Современная Германия (стр. 5 )

Однако нельзя говорить, что такого хода событий вообще никто не предугадывал. Посол США в Бонне Вернон Уолтерс еще в 1988 году предрекал скорое воссоединение. Сигналом приближающихся перемен он считал решение советского руководства о выводе войск из Афганистана. Он оценил это как ясное признание Кремлем ошибочности своих действий в прошлом, как свидетельство того, что руководители СССР не готовы больше использовать свою армию для поддержки режимов в других странах, подобно тому, как это происходило в 1953 году в ГДР, в 1956 году в Польше, в 1968 году в Чехословакии. Уолтерс считал, что через короткое время народы восточноевропейских стран осознают новую ситуацию и выйдут на улицы. Без поддержки СССР правительства этих государств не удержатся в кризисной ситуации. Начнется время перемен, тем более что Кремль сам подталкивал руководителей восточноевропейских стран к перестройке[38].

Идея объединения обеих «Германий» всегда присутствовала в обеих частях разделенной страны. Этого так же хотели и СССР, и США; естественно каждый со своим исходом. Однако это не было выгодно ни Франции, ни Англии. Их вполне устраивала разделенная и слабая Германия.

Опираясь на активную поддержку США, правительству ФРГ удалось постепенно нейтрализовать сомнения Франции и Великобритании. Сыграли свою роль настойчивые заверения руководителей ФРГ в том, что Германия будет тесно интегрирована в НАТО и Западноевропейском союзе, а так же не будет стремиться играть какую-то самостоятельную роль в Европе в ущерб своим союзникам. В Лондоне и Париже, кроме того, осознали, что со стороны СССР уже нельзя ожидать решительного противодействия объединению Германии. Он утрачивает контроль над ГДР, да и вообще в Восточной Европе. Поэтому им не удастся сдерживать Германию с помощью СССР, действуя как бы за его спиной и ссылаясь на неприятие идеи воссоединения главной силой, способной до последнего времени противостоять объединительной политике Бонна[39].

§3. Роль правящих партий в процессе объединения.

Актуальной задачей партий в условиях объединения Германии становилась выработка конкретной программы решения «германского вопроса», которая была бы наиболее адекватна складывающейся социально-политической и экономической ситуации. Правые формирования и их сторонники были более ориентированы на национально-государственное объединение двух германских государств, нежели левые. В официальных документах и выступлениях лидеров как ХДС, так и ХСС неизменно говорилось о единстве немецкой нации.

Что касается других партий, то наиболее отчётливо требование о воссоединении Германии, звучало в программе «республиканцев». В противоположность этому, западногерманская Партия зелёных занимала в этом вопросе откровенно «антинациональную» позицию[40].

Первой конкретной программой действий, предложенной какой-либо из партий в новой ситуации, стали «десять пунктов» федерального канцлера. Обнародовав этот план, ХДС во главе с Г. Колем, перехватил инициативу у своих политических конкурентов как слева, так и справа. На правом фланге это имело своим следствием падение популярности республиканцев. Что касается главного конкурента ХДС, то СДПГ оказалась не готовой своевременно дать адекватную оценку событиям, происходящим не только в ГДР, но и процессам, развернувшимся во всей Восточной Европе.

В этих условиях часть руководства СДПГ, во главе с кандидатом в канцлеры О. Лафонтеном, сделала главный упор на использование негативной стратегии по отношению к правительству, что в программном отношении выразилось в положениях, акцентирующих внимание на ошибках своих политических конкурентов.

Западногерманские ХДС и СДПГ составляли два основных полюса притяжения, как в ФРГ, так и в ГДР. Их программные стратегии в решении германского вопроса были главной осью, вокруг которой вращалась тематика других германских партий. В рамках этого альянса СвДП выступала с типичными либерально-экономическими требованиями, делая упор на минимальное государственное вмешательство в реконструкцию восточногерманских земель.

«Зелёные» были единственной значимой западногерманской организацией, которая в течение определенного периода выступала принципиальной противницей национального объединения Германии.

Программные установки восточногерманских объединений были ориентированы на аналогичные разработки родственных группировок из ФРГ. Так ПДС и организации, входившие в Союз 90, дольше других отстаивали положение о государственной самостоятельности ГДР, в основе которого лежали надежды на формирование нового национального самосознания восточных немцев. Восточногерманские социал-демократы увязывали национальное объединение с европейским процессом, одновременно оговаривая постепенность его осуществления. Как и их коллеги в ФРГ, СДПГ ГДР настаивала в начале на объединении согласно статье 146 Основного закона Федеративной республики. Правые группировки - ХДС и НСС - требовали скорейшего присоединения ГДР к ФРГ в соответствии со статьей 23 западногерманской конституции[41].

Государственное объединение означало в первую очередь кардинальное изменение судеб восточных немцев, не говоря уже о том, что это было связано с прекращением юридического существования ГДР. Западногерманские же избиратели, в целом приветствуя объединение, не отводили ему роль самой важнейшей из всех проблем. В этой ситуации позиция О. Лафонтена, сделавшего упор на социально-экономические и финансовые издержки объединительного процесса, имела под собой определенные основания и отражала, в известной мере, настроения западногерманского электората. Однако его «антинациональный аффект», который снискал себе симпатии избирателей «зелёных», не находил отклика у национально настроенных избирателей как СДПГ, так и приверженцев других партий.

Главные темы О. Лафонтена - социальные аспекты объединения, критика его чрезмерного темпа, вполне согласовывались с мнением СДПГ и её избирателей. Поэтому электорат СДПГ в старых федеральных землях, несмотря на её внутрипартийные разногласия, продолжал оставаться стабильным. В той же мере это можно было сказать и о сторонниках ХДС/ХСС. Христианский альянс, по мнению избирателей, были более компетентен в решении экономических проблем, вопросов борьбы с преступностью и т. д. После введения в действие договора о валютном союзе, правительственные партии стали считаться и более сведущими относительно проблем объединения Германии. Но сама тема объединения, как уже говорилось, не являлась для жителей Западной Германии настолько важной, что могла бы обусловить значительную переориентацию избирателей в пользу блока ХДС/ХСС[42].

Западногерманские «зелёные» были единственной организацией, которая в течение долгого периода выступала против национально-государственного объединения Германии. В этом позиция партии существенно расходилась с требованиями её приверженцев.

Если западногерманский электорат был социально детерминирован и политические группировки программно представляли интересы своего традиционного электората, то в Восточной Германии ситуация была совершенно иной. В условиях, когда устойчивые связи между партиями и избирателями отсутствовали, интересы обусловливалась актуальными, на данный момент, вопросами, а также вариантами их решений, которые предлагал тот или иной партийный кандидат. Без сомнения, что проблемой номер один для восточных немцев являлось объединение Германии.

ПДС и Союз 90 дольше других настаивали на сохранении двух германских государств, в чём их позиция в начальный период была сходна с позицией «зелёных» ФРГ. Однако, отражая интересы определённой части избирателей, их точка зрения в значительной мере расходилась с требованием о национальном объединении, звучавшем среди основной массы населения ГДР.

В ФРГ в рассматриваемый период правительственные и оппозиционные группировки особенно наглядно демонстрировали различную степень внутрипартийной мобилизации. В СДПГ отношение к проблеме объединения Германии вызвало размежевание в рядах её руководства, вылившееся в июне 1990 г. в острый внутренний кризис. Он отразился не только на популярности О. Лафонтена и его партии среди общей массы избирателей, но и вселил неуверенность в её электорат. Если споры в СДПГ были обусловлены различными подходами в выработке политических стратегий, то «зелёные» были охвачены внутренним кризисом, который в меньшей степени был порожден конкретной ситуацией 1990 г. Республиканцы, внушавшие так много опасений альянсу ХДС-ХСС, также были парализованы внутрипартийной борьбой. Накануне общегерманских выборов более 80 % сторонников ХДС-ХСС поддерживали Г. Коля в его германской политике[43].

В отличие от ФРГ, в ГДР основные политические оппоненты - ХДС и СДПГ - находились в составе действующего кабинета министров. Если среди западногерманских социал-демократов раскол произошел в вопросе отношения к объединению Германии, то размежевание в СДПГ ГДР проходило между сторонниками и противниками вхождения партии в восточногерманское правительство. Впоследствии, войдя в него, социал-демократы не сумели сформировать за время пребывания там свой собственный профиль, что обусловило уменьшение партийных рядов. В противоположность СДПГ, восточногерманскому ХДС удалось еще с начала 1990 г. стабилизировать свой состав. Для либералов ГДР было характерно то, что они были представлены сразу тремя организационно самостоятельными партиями, разногласия между которыми не озволили им создать единую организацию вплоть до общегерманского объединительного съезда. Однако подобно ХДС, восточногерманские либералы продолжали сохранять значительный по численности состав.

Оппозиционные партии ГДР находились в состоянии структурного кризиса, хотя и обусловленного различными причинами. Внутри ПДС продолжалась борьба между платформой демократического социализма и менее влиятельной коммунистической платформой. Между группировками, образовавшими Союз 90, также существовали разногласия. Летом 1990 г. внутри объединения едва не произошел раскол ввиду различного отношения его членов к западногерманским «зелёным», которые занимали негативную позицию в вопросе объединения Германии.

Первые общенациональные выборы подвели итог партийной борьбы в год германского объединения, легитимно закрепив достижение государственного единства Германии[44]. Возникшее в их результате соотношение политических сил на германской партийной арене сохранялось в течение первой половины 1990-х гг. Особенно триумфальным избрание двенадцатого бундестага стало для ХДС и СвДП, которые значительно увеличили свой политический вес в объединённом государстве, а их лидеры - Г. Коль и Г.-Д. Геншер, снискали лавры национальных героев.