Центральным предметом диссертационного исследования является феномен совместности в межличностном взаимодействии. Терминологическое определение совместности как отдельного феномена впервые предлагается А. Л. Журавлевым: совместность, по его определению, это особое качество совместной деятельности «порождаемое таким объединением индивидов, при котором между ними возникают различные взаимосвязи и взаимозависимости, задаваемые конкретными видами деятельности» (Журавлев, 2005, с.109). В качестве центральной категории для понимания совместности А. Л. Журавлев предлагает категорию совместной деятельности. Развивая и уточняя это представление, мы полагаем, что совместность является интегральным феноменом межличностного взаимодействия, который определяется не только категорией совместной деятельности, но и категориями общения и отношений. Совместность с этой точки зрения есть такое качество межличностного взаимодействия, которое является условием и свидетельством его «полноценности», т. е. такой полноты и развитости, при которых в межличностном взаимодействии людей складывается и совместная деятельность со своим единым предметом, и определенная система отношений, и развернутое общение. Совместность – не просто теоретический конструкт, это феномен, который переживается участниками как состояние единства, взаимопонимания, солидарности, эмоционального резонанса и единомыслия. Дефицит совместности также имеет характерную феноменологию – непонимание, несогласованность, разлад и т. п.
Во второй главе «Теоретическая модель феномена совместности в дебюте консультативного процесса» осуществляется разработка теоретических оснований изучения совместности в психологическом консультировании. Феноменология совместности ярко описывается психотерапевтами различных психотерапевтических школ и кристаллизуется в понятиях встречи (Роджерс, Бубер, 1957), особого рода контакта (Боуэн, 2004), резонанса (Джендлин, 1999; Минделл, 1999; Бьюдженталь, 2001), личности контакта (Шведовский, 2005) и др. Этот феномен часто описывается как состояние, сопровождающееся чувством особо глубокого взаимопонимания людей, особой соединенности, эмоциональной близости, полноты соприсутствия. Таким образом, опытно известно, что феномены совместности возникают в пространстве взаимодействия психотерапевта и клиента, однако остается открытым вопрос, с помощью каких теоретических средств возможно анализировать эту сторону психотерапевтического взаимодействия.
В качестве общей теоретической схемы для анализа феномена совместности в психотерапевтическом процессе в работе использовалась «модель структуры психотерапевтической ситуации» (Василюк, 2009), описывающая взаимосвязи между тремя основными полюсами этой ситуации: «полюсом Клиента», «полюсом Психотерапевта» и «полюсом психологической Проблемы».
В начале психотерапевтического процесса все элементы структуры психотерапевтической ситуации разрозненны и разобщены, существуют независимо друг от друга. Задаваясь целью изучить механизмы формирования совместности, необходимо исследовать первый этап терапевтического взаимодействия тогда, когда происходит интеграция разрозненного набора элементов терапевтической ситуации в единое структурное целое.
Совместность является интегральным феноменом, который формируется не в одной точке, а во всем поле терапевтического взаимодействия, во всех элементах и связях структуры терапевтической ситуации. Однако на первом этапе психотерапевтического процесса ключевой зоной для формирования феномена совместности, по нашему предположению, является предмет совместной деятельности психотерапевта и клиента, в качестве которого выступает психологическая проблема клиента.
Аналогичные теоретические выводы были сделаны в исследованиях процесса развивающего обучения (Цукерман, 1990; Рубцов, 1996), где была показана ведущая роль предмета совместной деятельности. В концепции развивающего обучения предмет совместной деятельности ребенка и взрослого выступает в двух планах – в плане содержания и в организационном плане как специфическое средство организации совместной деятельности, удерживающее совместность. Такая трактовка предмета совместной деятельности включает в себя представление о форме взаимодействия. Именно посредством формы взаимодействия происходит удерживание совместности деятельности, удается избежать ее редукции к сумме индивидуальных действий участников. «Труд удержания общего предмета учебных действий может и должен стать подлинно совместным, двусторонним; общее содержание совместной учебной деятельности может и должно стать именно со-держанием: совместным держанием общего предмета» (Цукерман, 1990, с. 45).
С опорой на эти исследования в области развивающего обучения можно сказать, что психологическая проблема как предмет совместной деятельности психотерапевта и клиента является тем элементом психотерапевтической ситуации, который способен удержать в себе содержательные аспекты совместной деятельности, с одной стороны, и специфику ее организации, с другой. Данная теоретическая предпосылка обосновывает предположение о ведущей роли полюса Проблемы для формирования совместности на первом этапе психотерапевтического процесса.
В основу разрабатываемой в данном исследовании теоретической модели проблемы как предмета совместной деятельности психотерапевта и клиента было положено представление о структурном устройстве Полюса Проблемы, предложенное в рамках психотехнической системы понимающей психотерапии (Василюк, 2007). Полюс Проблемы включает в себя три структурных элемента – жалобу, запрос и собственно проблему.
Для формирования феномена совместности психотерапевту и клиенту нужно достичь определенной степени согласованности и солидарности по поводу каждого из этих трех элементов. Например, жалоба клиента должна вызвать сочувствие у психотерапевта, запрос – солидарность и установку на деятельную помощь, проблема – согласие по поводу того, что считается причиной неблагополучия клиента и мишенью их совместной работы в психотерапевтическом взаимодействии. Только когда достигается согласованность в этих трех пунктах, терапевт оказывается способен к сочувствию, содействию и сомыслию, и тем самым достигается диалогическая и деятельностная объединенность терапевта и клиента и формируется специфическая для психотерапии совместность.
В третьей главе описывается эмпирическое исследование формирования феномена совместности в первой фазе консультативного процесса. Общая схема эмпирического исследования может быть представлена в таблице (см. след. страницу).
На подготовительном этапе исследования проводилось индивидуальное консультирование, в котором принимали участие 30 терапевтов и 30 клиентов. Была осуществлена аудио - и видеозапись консультаций, по которым были сделаны дословные стенограммы консультативного процесса. Целью подготовительного этапа было получение полной и точной фактологии взаимодействия между психотерапевтом и клиентом в психотерапевтическом процессе.
Эмпирическое исследование формирования совместности в начальной фазе консультативного процесса осуществлялось в три этапа.
На первом этапе была выдвинута следующая гипотеза: чем полноценнее формирование совместности в дебюте консультативного процесса, тем выше качество всего процесса в целом.
Для проверки данной гипотезы на основании анализа теоретических представлений о психотерапевтическом взаимодействии было выдвинуто предположение, что наиболее релевантным понятием, отражающим в сознании психолога-практика категорию совместности в процессе психотерапии, является понятие «психотерапевтический контакт». Качество психотерапевтического контакта может быть непосредственно измерено методом экспертной оценки.
Эмпирическая проверка гипотезы исследования решалась следующим образом. Была сформирована группа из 19 квалифицированных экспертов, имеющих достаточный опыт психотерапевтической, преподавательской и супервизорской практики. Экспертам было предложено оценить протоколы психотерапевтических сессий по следующему алгоритму:
· 1 – выделить фазы психотерапевтического процесса;
· 2 – оценить по десятибалльной шкале качество терапевтического контакта в первой фазе консультации;
· 3 – оценить по десятибалльной шкале качество психотерапевтического процесса в целом.
Таблица 1. Схема эмпирического исследования
Процедура исследования | Продукт/результат |
Подготовительный этап | |
Проведение консультаций, их аудио - и видеозапись, расшифровка записи. | Стенограммы консультаций |
I этап | |
Анализ стенограмм экспертами | 213 экспертных оценок |
Проведение интервью с экспертами об основаниях экспертных оценок | 57 протоколов интервью с экспертами |
II этап | |
Разработка качественных и количественных эмпирических критериев оценки модели Полюса Проблемы. | Шкалы для эмпирической оценки элементов Полюса Проблемы, набор показателей для оценки сформированности элементов Полюса Проблемы |
Разработка графического метода анализа Полюса Проблемы | Графическая матричная модель, репрезентирующая сформированость Полюса Проблемы |
III этап | |
Качественная и количественная обработка протоколов консультаций с помощью эмпирических критериев Оценки Полюса Проблемы и метода графического анализа | Выделены и оценены единицы качественного анализа (речевые формулы «жалоба», «проблема» и т. д.) Количественные показатели совместности на основе применения модели (9). Графические матрицы, репрезентирующие Полюс Проблемы (485 матриц) |
Сравнение экспертных оценок совместности и оценок, полученных с помощью модели | Статистическое подтверждение достоверности модели Полюса Проблемы |
После процедуры оценивания с экспертами проводилось интервью, нацеленное на выявление оснований их экспертных оценок. Всего было получено 213 экспертных оценок и 57 интервью с экспертами.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 |
Основные порталы (построено редакторами)