Диссертация (стр. 2 )

На защиту выносятся следующие положения:

1. развитие правовой теории в условиях российского постмодерна требует обоснования новых вариантов правопонимания, отличных от тех "классических" образцов, которые сформировались в эпоху модерна. Такие варианты правопонимания должны иметь интегративный характер и отвечать существующим в мире научным представлениям о правовой действительности;

2. генезис российской дореволюционной правовой мысли и эволюция советской теоретико-правовой доктрины позволяют говорить о коммуникативной направленности российского правового дискурса;

3. право невозможно вне социальной коммуникации; условием правогенеза является не возникновение государства, а формирование психосоциокультурных реалий, имеющих коммуникативную направленность, в которых находят свою объективацию правовые тексты, правовые нормы и правовые отношения, порождаемые интерсубъективной (коммуникативной) деятельностью членов социума;

4. эйдос права выражается в его структуре, представляющую собой коррелятивную связь правомочий и правообязанностей, конституируемых общезначимой и общеобязательной правовой нормой в процессе межсубъектной коммуникации; правовая коммуникация представляет собой, таким образом, правовое взаимодействие между субъектами, возникающее на основе социальной интерпретации правовых текстов, как предоставляющих определенным субъектам коррелятивные правомочия и правообязанности, и реализующим эти правомочия и правообязанности в правовом поведении;

5. право не существует вне сознания социальных субъектов, а, следовательно, и вне правосознания, но не может отождествляться с правосознанием. Право бытийствует как часть общественного правосознания, в рамках которого обеспечивается его конституирование: осмысление, легитимация, хранение и воспроизводство. Соответственно к структурным элементам правосознания можно отнести правовую онтологию, правовую аксиологию (идеологию и психологию) и правовую праксиологию;

6. право позиционируется как специфический феномен при наличии социально значимого нормативного содержания, которое интерпретируется в рамках социума как ценность, придавая тем самым правовым притязаниям значение оправданных, т. е. правомерных притязаний;

7. правовые ценности могут иметь как эйдетический (общий) смысл, так и социокультурное (конкретное) значение; к основным эйдетическим ценностям можно отнести порядок, свободу, ответственность, равенство, справедливость;

8. праву имманентно присуще психическое принуждение к соблюдению нормативных правил, вытекающих из правовых текстов; возможность физического принуждения носит ограниченный характер и в качестве позитивной ценности находит свое наиболее адекватное воплощение в правоохранительном механизме государства;

9. право может существовать без государства, государство без права существовать не может. Государство возникает как всеобъемлющий социальный институт, в рамках которого право получает специфически институциональную форму выражения (текстуальную и организационную);

10. негосударственное, непосредственно социальное право имеет все признаки права, отраженные в его структуре, но имеет свои текстуальные и функциональные особенности. К наиболее значимым видам негосударственного права можно отнести корпоративное, спортивное, церковное и международное право;

11. право как целостность всегда есть действующее право. Как материя невозможна без движения, так право невозможно вне своего действия. Действие права означает его системное функционирование. Важным элементом механизма действия права является субмеханизм его социально-правовой легитимации. Вне социальной легитимации правовые тексты как источники права не существуют. Их легитимация, верифицируемая на основе их функционирования в качестве источника права, и начало правового действия (возникновение правовой коммуникации), свидетельствует об их социально ценностном содержании и социальном бытии права;

12. правовой текст следует отличать от правовой нормы. Правовой текст представляет собой систему знаков, интерпретация которых создает определенный правовой смысл (правовое означаемое), направленный на регулирование поведения субъектов путем определения их правомочий и правообязанностей. Текстуальное правило становится источником права тогда, когда в социальной действительности ему соответствуют проекционные социоментальные образования, придающие этому правилу ценностное значение и возникают соответствующие социальные практики, направленные на реализацию правомочий и правообязанностей коммуницирующих субъектов. Таким образом, правовая норма находится не в тексте, а в психоциокультурной действительности, бытийствуя как идеально-материальный феномен;

13. правовая норма конституируется не одним правовым текстом, а всей совокупностью текстов данной культуры, как первичных, так и вторичных (интертекстом), интерпретация которых легитимирует и конкретизирует правовые возможности и обязанности субъектов.

Практическая значимость диссертационного исследования. Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что содержащиеся в нем выводы относительно многоаспектности права и его социокультурной обусловленности могут быть использованы законодателем при определении правовой политики и составлении законопроектов. Концепция правопонимания, предложенная соискателем, может быть использована в научно-исследовательской деятельности при анализе перспектив правового развития российского общества.

Результаты исследования могут быть использованы в лекционных курсах, спецкурсах, при проведении семинарских занятий по общей теории права и государства, проблемам общей теории права, философии права, истории правовых учений России.

Апробация результатов исследования. Диссертационное исследование обсуждалось и было одобрено на расширенном заседании кафедры теории и истории государства и права Санкт-Петербургского государственного университета. Рекомендовано к защите в форме научного доклада. Теоретические выводы и положения диссертации в течение десяти лет использовались соискателем в преподавании различных учебных дисциплин студентам юридического факультета СПбГУ и ряда учебных заведений Северо-Запада России. Они отражение в монографии "Общая теория права. Курс лекций" (СПб: Юридический центр Пресс, 2001), а также в других научных, учебных и учебно-методических публикациях автора, общий объем которых составляет около 80 п. л.

Результаты диссертационного исследования нашли свою апробацию на научных конференциях, в частности на Всероссийской научной конференции "Философия права как учебная и научная дисциплина" (28-29 апреля 1999 г. Ростов-на-Дону, Ростовский Юридический Институт МВД России); на Всероссийской научной конференции "Государство и право на рубеже веков: проблемы теории и истории" (2-4 февраля 2000г. Москва, Институт государства и права РАН); на Межвузовской научно-теоретической конференции "Правовой режим законности: вопросы теории и истории" (15 февраля 2001 г. Санкт-Петербург, юридический факультет СПбГУ); на Всероссийской научной конференции в Университете МВД (13 декабря 2001 г.); на Международной научной конференции "Консерватизм и либерализм: внешнеполитический и внутриполитический аспекты" (15 февраля 2002 г. Санкт-Петербург); на Всероссийской научной конференции "Источники (формы) права: вопросы теории и истории" (21-24 марта 2002 г. Сочи, юридический факультет Кубанского гос. у-та).

1 Probert W. Law, language and communication. Springfild, 1972. См. об этом, напр.: Лезов понятия и язык права в современных зарубежных исследованиях. Научно-аналитический обзор. М., 1986. С. 27-34.

Задачей диссертационного исследования является исследование и обоснование узловых аспектов коммуникативной теории права как одного из возможных вариантов интегрального правопонимания. Согласно такому целостному подходу право, как интерсубъективная правовая реальность, рассматривается в коммуникативно-деятельном, ценностном, семиотическом и психологическом аспектах и соответственно онтологически интерпретируется и феноменологически описывается как многоединство, включающее в себя как нормы, так и правоотношения, как ценности, так и правосознание, как правовые тексты, так и деятельность по их интерпретации и реализации. Тем самым, как представляется диссертанту, снимаются глубинные основания для концептуального противостояния, исторически сложившегося между аналитической, естественно-правовой и социологической юриспруденцией.

Теоретико-правовое знание, претендующее на научность, стремится к достижению идеала достоверности, то есть аподиктичности, т. к. только в этом случае возможно оправдание существования самой науки и наиболее эффективное использование потенциала права. При этом предметом правовой теории является совокупность наиболее общих знаний об исследуемом объекте - праве. Раскрытие сущности (эссенции, эйдоса) права, т. е. осмысление, описание и определение его онтологического статуса (того, что есть право в отличие от других феноменов) составляет главную задачу научной концепции права. Тем не менее, до сих пор в науке нет единого представления о природе права, и это обстоятельство само по себе заставляет усомниться в самой возможности получения достоверного научного знания. Причины существующего теоретико-правового плюрализма имеют, по мнению диссертанта, как объективный, так и субъективный характер.

Так, социокультурные различия общественных систем (цивилизационный плюрализм) объективно способствует формированию различных образов права, представленных в современной науке. Характерные особенности правовой жизни обществ проявляются и на уровне общественного правосознания, и в способах и типах нормативной регуляции общественных отношений, и в специфике правоприменительной практики. Поскольку с позиций феноменологической социологии (П. Бергер, Т. Лукман) эти особенности представляют собой результат объективации и воспринимаются массовым сознанием как реификации, они являются объективными. Например, в простом по своей структуре обществе с централизованной политической системой и доминирующей ролью государства многообразие правовой действительности "маскируется" и как следствие подчас вовсе исключается из анализирующего сознания; происходит "естественная" ориентация теоретической мысли на централизованный, этатистский образ права. Наоборот, в сложном и децентрализованном обществе, имеющим глубокую стратификацию и различные "автономные" культурные институты, закладываются "естественные" же предпосылки для формирования плюралистического правовидения, признающего существование права и вне государства (например, в природе или в самом обществе и его структурах). Наиболее ярко различия в социокультурных условиях жизни общества отражаются в правопонимании Востока и Запада (см. подр.: Общая теория права. С. 9-18).