Дело "Старокадомский (starokadomskiy) против Российской Федерации" (стр. 5 )

II. Предполагаемое нарушение

подпункта"c" пункта 1 Статьи 5 Конвенции

61. Заявитель утверждал, что его содержание под стражей 1 - 3 июля 2002 г. было незаконным. Он ссылался на пункт 1 Статьи 5 Конвенции:

"1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

...

c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения...".

62. Власти Российской Федерации признали, что отсутствовала действительная судебная санкция на содержание заявителя под стражей 1 и 2 июля 2002 г. Они утверждали, что этот период засчитан в срок лишения заявителя свободы согласно приговору от 27 октября 2004 г.

63. Заявитель принял к сведению признание властей Российской Федерации.

64. Европейский Суд отклоняет как необоснованный довод властей Российской Федерации о том, что этот период зачтен в срок лишения заявителя свободы, и заключает, что имело место нарушение подпункта "c" пункта 1 Статьи 5 Конвенции.

III. Предполагаемое нарушение

пункта 3 Статьи 5 Конвенции

65. Заявитель жаловался, ссылаясь на пункт 3 Статьи 5 Конвенции, что его предварительное заключение было чрезмерно длительным в отсутствие достаточного обоснования. Пункт 3 Статьи 5 предусматривает:

"3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей Статьи... имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд".

66. Власти Российской Федерации утверждали, что длительность содержания заявителя под стражей объяснялась большим числом обвиняемых, сложностью уголовного дела и сложностями вопросов подсудности данного дела.

67. Заявитель возражал, что период в шесть лет и девять месяцев в любом случае не может считаться "разумным". Суды продлевали срок его содержания под стражей исключительно с учетом тяжести предъявленных ему обвинений. Суд, рассматривавший дело, не осуществлял разбирательство с "особой тщательностью".

68. Европейский Суд отмечает, что содержание заявителя под стражей началось 31 января 1998 г., в дату его ареста, и закончилось 10 ноября 2004 г., в дату, когда городской суд вынес приговор по его уголовному делу. Общая продолжительность, таким образом, составила шесть лет девять месяцев и 11 дней. Европейский Суд обладает компетенцией ratione temporis <*> для рассмотрения жалобы в части периода после введения в действие Конвенции в отношении Российской Федерации 5 мая 1998 г. Указанный период составляет шесть лет шесть месяцев и восемь дней.

--------------------------------

<*> Ratione temporis (лат.) - "ввиду обстоятельств, связанных с временем", критерий времени, применяемый при оценке приемлемости жалобы Европейским Судом (прим. переводчика).

69. Европейский Суд напоминает, что наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием законности заключения под стражу, однако по прошествии времени оно перестает быть достаточным, и Европейский Суд должен в этом случае установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные судебными органами (см. Постановление Большой Палаты по делу "МакКей против Соединенного Королевства" (McKay v. United Kingdom), жалоба N 543/03, § 44, ECHR 2006-...). Если такие основания являются "относимыми" и "достаточными", Европейский Суд должен убедиться также, что национальные власти проявили "особую тщательность" в проведении разбирательства.

70. Европейский Суд призван решать вопрос о наличии или отсутствии нарушения пункта 3 Статьи 5 Конвенции именно на основе мотивировки решений национальных судов и документированных фактов, приведенных в жалобах заявителя (loc. cit. <*>). Европейский Суд, таким образом, должен исследовать мотивы, приведенные российскими судами, а именно: тяжесть предъявленных заявителю обвинений и возможность того, что он скроется от следствия или суда или воспрепятствует производству по уголовному делу.

--------------------------------

<*> Loc. cit. (лат.) - процитированное место (прим. переводчика).

71. Европейский Суд неоднократно указывал, что хотя тяжесть предъявленных обвинений или тяжесть приговора имеют значение при оценке риска того, что обвиняемый скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует производству по уголовному делу, они не могут сами по себе оправдывать длительного досудебного содержания под стражей (см., в частности, Постановление Европейского Суда от 26 июля 2001 г. по делу "Илийков против Болгарии" (Ilijkov v. Bulgaria), жалоба N 33977/96, § 80 и 81).

72. Европейский Суд отмечает, что городской суд использовал упрощенную формулу для продления нескольким обвиняемым срока содержания под стражей, не описывая их конкретные обстоятельства сколько-нибудь подробно. Европейский Суд не исключает возможности существования общего риска, вытекающего из организованного характера предполагаемой преступной деятельности заявителя, который мог составлять основу его содержания под стражей в течение определенного срока (см. Постановление Европейского Суда по делу "Кучера против Словакии" (Kucera v. Slovakia), жалоба N 48666/99, § 95, ECHR 2007-... (извлечения), и Постановление Европейского Суда от 4 мая 2006 г. по делу "Целеевский против Польши" (Celejewski v. Poland), жалоба N 17584/04, § 37 и 38). В таких делах с участием многих обвиняемых необходимость получения многочисленных доказательств из разных источников и установления фактов и степени предполагаемой ответственности каждого из обвиняемых может составлять относимое и достаточное основание для содержания заявителя под стражей в течение срока, необходимого для завершения расследования, подготовки обвинительного заключения и получения показаний от обвиняемого (loc. cit.). Однако в настоящем деле национальный суд не ссылался на какие-либо конкретные факты, свидетельствующие о том, что заявитель воспрепятствует производству по уголовному делу. Он не указал также каких-либо аспектов характера или поведения заявителя, которые оправдывали бы его заключение о сохранении риска того, что он скроется от следствия.

73. Чрезмерная длительность содержания заявителя под стражей вызывает серьезную озабоченность Европейского Суда. Ни на одной стадии разбирательства национальные власти не рассматривали вопрос о том, было ли нарушено его право "на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда". Европейский Суд полагает, что при таких обстоятельствах российские власти должны были выдвинуть крайне весомые основания для продолжения содержания заявителя под стражей.

74. С учетом изложенных выше соображений Европейский Суд находит, что власти не исполнили обязанность представить достаточные основания для содержания заявителя под стражей в течение более чем шести лет. При таких обстоятельствах не является необходимым определение того, осуществлялось ли разбирательство "с особой тщательностью".

75. Соответственно, имело место нарушение пункта 3 Статьи 5 Конвенции.

IV. Предполагаемое нарушение

пункта 4 Статьи 5 Конвенции

76. Заявитель жаловался на то, что его жалобы на решения о заключении под стражу от 3 июля, 30 сентября и 18 декабря 2002 г., 24 марта, 30 июня и 30 сентября 2003 г. и 30 марта 2004 г. не были безотлагательно рассмотрены в нарушение пункта 4 Статьи 5 Конвенции. Указанное положение предусматривает:

"4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным".

77. Власти Российской Федерации утверждали, что Верховный Суд рассмотрел жалобы заявителя и отклонил их. Задержка рассмотрения жалобы заявителя на решение от 01.01.01 г. объяснялась несоблюдением порядка обжалования со стороны заявителя. Жалобы на решения от 01.01.01 г. и 30 марта 2004 г. были получены Верховным Судом 26 марта и 28 июня 2004 г., соответственно, после того, как стороны были надлежащим образом о них уведомлены.

78. Заявитель утверждал, что его жалобы рассматривались Верховным Судом с большими задержками. Ни он, ни его адвокат не принимали участия в рассмотрении жалоб 16 октября 2003 г. и 22 апреля 2004 г., и у них не было возможности изложить доводы в пользу его освобождения.

A. Общие принципы

79. Европейский Суд напоминает, что пункт 4 Статьи 5 Конвенции провозглашает право на безотлагательное решение судом вопроса о законности содержания под стражей и на освобождение, в случае если оно будет признано незаконным (см. Постановление Большой Палаты по делу "Барановский против Польши" (Baranowski v. Poland), жалоба N 28358/95, ECHR 2000). Особенно важно быстрое принятие решения о законности содержания под стражей в период судебного разбирательства, поскольку заявитель вправе полностью использовать преимущества принципа презумпции невиновности (см. Постановление Европейского Суда от 4 октября 2001 г. по делу "Иловецкий против Польши" (Ilowiecki v. Poland), жалоба N 27504/95, § 76).

80. Пункт 4 Статьи 5 Конвенции не требует от государств-участников создания второго уровня юрисдикции для проверки законности содержания под стражей. Однако если национальное законодательство предусматривает систему обжалования, апелляционный орган должен также соответствовать требованиям пункта 4 Статьи 5 Конвенции, в частности, в отношении безотлагательности проверки апелляционным органом решения о заключении под стражу, принятого нижестоящим судом (см. Постановление Европейского Суда от 25 октября 2007 г. по делу "Лебедев против Российской Федерации" (Lebedev v. Russia), жалоба N 4493/04, § 96 <*>). В то же время стандарт "безотлагательности" в отношении апелляционных судов является менее строгим. Европейский Суд напоминает в этой связи, что право судебной проверки, гарантированное пунктом 4 Статьи 5 Конвенции, прежде всего, направлено на исключение произвольного лишения свободы. Однако, если содержание под стражей санкционировано судом, оно должно считаться законным и непроизвольным, даже если допускается обжалование соответствующего решения (см. Решение Комиссии по правам человека от 31 марта 1993 г. по делу "Тейн-а-Кви и Ван Ден Хевел против Нидерландов" (Tjin-a-Kwi and Van Den Heuvel herlands), жалоба N 17297/90). Последующие разбирательства меньше внимания уделяют произвольности, но обеспечивают дополнительные гарантии, направленные, прежде всего, на оценку целесообразности продолжения содержания под стражей (loc. cit.). Следовательно, Европейский Суд проявляет меньшую озабоченность вопросом безотлагательности разбирательства в апелляционном суде, если проверяемое решение о заключении под стражу было принято судом, при условии, что процедура, применяемая таким судом, имеет судебный характер и обеспечивает заключенному соответствующие гарантии.