Диссертация (стр. 12 )

Правовые нормы конституируются как на основе первичной правовой коммуникации "субъект права - правовой текст" (уровень правовой семантики), так и на основе социально-правовой легитимации текстуальных правил в процессе их социального функционирования в рамках "вторичной", межсубъектной правовой коммуникации (уровень правовой прагматики). При этом легитимация правовых текстов осуществляется не столько на рациональном, сколько на иррациональном уровне.

Итак, в рамках обозначенного подхода сами правовые нормы не являются правовыми текстами, если под текстами понимать систему знаков, т. е. систему материальных предметов, воспроизводящих свойства, отношения некоторых других предметов (что не исключает, как было отмечено, их вторичной текстуальной интерпретации в качестве вторичных правовых текстов в практике мужсубъектного правового поведения). Этим объясняется принципиальная несводимость правовой нормы к правовому тексту и ее интегративное свойство, позволяющее объединять семантические значения нескольких правовых текстов, создавая интертекст. Поскольку любой правовой текст существует в социальном контексте, возникает проблема интерпретации правовых текстов, и таким образом вычленяется проблема метатекста (Общая теория права. С. 147-152, 499-504; Источник права как текст: проблемы теории. С. 27-30).

21 Бахтин словесного творчества. М., 1986. С. 297-299.

22 Дридзе коммуникация: текст и диалог в семиосоциопсихологии // Социокультурное пространство диалога. М., 1999. С. 60-61; 62.

Догосударственное право объективировалось в устные формы (устные правовые тексты) и существовало как устное право. Такое право, по мнению французского антрополага Н. Рулана, имело не только слабые, но и сильные стороны, в частности, устная форма объективации являлась препятствием на пути отчуждения права от индивидуума.

Уже в древнейший период своего существования право, с одной стороны, представляло собой систему отношений, основанную на праве требовать безусловного соблюдения установленных в обществе запретов (табу) и правом власти карать нарушителей таких запретов, а с другой стороны, систему отношений, основанных на возможности индивидуума самостоятельно выбирать тот или другой вариант поведения, предоставляемый социальными нормами и требовать соответствующего поведения от других членов общества (право выбора жены, право на часть совместно полученных продуктов питания, право участвовать в выборах или быть избранным на выборную должность, право требовать исполнения заключенного договора и т. д.). Право, таким образом, формируется как специфический социальный язык и как универсальная форма социального взаимодействия (коммуникации). "Ubi societas, ibi jus" (где общество, там право - лат.) говорили древние, и это изречение отражало реальное положение вещей.

Общесоциальные условия возникновения права можно подразделить на социопсихические и социокультурные. Право, как порядок должного, принципиально отличается от природного порядка, в котором долженствование отсутствует. Явления природного порядка таковы, каковы они есть. Например, материя находится в движении не потому, что она должна двигаться, а потому, что это способ ее существования. Право, как сфера должного и возможного в реальном поведении, не имеет бытия вне субъектов, обладающих определенными интеллектуальными, эмоциональными и волевыми возможностями и создающих право в актах интерсубъективной экстернализации. Право есть продукт жизненного мира человека. Поэтому социо-психическими условиями права являются возникновение у индивидуумов способностей: 1) понимать идеальный смысл правил должного поведения, выраженных в общеобязательных нормах, образуемых путем истолкования, интерпретации внешних, знаковых форм их выражения; 2) признавать их (прямо или опосредовано) в качестве необходимых оснований своих внешних поступков (совершать акты ценностной легитимации и опознавать имевшую место социальную легитимацию) и 3) самостоятельно действовать, реализовывать вытекающие из них (норм) полномочия и обязанности.

К социокультурным условиям относится наличие в обществе самих объективированных, общезначимых и общеобязательных правил поведения, вытекающих из правовых текстов, определяющих права и обязанности членов социума и выступающих в качестве общезначимых ценностей, своеобразных культурных кодов, способных властно воздействовать на поведение субъектов. В свете вышеизложенного ясно, что искомые правила поведения являются результатом типизации, экстернализации, институционализации и легитимации поведения самих социальных субъектов. В этом (поведенческом) смысле право можно рассматривать как согласованную социальную реакцию на знаковые комплексы (правовые тексты).23

С возникновением государства право вступает в новый этап своего развития. Оно становится более формализованным и системным. Возникает письменная форма его нормативного выражения - законы. Государство получает возможность следить за исполнением законов через профессиональную деятельность специально уполномоченных на это лиц, прибегая в случае необходимости к аппаратно-организованному физическому принуждению. Право приобретает цивилизованный характер. (От лат. civilis - государственный, гражданский, городской). Заметим, что эта характеристика отнюдь не указывает на какие-то гуманные начала такого права, но предполагает его соответствие признаваемым в государстве стандартам "гражданственности". Цивилизованное право представляет собой новую форму социальной коммуникации, при которой ее участники выступают не единичными и неповторимыми личностями (что характерно для родственной, семейной, производственной коммуникации), а как обезличенные, формализованные субъекты, подчиненные реифицированным текстам, смысл которых постигается через разъяснения специально обученных для этого людей - чиновников-юристов. В этом смысле цивилизованное право есть "дитя" именно цивилизации, а не культуры (Общая теория права. С. 132-165; Правогенез; Право. С. 111-114).

23 Обоснование связи между интеллектом человека и его поведением можно найти в исследованиях по психологии, например, у Ж. Пиаже. Всякое поведение, по Пиаже, идет ли речь о действии, развертывающемся вовне, или об инте-риоризованном действии в мышлении, выступает как адаптация, или, лучше сказать, реадаптация. Индивид действует только в том случае, если он испыты-вает потребность в действии, т. е. если на короткое время произошло нарушение равновесия между средой и организмом, и тогда действие направлено на то, чтобы вновь установить это равновесие, или, точнее, на то, чтобы реадаптиро-вать организм. Таким образом "поведение" есть особый случай обмена (взаи-модействия) между внешним миром и субъектом. Поведение, понимаемое в смысле функциональных обменов, в свою очередь, предполагает существование двух важнейших и теснейшим образом связанных аспектов: аффективного и когнитивного. Вопрос об отношениях между аффективной сферой и знанием был предметом многочисленных дискуссий. ане, следует различать "первичное действие", или отношение между субъектом и объектом (интеллект и т. д.), и "вторичное действие", или реакцию субъекта на свое собственное действие: эта реакция, образующая элементарные чувства, состоит в регуляции первичных действий и обеспечивает выход избыточной внутренней энергии. Пиаже пола-гает, что наряду с регуляциями такого рода, которые, по существу, определяют энергетический баланс или внутреннюю экономику поведения, должно сущест-вовать место и для таких регуляций, которые обусловливали бы финальность поведения, устанавливали бы его ценности. И именно такими ценностями дол-жен характеризоваться энергетический или экономический обмен субъекта с внешней средой. Поскольку чувство в какой-то мере направляет поведение, приписывая ценность его целям, психологу следует ограничиться констатацией того факта, что именно чувство дает действию необходимую энергию, в то вре-мя как знание налагает на поведение определенную структуру. Отсюда возника-ет решение, предложенное так называемой "психологией формы": поведение представляет собой "целостное поле", охватывающее и субъект, и объект; ди-намику этого поля образуют чувства (Левин), в то время как его структуризация обеспечивается восприятием, моторной функцией и интеллектом. Пиаже согла-шается с такой формулировкой при одном уточнении: и чувства, и когнитивные формы зависят не только от существующего в данный момент "поля", но также от всей предшествующей истории действующего субъекта. В связи с этим мыс-литель утверждает, что всякое поведение предполагает как аспект энергетиче-ский, или аффективный, так и структурный, или когнитивный, что, по его мне-нию, действительно объединяет изложенные выше точки зрения (см.: сихология интеллекта // збранные психологические труды. М., 1994. С. 56-58).

Право - явление многообразное, полифоническое, существующее в различных формах и видах. Оно пронизывает все сферы жизнедеятельности общества, и лишь меньшая часть гигантского правового "айсберга" находится на виду государства и активно контролируется им, но эта часть является и наиболее важной для нормального существования общества. Объективация права ведет к его отождествлению с внешними знаковыми формами, которые в свою очередь сводятся к государственному законодательству. Между тем нормальное правовидение позволяет усмотреть право не только в государстве, но и за его пределами; связать правогенез не только с нормативно-государственным волеизъявлением, но и с необходимостью социального признания принятых государством актов, а также с возможностью непосредственно социального возникновения права; понять право не только как логически взаимосвязанную систему правовых норм, но и как становящуюся систему, как подчас конфликтный процесс взаимодействия правовых норм разных подсистем, наконец, как систему правовых отношений, объединяющих всех субъектов правового организма. При этом не разум человека должен создавать идею права, а, наоборот, идея права, как часть социального опыта, должна находить отражение в человеческом разуме. В науке нельзя действовать по принципу: если действительность не согласуется с моими идеями, то тем хуже для действительности. Право всегда существует как действительность, а не только как идея. Эта действительность - действительность повседневного "жизненного мира" (в феноменологическом смысле). Этот мир является областью реальности, в которой человек принимает участие с неизбежной и регулярной повторяемостью. Взаимопонимание человека с соплеменниками возможно лишь в пределах этой области, в которой происходит взаимодействие с ними. Только в повседневном жизненном мире возможно конституирование общей среды коммуникации. Следовательно, жизненный мир повседневности есть особая реальность, свойственная лишь человеку (А. Шюц, Т. Лукман). Но и право есть реальность, свойственная лишь человеку. Это антропогенная реальность (создаваемая человеком и существующая лишь в человеческой интерпретации) и одновременно независимая от него как от индивидуального социального субъекта.