В Пензенском гарнизоне в июне 1920 г. отмечалось, что бракованные лошади сдаются земельным отделам в крайне истощённом виде. Были случаи, когда лошади после их сдачи падали. А иногда приёмщики, являвшиеся за лошадьми, находили их трупы[142].
Аналогичное положение наблюдалось и после окончания Гражданской войны. В 1922 г. РВСР констатировал, что количество потерь среди конского состава Красной армии достигает значительных размеров из-за плохого обслуживания, особенно в мелких частях[143]. Животные страдали и из-за ведомственной неразберихи. Так, Пензенский ГВК до 1 ноября 1922 г. должен был получить из Губпродкома 90 456 пудов сена, но поставок не было вовсе, поэтому и делить ответственность за ненадлежащее содержание следует между всеми властными структурами на местах[144].
Не только к лошадям было такое варварское отношение. В Пензенском уголовном розыске был питомник служебных собак, в котором при проверке в июле 1920 г. «собаки содержатся неопрятно, помещение не соответствует своему назначению, нет вентиляции, на собаках клочьями торчит старая шерсть, их совершенно не моют, агенты не знают инструкций дрессировки»[145].
Ветеринарные кадры в стране были малочисленны, организованной военной ветеринарной службы ещё не было. Все это требовало неотложных мер по организации службы, подбору руководящих ветеринарных кадров, формированию окружных ветеринарных управлений и центральных ветеринарных учреждений, по укомплектованию воинских частей ветеринарным составом и, главное, решительных мер по ликвидации заразных болезней лошадей.
В 1918-1919 гг. формируются окружные военно-ветеринарные управления, окружные ветеринарно-бактериологические лаборатории, окружные ветеринарные аптечные магазины, окружные учебные кузницы и ветеринарные дезинфекционные отряды.
В 1919 г. при губернских военных комиссариатах создаются ветеринарные части. Помимо ветеринарного обслуживания отбираемых для армии лошадей и ветеринарного обслуживания формируемых частей, ветеринарная часть губернского военного комиссариата руководила местными ветеринарными лазаретами, учебными кузницами и осуществляла ветеринарное наблюдение за конскими запасами, находившимися в ведении губернских военных комиссариатов.
Для усиления связи центра с периферией при Ветеринарном управлении периодически созывались совещания ветеринарных врачей военных округов, с этой же целью издавался «Бюллетень коллегии Главветупра».
Как в период Гражданской войны, так и в последующие годы, при укомплектовании Красной армии ветеринарным составом военное руководство сталкивалось с серьезными затруднениями. Для обеспечения армии ветеринарными специалистами в 1918-1919 гг. было объявлено четыре мобилизации. Все вместе они дали 960 ветеринарных врачей и 5700 ветеринарных фельдшеров. Этого было совершенно недостаточно. В 1920 г. некомплект ветеринарных врачей составлял 45% и ветеринарных фельдшеров – 18 %.
Ещё более тяжелое положение с ветеринарными кадрами было в гражданском ведомстве. Для борьбы с развивавшимися эпизоотиями требовалось большое число ветеринарных врачей, а их в республике было всего 3,5 тысячи. Ветеринарное управление Красной армии, учитывая это, несмотря на большую нужду в ветеринарных врачах для армии, к их призыву подходило осторожно. При Ветеринарном управлении была создана специальная комиссия по отсрочкам.
Количество ветеринарных врачей и фельдшеров в сентябре 1920 г. приведено в табл. 4.1.5.
Таблица 4.1.5
Количество ветеринарных врачей и фельдшеров в сентябре 1920 г.[146]
Губерния | Количество лошадей на 1 ветврача | Количество лошадей на 1 фельдшера |
Симбирская Нижегородская Пензенская Самарская Саратовская Оренбургская | 409 385 588 442 900 472 | 98 63 95 104 35 78 |
Всего же на 1 января 1920 г. в Красной армии числилось 803 ветврача и 4333 ветеринарных фельдшера, обслуживавших 344897 лошадей[147].
К концу 1920 г. в Советской республике в основном была разработан и реализован механизм военно-конской повинности, которая позволила изъять у населения и направить в Красную армию около 700 тыс. лошадей, что в решающей мере способствовало созданию кавалерийских частей и соединений. За годы войны СНК и СКРО утвердили более 35 декретов и постановлений, касающихся приобретения лошадей у населения, и не менее 10 – с целью привлечения в армию ветеринарных врачей и фельдшеров. Для производства закупок у населения СНК, помимо основных денежных средств, выделял Всероссийскому главному штабу дополнительные кредиты, которые за годы войны составили более 27 млрд 214 млн рублей[148].
Конечно, указанное количество лошадей, приобретённых за годы войны, не могло удовлетворить, и не удовлетворяло, штатных потребностей Красной армии. Однако причины невыполнения запланированных заданий кроются не только в нежелании крестьянского населения отдавать лошадей. Они требовались для различных советских учреждений вместо изъятых у них лошадей кавалерийского и артиллерийского образца. Существовало пять запасных армий, трудовые армии и продармия, также требовавшие большого количества лошадей. Кроме того, для выполнения топливно-гужевой повинности за годы войны было мобилизовано 4 млн 160 тыс. лошадей. Чрезмерными были и потери при проведении мобилизации и последующем содержании животных.
Обращение к документальным источникам позволяет реконструировать суровую картину военной повседневности тыловых гарнизонов. Важнейшим фактором, вызывавшим изменения как предметного мира, так и поведенческих практик, социальных отношений, следует назвать чрезвычайную нестабильность при экстраординарных обстоятельствах Гражданского противостояния. Аномалии военной эпохи, отсутствие сколь-нибудь последовательной и прогнозируемой политики в привычных координатах жизнедеятельности общества вызывали деградацию представлений об упорядоченности бытия, а, следовательно, пренебрежение к выполнению служебных обязанностей, огрубление, архаизацию нравов и социальных реакций.
[1] Под материально-техническим обеспечением следует понимать обеспечение войск различными видами вооружения и военного имущества, а также конским составом.
[2] ГАПО. Ф. р-1423. Оп. 1. Д. 10. Л. 148.
[3] ГАПО. Ф. р-1897. Оп. 1. Д. 6. Л. 52.
[4] ГАПО. Ф. р-575. Оп. 1. Д. 14. Л. 8,13.
[5] ГАПО. Ф. р-1426. Оп. 1. Д. 2. Л. 31; Ф. п-132. Оп. 1. Д.10. Л. 5.
[6] Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Т. 1. М.,1998. С. 74.
[7] ГАПО. Ф. р-575. Оп. 1. Д. 14. Л. 5.
[8] ГАПО. Ф. р-646. Оп. 1. Д. 1. Л. 4.
[9] Сушков о материально-техническом обеспечении Красной Армии в годы гражданской войны // ВИЖ. 1973. № 11. С. 3.
[10] еятельность по созданию тыла Красной Армии // ВИЖ. 1967. № 12. С. 5.
[11] Гражданская война в СССР. Т. 1. М., 1980. С. 282.
[12] о материально-техническом обеспечении Красной Армии в годы гражданской войны // ВИЖ. 1973. С. 3-5; еятельность по созданию тыла Красной Армии // ВИЖ. 1967. № 12.С. 5; Гражданская война в СССР. Т. 1. М., 1980. С. 162; КПСС и строительство Советских Вооруженных Сил (1917-1964 гг.). М., 1965. С. 49.
[13] Чураков -политический протест рабочих в 1918 г. // Отечественная история. 2001. № 4. С. 70.
[14] ГАПО. Ф. р-659. Оп. 1. Д. 15. Л. 9, 14.
[15] ГАПО. Ф. р-704. Оп. 1. Д. 8. Л. 4. Ф. р-659. Оп. 1. Д. 15. Л. 5.
[16] РГВА. Ф. 40218. Оп. 1. Д. 9. Л. 86.
[17] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 89. Л. 10.
[18] Кондрашин движение в Поволжье в 1918-1922 гг. М., 2001. С. 364; ГАПО. Ф. р-575. Оп. 1. Д. 25. Л. 3; Ф. р-390. Оп. 1 а. Д. 8. Л. 51.
[19] ГАПО. Ф. р-704. Оп. 1. Д. 23. Л. 9. Д. 8. Л. 21.
[20] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 89. Л. 24; Ф. р-704. Оп. 1. Д. 8. Л. 29; о материально-техническом обеспечении Красной Армии в годы гражданской войны // ВИЖ. 1973. № 11. С.3-5.
[21] ГАПО. Ф. п-476. Оп. 1. Д. 1. Л. 84.
[22] Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Т. 1. М., 1998. С. 84.
[23] ГАПО. Ф. р-704. Оп. 1. Д. 8. Л. 8.
[24] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 52. Л. 4.
[25] ГАПО. Ф. п-37. Оп. 1. Д. 57. Л. 10.
[26] ГАПО. Ф. п-476. Оп. 1. Д. 1. Л. 113.
[27] РГВА. Ф. 25889. Ф. 2. Оп. 1. Д. 2. Л. 11.
[28] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 60. Л. 12.
[29] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 133. Л. 18.
[30] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 89. Л. 116.
[31] ГАПО. Ф.1159. Оп.4. Д.79.Л.65
[32] ГАПО. Ф.1159. Оп.4. Д. 17. Л. 1.
[33] ГАПО. Ф. р-1423. Оп. 1. Д. 3. Л. 1.
[34] ГАПО. Ф. р-1424. Оп. 1. Д. 3. Л. 2.
[35] ГАПО. Ф. р-1548. Оп. 1. Д. 1. Л. 96.
[36] ГАПО. Ф. р-704. Оп. 1. Д. 8. Л. 22.
[37] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 34. Л. 134.
[38] РГВА. Ф. 10 Оп. 1. Д. 6. Л. 16.
[39] РГВА. Ф. 25242. Оп. 1. Д. 30. Л. 92.
[40] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 89. Л. 177.
[41] ГАПО. Ф. р-1159. Оп.1. Д..4. Л. 93; Ф. р-1427. Оп. 1. Д. 2. Л. 188; Ф. п-132. Оп. 1. Д. 4. Л. 14.
[42] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 4. Л. 34; Ф. р-1837. Оп. 2. Д. 1. Л. 26.
[43] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 8. Л. 99, 116; Д. 13. Л. 151; Д. 4. Л. 36; Оп. 4. Д. 79. Л. 63; Ф. п-132. Оп. 1. Д. 6. Л. 132.
[44] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 120. Л. 231.
[45] РГВА. Ф. 25889. Оп. 3. Д. 637. Л. 8.
[46] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 34. Л. 597.
[47] ГАПО. Ф. р-1159. Оп.4. Д. 79. Л. 65.
[48] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 1. Д. 3. Л. 108.
[49] РГВА. Ф. 40218. Оп. 1. Д. 1. Л. 30.
[50] РГВА. Ф. 25889. Оп. 4. Д. 33. Л. 3.
[51] ГАПО. Ф. р-1159. Оп. 4. Д. 34. Л. 545.
[52] ГАПО. Ф. р-1159. Оп.4. Д.34. Л. 85.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 |
