Диссертация (стр. 11 )

Сформировавшаяся в советский период концепция права проф. , долгие годы представлявшего лицо кафедры теории государства и права юридического факультета ЛГУ (нынешний СПбГУ), несмотря на неизбежный негативный отпечаток своего времени, и сегодня во многих отношениях представляет научный интерес. также выступал против сведения права к юридическим нормам. По его мнению, особенность субъективного права такова, что оно еще в большей степени, чем юридические нормы, отражает глубинную сущность права. Объективное и субъективное право это две стороны, два элемента, два аспекта права. Субъективное юридическое право, полагал Явич, может возникнуть и до его закрепления в нормативных актах государства (через судебный прецедент), т. е. до объективного права (здесь имело место ложное отождествление объективного права и законов). Исторически и логически правогенез происходит до завершающей своей стадии независимо от государства. Но объективное и субъективное право диалектически взаимосвязаны, одинаково нормативны и должны защищаться государством. Одно без другого не может существовать и функционировать. склонялся к многоаспектному пониманию права, но при этом не выходил за рамки диалектико-материалистической логики.

В постсоветском российском правоведении имеет место сближение теоретических позиций представителей разных направлений. Логическим выражением этого процесса является формирующийся в настоящее время интегральный тип правопонимания,19 основы которого закладывались в дореволюционном российском правоведении. Разновидностью данного подхода является коммуникативная концепция права.20

18 Там же.

19 См., напр.: , Лазарев подходы к пониманию права и их значение для юридической практики // Общая теория права и государства. М., 1994. Гл.9; 1) Правопонимание: опыт интегративного подхода. М., 1999; 2) Краткий курс церковного права. М., 2001. С. 14-22; Графский теория права : на пути к интегральному (синтезированному) правопознанию // Государство и право. 2000. №1; Лазарев государства и права (актуальные проблемы). Учебное пособие. М., 1992. С. 121-123; Лившиц права. М., 1994. К этому направлению фактически относятся и последние работы , , .

20 В русле коммуникативного подхода к праву находятся, например, некоторые идеи -нова (см., напр.: 1) Право как диалог: К формированию новой онтологии правовой реальности. СПб., 2000; 2) Современные типы правопонимания: феноменология, герменевтика, антропология и синергетика права. СПб., 2002). Интересные мысли, созвучные авторским, мож-но найти и у представителей отраслевых юридических наук (см., напр.: Кропачев -низм уголовно-правового регулирования. Дисс. на соискание...доктора юрид. наук в форме на-учного доклада. СПб., 2000. С. 5, 9-12, 17, 20-21, 28-29 и др.).

По своей эйдетической сути право коммуникативно. Это означает, что вне общества, в природе, право не существует. В природе действует не право, а законы природы. Эти законы нерушимы и неизменны. Право изменчиво и может быть нарушено. Право "проявляется" только в обществе, как специфический порядок общественных отношений, участники которых имеют определенную социальную свободу действовать тем или иным образом, закрепленную в обязанностях других лиц. Причем мера этой свободы (субъективные права и обязанности) определяется социально признанными и обязательными для всех правилами должного поведения членов общества.

Если гипотетически представить себе изолированного человека, не находящегося ни в каких отношениях с другими людьми (например, на недоступном для других необитаемом острове), то невозможно утверждать ни о наличии у него каких-либо прав, ни, соответственно, о наличии каких-либо правовых обязанностей. Это связано с тем, что всякое правомерное действие, в отличие от простого проявления силы, мощи, своеволия, предполагает соразмерную этому праву корреляцию поведения других субъектов, обязанных действовать или не действовать определенным образом в интересах управомоченного лица.

В исторически первоначальных обществах упорядочение в этих целях общественных отношений происходило при помощи общественной власти, представлявшей общество во внешних и внутренних конфликтах. Эта власть обладала монополией на физическое принуждение членов общества в случае необходимости, но не имела для его реализации специальных органов. Властные решения, исходившие от общественной власти, осуществлялись или всем обществом или его уполномоченными представителями. Вырабатываемые в ходе экстернализации (социальной деятельности) типизированные социально значимые образцы поведения институционально закреплялись (объективировались), и, пройдя социальную легитимацию, превращались в интернализированные (осознанно признаваемые индивидами) правила поведения (обычаи), которым следовали все члены общества. Правовой мир объективировался с помощью языка и основанного на нем когнитивного аппарата и одновременно интернализировался как правовая реальность, наделяющая конкретных субъектов правами и обязанностями. Таким образом возникало древнее, архаичное право, не имевшее письменной текстуально-правовой формы и развитой системы источников, но носившее общеобязательный характер, и обладавшее безусловным авторитетом в глазах членов потестарного (догосударственного) общества.

Под текстом в широком смысле слова в науке понимают систему знаков, созданных культурой. трактовал текст как "всякий связанный знаковый комплекс". В таком значении текст (письменный и устный) понимался им как первичная данность гуманитарных дисциплин. "Текст является той непосредственной действительностью (действительностью мыслей и переживаний), из которой только и могут исходить эти дисциплины и это мышление. Где нет текста, там нет и объекта для исследования и мышления...Мысли о мыслях, переживания переживаний, слова о словах, тексты о текстах. В этом основное отличие наших (гуманитарных) дисциплин от естественных (о природе), хотя абсолютных, непроницаемых границ и здесь нет. Гуманитарная мысль рождается как мысль о чужих мыслях, волеизъявлениях, манифестациях, выражениях, знаках, за которыми стоят проявляющие себя боги (откровение) или люди (законы властителей, заповеди предков, безымянные изречения и загадки и т. п.). Каждый текст (как высказывание) является чем-то индивидуальным, единственным и неповторимым, и в этом весь смысл его (его замысел, ради чего он создан). Это то в нем, что имеет отношение к истине, правде, добру, красоте, истории. По отношению к этому моменту все повторимое и воспроизводимое оказывается материалом и средством...Этот второй момент (полюс) присущ самому тексту, но раскрывается только в ситуации и в цепи текстов (в речевом общении в данной области). Этот полюс связан не с элементами (повторимыми) системы языка (знаков), но с другими текстами (неповторимыми) особыми диалогическими (и диалектическими при отвлечении от автора) отношениями.21 Таким образом, в коммуникативном, деятельном аспекте текст рассматривается не как языковая единица (любой отрезок линейно организованного потока речи), а как единица общения, т. е как "функциональная иерархически организованная содержательно-смысловая целостность, соотносимая с коммуникативно-познавательным намерением субъекта общения. Иными словами, текст как единица общения представляет собой систему коммуникативно-познавательных элементов, функционально, т. е. для данной конкретной цели (целей) общения, объединенных в единую замкнутую, иерархически организованную, содержательно-смысловую структуру общей концепцией или замыслом (коммуникативной интенцией) общения. Воспринимая текст в ходе общения, интепретирующий его партнер осуществляет встречное порождение текста. Эффект диалога совпадает в семиосоциопсихологической трактовке с представлением о смысловом контакте и/или о режиме (условии) коммуникации, связанном с направленностью и распорядком коммуникативно-познавательных действий. Именно этот режим отличает коммуникативные процессы от процессов информационно-поточного характера, когда отправитель и получатель информации остаются на разных полюсах информационного канала. Вместе с тем, наличие так называемого "эффекта диалога" обусловливается в конечном счете характером совмещения "конфигураций" систем смысловых опор в содержательно-смысловых структурах порождаемого и "встречного" или "производного" текстов. Основой диалога оказывается, выражаясь фигурально, моносубъектность этого процесса, достигаемая через совпадение смысловых фокусов при обмене действиями порождения и интерпретации текстов.

Правовой текст может быть интерпретирован как коммуникативно-познавательная единица (), без которой право существовать не может. Право в этом аспекте предстает как порядок коммуникативных отношений, возникающих на основе нормативно-правовой интерпретации различных правовых текстов, имеющих как вербальный, так и невербальный характер. Например, использование своего права (исполнение правовой обязанности) предполагает как наличие первичных правовых текстов, конституирующих само субъективное право и его нормативное основание, так и создание вторичных правовых текстов. Такие тексты создаются, в частности, путем адресного обращения с письменным или устным заявлением, требованием, предложением (офертой) и т. д. (вторичные вербальные правовые тексты), а также путем самих правомерных действий. Это может быть жест регулировщика, предписывающий направление движения, включение сигнала поворота перед выполнением соответствующего маневра водителем и пр. (вторичные невербальные правовые тексты).

Особое значение в рамках такого подхода приобретают первичные правовые тексты - те источники правовой информации, на основе которых конституируются правовые нормы: законы, подзаконные акты, судебные решения, правовые обычаи и т. д. Это дает основание различать, например, закон как семиотическую систему, систему знаков, составляющих правовой текст, и правовую норму как означающее, редуцированное к семантико-прагматическому правилу, бытийствующему в социальном сознании и в социальной практике. В этом смысле право также не есть законы, как мелодия не есть ноты, при помощи которых осуществляется ее музыкальная запись.