О проблемах экологической безопасности* (стр. 2 )

XIII.4. Православная Церковь по достоинству оценивает труды, направленные на преодоление экологического кризиса, и призывает к активному сотрудничеству в общественных акциях, направленных на защиту творения Божия. Вместе с тем она отмечает, что усилия такого рода будут более плодотворными, если основы, на которых строятся отношения человека с природой, станут носить не сугубо гуманистический, но и христианский характер. Одним из главных принципов позиции Церкви в вопросах экологии является принцип единства и целостности сотворенного Богом мира. Православие не рассматривает окружающую нас природу обособленно, как замкнутую структуру. Растительный, животный и человеческий миры взаимосвязаны. C христианcкой точки зрения природа есть не вместилище ресурсов, предназначенных для эгоистического и безответственного потребления, но дом, где человек является не хозяином, а домоправителем, а также храм, где он – священник, служащий, впрочем, не природе, а единому Творцу. В основе понимания природы как храма лежит идея теоцентризма: Бог, дающий «всему жизнь и дыхание и все» (Деян. 17. 25) является Источником бытия. Поэтому сама жизнь в многоразличных ее проявлениях носит священный характер, являясь Божиим даром, попрание которого есть вызов, брошенный не только божественному творению, но и Самому Господу.

XIII.5. Экологические проблемы носят, по существу, антропологический характер, будучи порождены человеком, а не природой. Посему ответы на многие вопросы, поставленные кризисом окружающей среды, содержатся в человеческой душе, а не в сферах экономики, биологии, технологии или политики. Природа подлинно преображается или погибает не сама по себе, но под воздействием человека. Его духовное состояние играет решающую роль, ибо сказывается на окружающей среде как при внешнем воздействии на нее, так и при отсутствии такого воздействия. Церковная история знает множество примеров, когда любовь христианских подвижников к природе, их молитва за окружающий мир, их сострадание твари самым благотворным образом сказывались на живых существах.

Взаимосвязь антропологии и экологии с предельной ясностью открывается в наши дни, когда мир переживает одновременно два кризиса: духовный и экологический. В современном обществе человек подчас теряет осознание жизни как дара Божия, а иногда даже самый смысл бытия, которое порою сводится к физическому существованию. Окружающая природа при подобном отношении к жизни уже не воспринимается как дом, а тем более как храм, становясь лишь «средой обитания». Духовно деградирующая личность приводит к деградации и природу, ибо неспособна оказывать преображающее воздействие на мир. Ослепленному грехом человечеству не помогают и колоссальные технические возможности – при безразличии к смыслу, тайне, чуду жизни они не приносят настоящей пользы, а подчас причиняют вред. У человека, деятельность которого духовно не ориентирована, техническая мощь, как правило, порождает утопические надежды на безграничные возможности человеческого разума и на силу прогресса.

Полное преодоление экологического кризиса в условиях кризиса духовного немыслимо. Это утверждение отнюдь не означает, что Церковь призывает свернуть природоохранную деятельность. Однако она связывает надежду на положительное изменение взаимосвязей человека и природы со стремлением общества к духовному возрождению. Антропогенная основа экологических проблем показывает, что мы изменяем окружающий мир в соответствии со своим внутренним миром, а потому преобразование природы должно начинаться с преображения души. По мысли преподобного Максима Исповедника, человек может превратить в рай всю землю только тогда, когда он будет носить рай в себе самом.

(продолжение см. в №2)

Проблемы глобального экологического кризиса и образования

(Из доклада автора на III Международном конгрессе «Экология и

духовность», посвященном 5-й годовщине Украинской

Экологической академии наук)

Экологическая проблема начинает приобретать характер проб­лемы выживания человечества на земном шаре. Уровень эксплуа­тации природы превысил все известные биологам пределы втор­жения человека в ее живое вещество. «Техногенный волюнта­ризм», пренебрегающий соображениями морального поведения по отношению к окружающей среде, привел к разрушительным про­цессам.

Научный подход к развитию экологизации подменяется безумными в своей основе технократическими идеями, такими, например, как переброска вод рек европейского Севера на юг, а рек Сибири — в Среднюю Азию. Фантазия «государственных де­ятелей» дальше тотальной обводнительно-осушительной мелиора­ции на распространилась.

Теперь предлагают «заделать» озоновую дыру над Антаркти­дой с помощью летающих озонаторов, искусственно осаждать вла­гу облаков над Аралом, соединить Каспийское море с Аральским каналом для пополнения вод последнего, выкачать сероводород Черного моря для топливного использования, получать «экологи­чески чистую энергию» из «гравитационных полей» и т. д. И хотя авторы подобных предложений нуждаются прежде всего в доб­рых психиатрах, находятся «специалисты» от экологии с пони­манием и одобрением встречающие бредовые идеи, не имеющие под собой никакой научной базы.

Истоки нынешнего нашего отношения к природе уходят кор­нями в недалекое прошлое, когда классики ортодоксального боль­шевизма один за другим наносили удары по природе. Они призы­вали не к гармонии с природой, а толкали свое поколение на бо­рьбу с ней. Лидер петроградских поэтов-пролеткультовцев Влади­мир Кириллов провозгласил:

—Мы во власти мятежного, страстного хмеля,

Пусть кричат нам: «Вы палачи красоты».

Во имя нашего завтра — сожжем Рафаэля,

Разрушим музеи, растопчем искусства цветы»

Ему вторил Маяковский:

«Строй во всю трудовую прыть,

Для стройки не жаль ломаний!

Если даже Казбек помешает, — срыть!

Все равно не видать в тумане»

К этому можно бы добавить от себя: «в хмельном тумане»

Но основные удары по природе наносил Горький. Из-под его пера вышло немало антиприродных статей и писем. В 1931 г. «Правда» и «Известия» разразились пространной публикацией Горького «О библиотеке поэта». Из восьми колонок четыре по­священы натравливанию писателей на природу.

— «Поэты прошлых времен, — писал он, — восхищались кра­сотами и дарами природы... В отношении поэзии к природе наи­более часто и определенно звучали — и звучит — покорность, лесть. Хвала природе — хвала деспоту... Пытаясь — не очень ус­пешно — «глаголом жечь сердца людей», — или — безуспешно — пробуждать в людях «чувства добрые», поэты никогда еще не зва­ли человека на борьбу с природой, за власть над ней...». Воспи­танное Горьким новое поколение советских писателей затем не раз насмехалось над природой.

Особой изощренностью в борьбе с природой отличалась пар­тийная печать. Два ее флагмана — газета «Правда» и журнал «Бо­льшевик» один за другим давали залпы по деятелям охраны при­роды и изобличали их в антинародной деятельности. В резолюции Первого Всесоюзного съезда по охране природы в 1933 году го­ворилось, что «Съезд категорически отвергает буржуазную тео­рию о невозможности управления процессами дикой природы и о полном невмешательстве человека в ее процессы...»

Воспитанное на хмельном угаре подобных деятелей науки и культуры нынешнее тяжело больное общество «на ура» встре­чает кашпировщину и прочее очумаковление, без разбора верит в экстрасенсов и во что угодно. На этой почве и продолжает про­цветать экологическое невежество.

Национальная Академия наук не в состоянии пока поднять уровень экологии до растущих общественных нужд. Она остается уделом одиночек, в лучшем случае неформальных общественных групп, на свой страх и риск, при некоторой поддержке благотва-рительных фондов, разрабатывающих в основном теоретические основы экологии.

На Западе теоретическая мысль в области экологии, после прокатившейся в 1970-х годах волны, когда были изданы экологи­ческие словари и энциклопедии, иссякла. Как и у нас, развитие экологии за рубежом встречают в штыки представители обеспе­ченных слоев населения, хотя постепенное понимание ценности сохранения среды жизни начинает преобладать над экономичес­кими устремлениями.

Отечественная литература также пополнилась словарными экологическими изданиями и учебниками по охране природы и окружающей среды. Этим, надо признать, заметным сдвигом, и ограничилось «экологическое движение». Предметы экологическо­го профиля продолжают находиться на заднем плане образования и просвещения.

В ряде вузов в последние годы появились кафедры экологии и природопользования, открыты экологические факультеты, геогра­фические факультеты получили экологическую добавку к назва­нию, однако реальное экологическое образование не может раз­виваться без понимания главного: для кого и какой работы идёт подготовка специалистов. Нынешние специалисты, ведающие во­просами экологии и проводящие экспертизу проектов, добросове­стно анализируют отдельные элементы и проект в целом, но они не в состоянии дать экологическую оценку воздействия будущих объектов на среду жизни, не могут обобщить полученные мате­риалы, что свидетельствует о низком уровне их подготовки.

Настало время пересмотра сложившихся представления о вза­имодействии человека и природы. Понимание экологии как ин­тегрированной дисциплины, объединяющей физические и нравст­венно-духовные основы жизни привели человечество к осознанию настоятельной потребности коэволюции, которую мы восприни­маем сегодня как условие, необходимое для сохранения человече­ства в составе биосферы, т. е. выживания человека на планете.

Человечество начинает осознавать тезис о формировании «чувства справедливости по отношению к следующим поколениям, требующего от нас принятия того пути технологического разви­тия, который предусматривает сохранение природных ресурсов и экосистем как ЭТИЧЕСКОГО ПРИНЦИПА РАЗВИТИЯ». Этот путь чрезвычайно сложен для Запада, в котором рационализм фетиши­зирован и сконцентрирован на максимальном удовлетворении мы­слимых и немыслимых потребностей «свободного гражданина» и где похвальное законопослушание (за исключением религиозных постулатов) минимально подкреплено нравственно-этическими и духовными принципами.

Украина, Россия и Белорусь, например, на сегодняшний день имеют значительно более весомый нравственно-этический потен­циал, чем самые развитые страны Запада. Создание справедливой экономики в сочетании с дисциплиной и эффективностью частной собственности и рыночного механизма — вот главные аргументы устойчивого сбалансированного общества с ограниченными ре­сурсами, которые мы называем сегодня «инвайронментальным пространством» — (предельные нормы глобального загрязнения, расходования мировых запасов невозобновляемых ресурсов, ми­ровых площадей сельскохозяйственных земель и лесов, при соб­людении которых не будет нанесен ущерб последующим поколе­ниям: они получат доступ к таким же объемам природных ресур­сов, какими пользуемся мы).