Политическая культура как отражение политико-коммуникативной реальности общества (стр. 5 )

Если же говорить в целом, то становится очевидным, что поскольку проблематизация интересов и тематизация людьми своих контактов с властью (ведущая в конечном счете к формированию «повестки дня» и побуждению деятельности государственных органов), а равно и креация политических отношений и связанных с ними имиджей политиков, в решающей степени задаются деятельностью СМИ (которые способны монополизировать право масс отвечать на вызовы времени), то и современ­ная политика постепенно начинает приобретать черты, характеризующие ее как медиаполитику. Иными словами, политика приобретает черты медиакоммуникации, аттестующих ее в качестве более оперативного и одновременно частичного, эпизоди­ческого способа поддержания контактов верхов и низов в отношении определенных властно значимых проектов.

Обобщая вышеизложенные подходы о характерных для нынешней эволюции политики и политической культуры тенденциях можно сказать, что профессионально выстраиваемая медиакоммуникация свидетельствует о переходе общества к новой исторической форме его синтеза с государство. По сути мы имеем дело с медиаполитической организацией власти, которой присуща политическая культура «нового образца» в массовом вертикальном обществе. И именно политика начинает первой оформлять становление массового общества и формы организации власти в этом социуме. При этом медиапринуждение становится элементом не столько силового, сколько проективного правления, средством воплощения консенсусной политической инженерии, а по содержанию – формой информационно-коммуникативного завоевания и управления массовым сознанием. Можно сказать, что новая информационно-политическая культура и создаваемая таким образом система организации отношений элит и неэлит отражает новые достижения политико-коммуникативной реальности.

Формирующиеся медиаполитические сети в силу своей принципиальной антигегемонистичности и нарастания индивидуализации технотелемедиумов превращают людей в граждан информационно доступного мира. Пройдя многовековой путь, политика и политическая культура трансформируются в медиаявление, задавая организации властную форму, которая может описываться уже как инфократия. В ее границах регулятивный потенциал и способы осуществления государственной власти генетически обусловлены характером коммуникации элитарных и неэлитарных слоев, а политическое участие последних в конечном счете инициируется культурными формами.

Таким образом, формирующаяся в группе передовых стран траектория постсовременности начинает постепенно превращать политику из универсального, тяготеющего к тотальности механизма распределения статусов и ресурсов, в совокупность рассредоточенных, с высоким содержанием риска социальных потоков, связывающих население и власть по поводу конкретных задач и целей (проектов). В национальном масштабе политика закрепляется на последних рубежах своего исторического существования, причем не всегда как доминирующая система диагностики планирования (программирования) и согласования интересов. И при этом сама конкурентность взаимодействия политиков и институтов власти постепенно очеловечивается, превращаясь в диалог людей, измеряющих эти социальные связи не только ролевыми и прочими надличностными критериями, но и естественными для себя культурными смыслами.

Констатируя обретение политикой качественно иных форм организации власти, можно наблюдать, как она делает шаги к последним границам и своего исторического существования. Однако происходящие изменения в политике и политической культуре уже свидетельствуют о наступлении новой эпохи в развитии общества, когда политическая культура наравне с экономикой отражает существующую политико-коммуникативную реальность.

Литература

1. См.: Rozenbaum W. Political Culture. New York, 1975

2. Баталов культура: понятие и феномен // Политика: проблемы теории и практики. Вып. 7. Ч.2. М., 1990

3. См.: Стрежнева культура в различных интерпретациях: анализ специального понятия // Общественные науки и современность. 2002. №5

4. См. подробнее: олитический облик постсовременности. Очевидность явления.//Общественные науки и современность. 2001. №5

5. Habermas J. Citizenship and National Identity // Conditions of Citizenship. London, 1994

6. См.: Стрежнева культура в различных интерпретациях: анализ специального понятия // Общественные науки и современность. 2002. №5

7. См.: збранные произведения. М.,1990

8. См.: Соловьев идеология: логика исторической эволюции // Полис.2001.№2.

9. Подробнее см.: О постмодернизме в коммуникативистике // Вестник МГУ. Сер.10. Журналистика. 1998. №3

10. См.: едиатизация правительственной политики // Вопросы, вопросы… Правительство Венгерской республики. 1994- 1995. Будапешт, 1995

11. Цит. по: О публичной коммуникации // Методологические проблемы социальной психологии. М.,1975

12. См.: Соловьев облик постсовременности: очевидность явления //Общественные науки и современность. 2001. №5

13. См.: Соловьев облик постсовременности: очевидность явления //Общественные науки и современность. 2001. №5

Abstract

V. I. Kravchenko

The Political Culture as a Reflection of Politic-communicative Reality of Society

The new information-political culture and professional media communication certificate society transfer to the new historical form of its synthesis with a state. In fact, we have a deal with media political power organization, which reflects the new achievements of politic-communicative reality of society.

Сведения об авторе:

- кандидат философских наук, доцент кафедры теории и истории культуры Санкт-Петербургского государственного университета аэрокосмического приборостроения.