Монастыри на Руси XI - середины XIV века (стр. 4 )

-36-

 Был ли известен другой устав на Руси? На этот вопрос можно ответить лишь предположительно; известия в источниках отсутст­вуют. Но имея в виду то разнообразие типиконов, которое существовало в Византии, можно предположить, что некоторые были из­вестны и на Руси. Ведь подвижники, посещая святые места в качест­ве паломников, могли знакомиться с другими уставами, принятыми в том или ином монастыре.
 На основе Жития Феодосия и Патерика можно проследить, как была устроена жизнь в Печерском монастыре не только во времена основателя, преп. Антония, но и во времена преп. Феодосия. Пате­рик содержит ценный материал для истории русского монашества.
 Для самого раннего периода истории монашества на Руси харак­терно почти полное отсутствие данных о количестве иноков и их соци­альном составе. Вновь исключение составляет Киево-Печерский пате­рик. На его страницах можно найти указание, что во времена Антония братия состояла из четырех человек 74). Среди них был и сам Феодосий, принявший у Антония постриг после долгих безуспешных скитаний по киевским монастырям. Когда Феодосий стал игуменом, в монастыре было уже 20 монахов, за короткое время их число выросло до 100 человек. Именно тогда преп. Феодосии принялся разыскивать устав для упорядочения внутренней жизни разросшейся оби
 Социальный состав братии был разнообразен - в монастырь принимаются как выходцы из простого народа (сам преп. Феодо­сий), так и представители купцов (Исаакий пещерник), боярства (Варлаам, сын боярина Иоанна, при князе Изяславе поставлен игу­меном Дмитровского монастыря), а также князей (черниговский князь Святоша - 1106 г.). Среди монахов упоминаются половцы, угры, варяги, греки, был врач армянин и врач сириец по имени Петр и т. д. 76) Следовательно, в Печерском монастыре принимали постриг люди разных национальностей. Положение Киево-Печерского мо­настыря в обществе привлекало огромное число паломников и же­лающих остаться навечно в его стенах.
 Для более полного понимания места монастырей в жизни древ­нерусского общества необходимо обратиться к изучению их хозяй­ства и собственности. Но и для этой темы отсутствует достаточное количество источников XI-XIV вв. Исследуя только актовый мате­риал, пришел к выводу, что на примере Печерского мо­настыря можно проследить процесс зарождения и развития земель­ной собственности путем передачи монастырю доходов с государственных земель, княжеского села или других источников 77).
 Каким образом монастыри приобретали в собственность земли и угодья? Во-первых, ктиторы монастырей были обязаны обеспечить свои обители средствами для существования. Кроме вкладов в виде икон, книг, денег, они передавали в собственность монастырей и земли со всеми угодьями. Сохранились грамоты, дающие основание так счи­тать. Несколько актов относятся к новгородскому Юрьеву монасты -

-37-

рю 78). Благовещенский монастырь в Новгороде имел свои села, кото­рые его создатели (архиепископ Иоанн и его брат Гавриил) "купили и передали... монастырю" 79). Епископ Нифонт дарует Спасо-Мирожскому монастырю в Пскове землю во владение 80), а архиепископ Моисей дал множество имений Михайловскому монастырю на Сковоротке 81).
 Другой способ приобретения монастырями земель в собствен­ность - вклады. Они делались с целью упоминания имени вкладчика в повседневных монастырских службах, в большинстве случаев - для обеспечения себя и "устроения" своей души на склоне жизни. Очень интересно сообщение Ипатьевской летописи под 1158 г.: "Том же ле­те преставися блаженая княгини Глебовая Всеславича, дочи Ярополча Изяславича... си бо блажена княгини велику имеяше любовь с князем своим, к святей Богородици и к отцю Феодосию, ревнущи отцю своему Ярополку. Сии бо Ярополк вда всю жизнь свою Небльскую волость и Дерьвьскую и Лучьскую, и около Киева; Глеб же вда в животе своем с княгинею 600 гривен серебра, а 50 гривен золота; а по княжи животе княгини вда 100 гривен серебра, а 50 гривен золота, а по своем живо­те вда княгини 5 сел и с челядью, и все да и до повоя" 82). В данном слу­чае Киево-Печерскому монастырю делаются вклады на протяжении двух поколений одной княжеской семьей, которая правила не в Киеве. Это показывает значение этой обители для всего древнерусского об­щества. Подобное явление дает основание предполагать, что это не единичный случай, хотя информация источников лаконична. В Пате­рике содержатся сведения о вкладах в монастырь не только представи­телей княжеских фамилий, но и боярства.
 Иногда монастыри получали не только земельные владения, но и право собирать дани с них. Вкладчики обеспечивают монастыри иммунитетными правами. Это выражено в формуле запрета входа в монастырские земельные владения, как указано в грамоте Изяслава Мстиславича Пантелеймонову монастырю, где запрет касается не только князя, но и новгородского епископа 83).
 Кроме сел и земель, монастыри получали и другие владения в собственность. В их число входят "лес, и борти, и ловища..." 84). Рязан­ский князь Олег Иванович отдал во владение Ольгову монастырю Арестовское село "с винами и с поличьными, и с бортными землями, и с поземом, и с озеры, и с бобры и с перевесьици" 85). Монастырь стал собственником пахотной земли, озер и бобровых находищ, там расположенных. Бобровая охота считалась доходным занятием в Древней Руси. Обычно в монастырскую собственность, кроме зе­мельных наделов с селами, входили покосы и луга. Существует све­дение о наличии скота в монастырских селах 86). Монахи и население монастырских сел занимались рыбной ловлей, охотой. Борти и бортяные земли указывают на изготовление меда: так же как и охота на бобров, это является исконным русским промыслом, приносящим хорошие доходы. Таким образом, сельское хозяйство было одним из направлений деятельности монастыря.

-38-

 Другой формой деятельности было создание богоугодных заве­дений при монастырях для убогих и нищих, содержащихся на средст­ва самого монастыря. На это монастырь использовал десятую часть со всех монастырских доходов. К сожалению, до нас дошло только одно подобное свидетельство, касающееся Киево-Печерского мона­стыря в период игуменства Феодосия 87). Но зная то влияние и значе­ние, которое имел Печерский монастырь на Руси, можно предпола­гать, что подобные факты отмечались и в других регионах.
 Монастыри обладали значительными денежными средствами, с помощью которых производили и некоторые финансовые опера­ции. Так, по духовной Климента Новгородца, Юрьев монастырь выступает в роли дающего ссуду деньгами для нужд боярина 88). Впос­ледствии он возвращает монастырю эти средства, но в виде пожало­вания села с землями и угодиями.
 Вместе с селами и угодиями монастыри получали в собственность и людей, их населявших. Так, в грамоте Юрьеву монастырю на владе­ние Терпужского погоста Ляховичи есть упоминание: "... передается с землею и с людьми, и с конъми... во веки..." 89). Монастырь получает в собственность "людей". Они являются свободным населением, кото­рое не находилось в зависимости от новгородского князя. Если бы они были зависимыми от него и платили дани, то в грамоте, по всей веро­ятности, это было бы оговорено (как в грамоте на владение с. Буицы с полюдьем). Печерский монастырь тоже владел селами и живущими там людьми еще в третьей четверти XI в. Монастырские села неодно­кратно упоминаются в Житии преп. Феодосия. Например, в рассказе о том, как ему привели связанными работников, "их же беша яли в еди­ном селе манастырьском хотеща красти" 90). Под 1096 г. в летописи упо­минается подворье Киево-Печерского монастыря в Суздале 91).
 Таким образом, хозяйство монастырей получает благоприятные условия и возможности для своего развития и обогащения. Это пре­вращает их в крупных феодальных собственников. Изучение источ­ников показывает, что каждый монастырь стремился увеличить свои владения. Вместе с тем, монастырь обладал своей землей сам по себе, строго отмежевываясь от соседних территорий. Как отметил , подобно церковной монастырская земельная собствен­ность предстает перед исследователями не единой и раздробленной 92). А это приводило к тому, что монастыри, в силу своей специфики замкнутого организма, развивали свое хозяйство не одинаково.

* * *

 Монастыри в XI - середине XIV в. располагались в черте города в близких пригородах, а это приводило к тому, что они не имели возможности полностью отойти от светской жизни. Древнерус­ские монастыри были связаны не только с представителями отдельных членов княжеских или знатных семей, но и непосредственно вовлекались в политическую жизнь общества.

-39-

 Во-первых, в обителях решались конфликты между враждебно настроенными князьями, боровшимися между собой за владение ки­евским столом. В 1169 г. после смерти киевского князя Ростислава Мстиславича за великий княжеский стол началась борьба между родственниками 93). Она закончилась вокняжением Мстислава Изяславича в Киеве. Но спорные вопросы было необходимо решать. Враждующих князей собрал в Вышгороде князь Давыд Ростиславич, а местом, куда съехались князья, стал Печерский монастырь: "... и приеха Мьстислав у Печерськии манастырь, и за ним Володимир приеха и повеле ему съсести в икономли кельи, а сам съседе в игуменьи кельи..." 94). Приехавшие князья приняли крестное целование, которое, однако, не положило конец распре.
 Настоятели крупных монастырей были среди тех, кто пытался решать междукняжеские конфликты. Наибольшую активность про­являли игумены Печерского монастыря. Что касается Новгорода, то наиболее активное участие в жизни общества принимали игуме­ны Юрьева монастыря. Часто они являлись послами, выполняя по­ручения князя, новгородцев. Так, в 1133 г. игумен Исайя посетил в качестве посла Киев, после чего вернулся в Новгород с митрополи­том Михаилом 95). Новгородская первая летопись не сообщает причи­ну этой поездки. Известие находится в непосредственной близости к известиям о назревавшем конфликте между Новгородом и Сузда­лем, а также между Киевом и Черниговом. Новгород являлся как бы центром этих событий. Кроме предпринятых действий против Суз­даля, новгородцы призывались к участию и во втором конфликте на стороне каждой из двух группировок 96). Возможно, приезд митропо­лита в Новгород был необходим для остановки этих междуусобиц. Однако вероятно и другое - этим длительным пребыванием в север­ном русском городе (с декабря по февраль 1133 г.), митрополит Ми­хаил устранился от политических дел 97).
 Иногда настоятели Юрьева монастыря выступают посредника­ми в политической борьбе в самом Новгороде. Так, в 1342 г. влады­ка Василий Калека (1329-1351) посылает архимандрита Иосифа с боярами уладить конфликт, возникший в городе в связи с убийством богатого новгородца - Луки Варфоломеевича 98). То, что владыкой был послан настоятель Юрьева монастыря, говорит о значительном авторитете последнего среди горожан, тем более что Иосиф был и архимандритом, что ставило его выше игуменов новгородских мона­стырей.
 Немаловажна такая функция древнерусских обителей, как под­готовка будущих церковных иерархов, епископов и архиепископов. Обычно до выдвижения на владычный стол будущие иерархи прохо­дили в стенах монастырей солидную подготовку. Монах обязан был не только исполнять послушания, но постоянно заниматься своим самосовершенствованием, творить молитвы, размышлять о божест­ве и совершать церковные обряды. Так, Феодосий имел обычай про -