное отношение, становится источником впечатлений, раздумий. Вещь кем-то поставлена на данное место и верна своему назначению либо, напротив, находится на чисто случайном месте, утрачивая свой смысл. В этих гранях вещи, являющие собой ценности либо антиценности, предстают в искусстве.

«Литература, - отмечает , - изображает мир в его физических и конкретно-предметных формах. Степень привязанности к вещному различна – в прозе и поэзии, в литературе разных эпох, у писателей различных литературных направлений. Но никогда художник слова не может отряхнуть вещный прах со своих ног и освобожденной стопой вступить в царство имматериальности…»

Особенно ответственную роль вещи обрели в произведениях, внимательных к быту. На ранних стадиях развития мир вещей не получал широкого отражения в литературе, и сами вещи были мало индивидуализированными.

Вещь изображалась лишь постольку, поскольку она оказывалась знаком принадлежности человека к определенной профессии или же знаком общественного положения. Непременными атрибутами царского сана были трон, корона и скипетр, вещи воина – это, прежде всего его оружие, земледельца – соха, борона и т. п. такого рода вещь, которую мы назовем аксессуарной, еще никак не соотносилась с характером конкретного персонажа.

Другая функция вещной детали – средство характеристики героя. Запустение и пыль в кабинете Обломова говорят о его инертности, добротно сделанная мебель в каморке Герасима свидетельствует о его практичности.

Вещь становится даже показателем изменения характера; сравним два кабинета Онегина – петербургский и деревенский. В первом-

Янтарь на трубках Цареграда,

Фарфор и бронза на столе,

И, чувств изнеженных отрада,

Духи в граненом хрустале…

В другом же месте первой главы говорится, что полку с книгами Онегин «задернул траурной тафтой». Перед нами «вещный портрет» богатого светского щеголя, не особенно занятого философскими вопросами смысла жизни. Совсем другие вещи в деревенском кабинете Онегина: это портрет «лорда Байрона», статуэтка Наполеона, книги с пометками Онегина на полях. Это прежде всего кабинет человека думающего.

Вещная деталь обладает способностью одновременно и характеризовать человека, и выражать авторское отношение к персонажу. Вот, например, вещная деталь в романе Тургенева «Отцы и дети» - пепельница в виде серебряного лаптя, стоящая на столе у живущего за границей Павла Петровича. Эта деталь не только характеризует показное народолюбие персонажа, но и выражает отрицательную оценку Тургенева. Ирония детали в том, что самый грубый и одновременно едва ли не самый насущный предмет мужицкого быта здесь выполнен из серебра.

Новые возможности в использовании вещных деталей показал Гоголь. Вещи у Гоголя интересны сами по себе, часто стоят вне связи с характером человека. У Гоголя - избыточность вещных деталей. Вещи Гоголя свидетельствуют об укладе жизни в целом. Он с любовью и подробно изображает интерьер, накрытый стол, то, что находится в шкатулке Чичикова. Гоголь стремится охватить мир в целом, эпически, всеобъемлюще, отсюда его любовь к вещному миру.

Вещи иногда как бы срослись с домом, повседневностью, на них видны «следы жизни» их хозяев. Таков интерьер кабинета Левина, гостиной Турбиных. Вещи как бы источают поэзию семьи, уюта, являясь одухотворенными. Незабываема и символична булгаковская лампа с абажуром. Особую нагрузку несет вещь у Чехова, который, стремясь к реалистичности, большое внимание уделяет вещи. Чехов как бы говорит, что человек живет не в вакууме, а среди вещей

Многие из вещей, обжитых человеком, знаменующих его связь с миром, - житейские украсы, призванные радовать глаз и душу. Так, сказители былин внимательны к ювелирным изделиям, подробно рассказывают о застежках, серьгах, перстнях, изображаемых с особой тщательностью и любовью», они предлагаются всегда в состоянии предельного совершенства, высшей законченности». Этот пласт словесной образности свидетельствует о характере быта наших далеких предков, окружавших себя предметами, в большей или меньшей степени художественно обработанными. На заре цивилизации вещь выступала как венец человеческого творения, мастерства.. У Гомера запечатлён процесс создания вещи – щита Ахилла.

Отношение к вещам как достижению разума представлено в эпоху Просвещения (роман Дефо «Робинзон Крузо»). Человек мастер почитается в «Левше» Лескова.

Поэтическая сторона быта с его утварью и предметным антуражем, имеющим народные корни, ярко воплощена в творчестве Шмелева, в «Ладе» Белова.

Отчужден от мира вещей человек в романтическом искусстве, в реалистических произведениях Достоевского, герой Гоголя Манилов, Обломов, лирический герой Анненского, герой роман Сартра «Тошнота». В каждом конкретном случае это отчуждение объясняется по разному - отчужденностью от быта, тоской героя (у Анненского), уродливостью мира («Тошнота»), омерзением героя к его абсурду. Писатели чутко уловили и другую тенденцию – тенденцию вещизма, уподобления человека вещи (Горький, Островский «Бесприданница»), поэтому в литературе звучит не только мотив восхищения плодами труда, но и тревога, особенно в современной, когда научно-технический прогресс продемонстрировал свои достижения в области материальной культуры.

Вещи «входят» в художественные тексты по-разному. Чаще всего они эпизодичны, присутствуют в весьма немногих эпизодах текста, нередко упоминаются вскользь, как бы между делом. Но иногда образы вещей выдвигаются на авансцену и становятся важнейшим звеном словесной ткани. Это мы видим в историческом, в бытописательном романе, где вещи воссоздают колорит времени, дома, среды. Вещи могут стать знаками переживаний («Шинель»). В. могут стать двигателями сюжета (платок в трагедии «Отелло», спичка в детективной повести Чехова). Вещь может стать символом, фетишем( шинель У гоголя, «цветок засохший» в стихотворении Пушкина).

9. Литература и ее мир глубоко психологичны. Интерес литературы к психологическим состоянием изначален. Каждая эпоха совершает свое открытие человека, и формы освоения душевно-духовной сферы меняются. Психологизм, связан с воссозданием неповторимых моментов, нюансов, мыслей, состояний, переживаний, с глубиной и остротой проникновения во внутренний мир героя. Психологизм как способность запечатлевать внутренний мир героя присущ любому искусству, но именно литература обладает уникальными возможностями освоения душевных процессов, слово легко и естественно это делает, так как чувства и волевые импульсы протекают в вербальной форме, в то время как пластические искусства ограничены в изображении душевных состояний (изображает только искусства также позволяет ей осуществлять психологическое изображение, поскольку внешние их симптомы).

Природа литературы как временного внутренняя жизнь – это в большинстве случаев процесс, движение.

В конкретных произведениях в одних случаях психологические детали немногочисленны, носят вспомогательный характер, в других случаях они усилены. Каждый род литературы имеет свои возможности для раскрытия внутреннего мира человека. Так в лирике герой чаще всего самораскрывается, лирический психологизм субъективен. В драме герой раскрывается через монологи, сходные с лирической рефлексией, кроме того, в драме существуют такие приемы, как интонационный рисунок роли, жестово-мимическое поведение героя, декорация как способ передачи состояния, звуковые, шумовые эффекты. Наибольшие возможности психологизма имеет эпос, он имеет множество приемов для передачи переживаний. Именно он породил образцы психолого-автобиографического, эпистолярного жанров

Для того чтобы возник психологизм, необходим высокий уровень развития литературы, чтобы личность человека осознавалась как ценность. Он невозможен в авторитарных культурах. Интерес писателей сосредотачивается на том, что выходит за рамки профессии, социальной и сословной принадлежности.

На ранних стадиях развития литературы переживания зависели от событий и подавались через внешние проявления – «побежали слёзы», «подкосились ноги». Искусство античности, затем Возрождения явили первые ростки психологизма. Ярко это делает Гомер, хотя чувство у него не было показано в динамике. Христианское средневековье также открыло сложность и противоречивость человека («Не то, делаю, что хочу, а то, чего не хочу», - говорил апостол Павел). Психологичны были жития. Выдающиеся образцы психологизма явили пьесы Шекспира, где мы встречаемся с индивидуализированным изображением переживаний в их динамке и неповторимости. Психологичны произведения классицистов и сентименталистов с их конфликтом долга и чувства.

Сложные умонастроения героев воспроизводили романтики и реалисты Образцы реалистического психологизма дали Гончаров, Тургенев, Лермонтов и больше всего Толстой и Достоевский, освоившие «диалектику души». Толстой и Достоевский дали открытые, демонстративные изображения психологизма, пристально и детально воспроизводили текучесть характера, глубинные противоречия его. Есть и иной способ воспроизведения психологизма - тайный, «подтекстовый», для которого характерны умолчания и недоговоренность (Чехов, Тургенев). Так, Гуров, приехавший в город С., чтобы встретиться с Анной Сергеевной («Дама с собачкой»), видит у ворот дома ее белого шпица. Он, читаем мы, «хотел позвать собаку, но у него вдруг забилось сердце, и он от волнения не мог вспомнить, как зовут шпица». Эти два незначительных, казалось бы, штриха – забилось сердце и не удалось припомнить кличку собаки – по воле Чехова оказываются признаком большого и серьезного чувства героя, перевернувшего его жизнь.