Современная Германия (стр. 3 )

Г. Коль, как и большинство консервативных политиков, был убежден в достаточно высокой эффективности рынка с его способностью к саморегуляции. В то же время - и это важная особенность немецких консерваторов - он признавал необходимость существенной социальной корректировки стихийно действующих механизмом.

Придя к власти, правительство Г. Коля стало проводить политику западногерманского варианта «рейганомики» (в США). Суть этой политики заключается в следующем:

·  резко сокращаются расходы на социальные нужды;

·  происходит изменение в системе налогообложения: предоставляются льготы крупным предпринимателям при снижении налогов с них; наоборот, увеличиваются налоги с менее обеспеченных слоев общества;

·  происходит уменьшение вмешательства государства в частное предпринимательство;

·  развивается малый и средний бизнес[19].

Коль начал свою деятельность с денационализации экономики. Выделены крупные финансовые средства для развития промышленности и сокращены взносы в фонды предпринимателей - при одновременном увеличении взносов рабочих. Было запрещено государственное вмешательство в частный бизнес. Предприятиям разрешили продавать свои акции, что способствовало увеличению числа собственников.

Г. Колю удалось добиться в бундестаге одобрения бюджета страны, который в свое время стал яблоком раздора для социал-демократов и либералов. Канцлер инициировал ряд важных законопроектов, нацеленных на создание необходимых предпосылок для оживления конъюнктуры и обеспечения роста производства.

Развитие новых отраслей производства, связанных с микроэлектроникой и телекоммуникацией, биотехнологией, робототехникой, оздоровление недостаточно эффективного и изрядно дефицитного госсектора проводилось через стимулирование частного бизнеса. Были увеличены частные инвестиции в разные области, в частности, в машиностроительную и электротехническую промышленности. Был увеличен экспорт оружия. Большую роль стали играть крупные немецкие банки.

Вместе с тем были значительно сокращены государственные расходы на социальные нужды. Правительство ужесточило правовые нормы, которые регламентировали проведение забастовок. Профсоюзы должны были отныне из своих касс платить бастующим и уволенным и не рассчитывать на государственные органы социального страхования.

В результате этих жестких мер удалось переломить ситуацию в экономике, приостановить рост государственной задолженности. С 1986 г., инфляция в течение нескольких лет находилась на уровне менее 1,5%. В 1985-1986 гг. в ФРГ наметился хозяйственный подъем, который продолжался до конца десятилетия[20].

Число зарегистрированных безработных ко второй половине 1980-х гг. стабилизировалось примерно на уровне 2 млн. человек[21]. При этом правительство внесло около 250 поправок в трудовое законодательство, ущемляющее юридические, социальные, налоговые и другие права рабочих.

Коалиционное правительство стремилось ослабить два главных «неблагоприятных фактора»: высокие налоги и крупные расходы на производственный персонал. После длительных дискуссий бундестаг одобрил общую концепцию и конкретные формы налоговой реформы. Она была ориентирована, прежде всего, на снижение выплат и отчислений со всех доходов компаний, на предоставление различных льгот при производственном инвестировании. Предусматривалось снизить обложение всех видов доходов и заработной платы, что тоже должно было стимулировать производственное инвестирование.

«Налоговое облегчение» коснулось широких слоев рабочих и служащих, но составило в среднем ничтожно малую сумму (около 7,8 марок в месяц)[22]. С другой стороны, были подготовлены проекты на введение новых потребительных налогов (на бензин, табачные изделия и т. д.), что полностью поглотило налоговые послабления. Главная задача налоговой реформы, собственно, и состояла в массированном перераспределении средств в пользу фирм - для создания, как уже было отмечено, дополнительных стимулов к производственному инвестированию.

Второе направление экономической политики правящей коалиции - уменьшение расходов на «человеческий фактор». Цель заключалась в том, чтобы не допустить рост заработной платы, уменьшить предпринимательские взносы в социальные фонды.

В частности, правительство считало, что с ростом дороговизны медицинского обслуживания, должна возрастать доля расходов самих пациентов для «предотвращения излишних посещений врача»[23].

Социальная необеспеченность усиливалась: ухудшилось положение безработных, пенсионеров; выросло число лиц, исключенных из федеральных фондов помощи по безработице и перешедших на обеспечение муниципальных органов социальной помощи, располагавших скудными финансовыми средствами.

Таким образом, шло постепенное освобождение от бремени «социальной помощи» фирм и предприятий. Бизнес ответил на эти усилия канцлера ростом капиталовложений, особенно в наукоемкие отрасли.

Инвестиции превратились в ключевую проблему экономической жизни; они должны были увеличиваться, чтобы можно было решить и проблему безработицы. Особенно большой она была среди молодежи (в 1983 г. составляла более 10,5 %)[24].

Постепенный рост производства, создание новых рабочих мест, финансирование профобучения и переподготовки, способствовали решению этой проблемы. Еще в 1982 г. государство ассигновало на эти цели 6,9 млрд марок. В том же году безработные получали пособие по безработице в течение 12 месяцев[25].

В 1988 г. на вышеуказанные цели было выделено уже 15,3 млрд марок, что позволило снизить уровень безработицы среди молодежи до 8%. Сами же безработные в 1988 г. стали получать пособие в течение 32 месяцев.

В 1980-е годы было создано около 3 миллионов рабочих мест. Но одновременно в таких же размерах возросло и количество свободной рабочей силы на рынке труда.

В целом же к концу 1980-х годов, выявились определенные экономические успехи правительства Г. Коля. Ему удалось, с одной стороны, ограничить вмешательство государства в экономику, с другой - было снижено налоговое бремя.

В 1986 г. ФРГ впервые стала крупнейшим в мире экспортером. В 1988 г. внешнеторговый оборот ФРГ превысил аналогичный показатель США и составил 325 млрд долларов. В 1989 г. ФРГ практически не имела дефицита платежного баланса[26].

Западноевропейская интеграция принесла Германии огромные выгоды в области вывоза капиталов и товаров. ФРГ была ведущим кредитором: она одалживала огромные суммы десяткам государств Азии, Африки и Латинской Америки. Причем, выход ФРГ в лидеры среди остальных развитых стран был обеспечен в первую очередь за счет производства наукоемкой продукции, на долю каждой приходилось 54% экспорта страны.

Тем не менее, ГДР на фоне кризисных явлений в ФРГ в 1970-х - начале 1980-х гг. внешне выглядела более благополучно. Об этом свидетельствовали и относительно стабильный производственный процесс, и полные витрины магазинов, и достаточно высокий жизненный уровень граждан.

Однако к концу 1980-х годов ситуация стала меняться. Ухудшилось экономическое положение страны. Правда, официальные статистические данные указывали на ежегодный рост национального дохода на 4%, а продукции производства - на 6 %[27].

Несмотря на рост внутренних проблем, руководство СЕПГ не сомневалось в прочности системы. Численность партии достигла 2,3 млн. человек, из них около полумиллиона составляла кадровая номенклатура. Членство в СЕПГ обеспечивало возможность карьерного роста в любой профессии, чем повторяло «клановость» партийной номенклатуры СССР. Содержание и формы идейно-пропагандистской деятельности СЕПГ в 1980-е гг., по существу, не изменились, несмотря на появление новых общественных тенденций внутри страны и за ее пределами. На съездах СЕПГ, заседаниях политбюро, в официальных выступлениях руководителей неизменно подчеркивалось продолжение линии на укрепление социализма и курса на строительство коммунизма, руководствуясь примером СССР[28]. Состав политбюро оставался практически неизменным, при этом большинство его членов были старше 60 лет. «Блоковые» партии, объединенные в Национальный фронт ГДР под руководством СЕПГ, выражали поддержку официальной линии. С помощью СМИ создавался культ личности Хонеккера. Официальная пропаганда преподносила радужные картины стабильности и благополучия в обществе.

В то же время в идеологической тактике СЕПГ появились новые нюансы. К этому подталкивали, прежде всего, ухудшение экономической ситуации и рост задолженности, которые увеличивали потребность в новых западных кредитах. К политике «отчуждения» по отношению к ФРГ добавились элементы некоторого сближения, примером этого стал официальный визит Хонеккера в ФРГ в 1987 г. Новые подходы проявились в отношении к истории Германии. Вместо прежнего постулата о «радикальном разрыве с реакционным прошлым» стал использоваться более гибкий подход, при котором на основе селективного метода отбирались «прогрессивные», с точки зрения СЕПГ, события и деятели немецкой истории: Лютер, Бисмарк, Фридрих II. В то же время, оценка периода национал-социализма, его истоков и последствий, по-прежнему основывалась на классовом подходе и тезисе об «априорном антифашизме» ГДР. Признавая общие исторические корни, официальная идеология продолжала называть ГДР альтернативой ФРГ.

Избрание в 1985 г. новым советским лидером и им структурных реформ социализма - «гласности» и «перестройки» - серьезно повлияли на ситуацию в ГДР. Отказ от «доктрины Брежнева», ограничивавшей суверенитет социалистических стран, давал тем возможность самим определять путь дальнейшего развития. Это означало, что внешних гарантий существования ГДР , и что ответственность за ситуацию в стране полностью ложилась на руководство СЕПГ. Хонеккер весьма негативно оценивал «перестройку» и был уверен в том, что политику Горбачева ждет скорый конец[29].

На заседаниях ЦК СЕПГ Хонеккер впервые заговорил о «специфике социализма в ГДР», который не нуждается в реформах. В качестве аргумента он использовал утверждение, что экономика ГДР работает лучше, чем советская, а уровень жизни выше, чем в других социалистических странах[30]. Позиция Хонеккера и руководства СЕПГ в целом была воспринята в обществе как отказ от реформ, что резко контрастировало с политикой перемен и общественных изменений в соседних Польше, Венгрии, а также в СССР. По сравнению с реформатором Горбачевым, к которому в ГДР было восторженное отношение, Хонеккер представал как ретроград. В самой СЕПГ была определенная растерянность, поскольку Хонеккер не желал признавать очевидное. Среди населения нарастали скептические, и даже оппозиционные настроения.