Политическая эксгумация Сталинизма (стр. 2 )

Подытожим.

Совершенствование орудий труда, отделение ремесла от земледелия, возникновение мелкотоварного производства и развитие торговли, – все эти материальные процессы жизни выводят производительные силы на более высокую ступень своего развития, в том числе и самих же людей. На этой ступени люди начинают производить и новое производственное отношение, которое, как мы уже увидели, полностью соответствует как уровню развития производительных сил, так и уровню развития самих же людей.

Рассмотрели меновый обмен с материалистической позиции и идём дальше.

Глава 3: О первичности производственных отношений и вторичности экономических законов.

Для марксистов первичность производственных отношений вполне очевидна. Однако, как мы отметили в начале статьи, некоторые советские экономисты предлагали путём замены буржуазных экономических законов на социалистические уничтожить сами буржуазные производственные отношения (товарно-денежные отношения)?!

Во второй половине средневековья, после отделения ремесла от земледелия, от ремесла отделяется и торговля. Появляется новый класс - класс купцов. А с изобретением машин и с применением в производстве пара появляются и мануфактуры. Зарождается капиталистический способ производства и характерные для него капиталистические производственные отношения. Именно в этот исторический период и формулируется Адамом Смитом основной закон товарного производства – закон стоимости. А чуть позже уже с развитием крупнотоварного капиталистического производства за дело принимается и Давид Рикардо.

“Миссия таких экономистов, как Адам Смит, Рикардо… состоит лишь в том, чтобы показать, каким образом богатство приобретается в рамках отношений буржуазного производства, сформулировать эти отношения в виде категорий и законов и доказать, что эти законы и категории гораздо удобнее для производства богатеев, чем законы и категории феодального общества” [4].

Замечательно сказано: сформулировать отношения буржуазного производства в виде категорий и законов.

И действительно, на момент появления закона стоимости товарно-денежное отношение уже существовало, оно уже производилось людьми. Меновый обмен товаропроизводителями осуществлялся в строгом соответствии со стихийно установившимся правилом равноценного, эквивалентного обмена. Это правило стихийно установилось в результате действий самих же производителей, так как никому и в голову не могло прийти добровольно обменивать свой товар большей стоимости на товар меньшей стоимости. А сколько труда затрачивалось на производство того или иного товара, производители об этом прекрасно знали. И только затем это уже существующее правило эквивалентного обмена было исследовано Адамом Смитом. Отталкиваясь от своих исследований, Адам Смит сформулировал закон стоимости. Читаем, что говорит о законе стоимости Энгельс:

“В законе стоимости современной буржуазной политической экономии, - законе, согласно которому стоимость какого-либо товара измеряется содержащимся в нём общественно необходимым трудом” [5].

““Обмен труда на труд, согласно принципу равной оценки”, поскольку это выражение г-на Дюринга вообще имеет какой-нибудь смысл, означает, что продукты равных количеств общественного труда обмениваются друг на друга. Это и есть закон стоимости – основной закон как раз товарного производства, следовательно, также и высшей его формы – капиталистического производства” [6].

Как видим, закон стоимости представляет собой самое непосредственное выражение уже существующего буржуазного товарно-денежного производственного отношения. А вот ещё и пояснения самого Маркса:

“Определение стоимости рабочим временем, т. е. та формула, которую г-н Прудон выдаёт нам за формулу будущего возрождения, есть, стало быть, не что иное, как научное выражение экономических отношений современного общества, как это, задолго до г-на Прудона, ясно и чётко доказал Рикардо” [7].

Поэтому закон стоимости и является основным законом товарного производства, так как он представляет собой научное выражение товарно-денежного отношения, т. е. буржуазного производственного отношения.

В производственной сфере одновременно с капиталистическим способом производства возникают и капиталистические производственные отношения: отношение к средствам производства, к капиталу, капиталистическое разделение труда, отношение к труду и к производимым продуктам. Всё движение капиталистического производства совершается в рамках этих новых производственных отношений.

Давид Рикардо исследует меновый обмен между капиталом и наёмным трудом. Как следствие из закона стоимости, формулирует закон заработной платы, гласящий, что рабочая сила [у Рикардо - труд] является таким же товаром, как и любой товар на рынке, и что его стоимость определяется так же, как и стоимость любого товара – общественными издержками производства, т. е. рабочим временем [количеством труда], необходимым для его производства.

Но помимо закона стоимости и заработной платы экономистами были сформулированы и другие законы, описывающие собой движение товарного и денежного обращения, конкуренции, концентрации и централизации капитала и т. д., - то, что Сталин в своей статье называет “процессами”. Эти законы, в отличие от закона стоимости и заработной платы, не описывают собой непосредственно отношения капиталистического производства и обмена, но все они содержат в себе категории буржуазной политической экономии, о которых Маркс говорит, что:

“Экономические категории представляют собой лишь теоретические выражения, абстракции общественных отношений производства” [8].

И действительно, какую бы категорию из буржуазной политической экономии мы не взяли: стоимость, цена, деньги, товар, рента, зарплата, прибыль и т. д., – все они выражают собой буржуазные производственные отношения. Следовательно, эти законы описывают собой не просто “процессы”, как об этом пишет Сталин, а процессы, совершающиеся в рамках буржуазных производственных отношений.

Необходимо всегда помнить, что эти “процессы” сформировались как объективный совокупный результат множества субъективных действий общественных индивидов. И лишь затем эти процессы были исследованы экономистами и описаны посредством буржуазных экономических законов. И если мы пожелали бы с позиции исторического материализма описать связь между людьми и экономическими законами, это следовало бы сделать посредством выражения, содержащего в себе последовательно все диалектические связи: “производительные силы – люди – определённые производственные отношения – определённые “процессы” - определённые экономические законы”. Из этого выражения отчётливо видно, что производственные отношения первичны, а законы их выражающие вторичны.

Глава 4: Исторические обстоятельства, при которых будет прекращено действие буржуазных экономических законов.

Вывод, который сам напрашивается из содержания предыдущих глав, следующий. Существование буржуазных экономических законов обуславливается определённой направленностью, характером действий самих же общественных индивидов, действий, которыми люди производят определённые производственные отношения и которые являются следствием определённого уровня развития производительных сил и самих же людей. Об этом говорит и сам Маркс:

“Способ производства, те отношения, в рамках которых развиваются производительные силы, менее всего являются вечными законами, а соответствуют определённому уровню развития людей и их производительных сил, и что всякое изменение производительных сил людей необходимо ведёт за собой изменение в их производственных отношениях” [9].

Спрашивается, будут ли люди в социалистическом обществе использовать буржуазные экономические законы? Конечно же, нет. Если люди изменят направленность, характер собственных общественных действий и результатом этого изменения станет факт производства людьми новых, уже социалистических, производственных отношений, если они, тем самым, организуют социалистическое производство, то все “процессы” будут описываться уже посредством новых экономических законов, в которых не найдётся места для категорий буржуазной политической экономии.

Сталин в своей статье апеллирует к Энгельсу. Вырывает одно предложение, которое представляет собой лишь часть обобщающего вывода, и цитирует его. Не говорю уже о пояснениях Энгельса, на основе которых он и делает свой вывод, – Сталину они явно не нужны. Энгельс же в своих пояснениях говорит следующее:

“Общественные силы, подобно силам природы, действуют слепо, насильственно, разрушительно, пока мы не познали их и не считаемся с ними. Но раз мы познали их, поняли их действие, направление и влияние, то только от нас самих зависит подчинять их всё более и более нашей воле и с их помощью достигать наших целей. Это в особенности относится к современным могучим производительным силам. Пока мы упорно отказываемся понимать их природу и характер, - а этому пониманию противятся капиталистический способ производства и его защитники, - до тех пор производительные силы действуют вопреки нам, против нас, до тех пор они властвуют над нами, как это подробно показано выше”.

“Но раз понята их природа, они могут превратиться в руках ассоциированных производителей из демонических повелителей в покорных слуг. Здесь та же разница, что между разрушительной силой электричества в грозовой молнии и укрощённым электричеством в телеграфном аппарате и дуговой лампе, та же разница, что между пожаром и огнём, действующим на службе человека. Когда с современными производительными силами станут обращаться сообразно с их познанной, наконец, природой, общественная анархия в производстве заменится общественно-планомерным регулированием производства сообразно потребностям как общества в целом, так и каждого его члена в отдельности. Тогда капиталистический способ присвоения, при котором продукт порабощает сперва производителя, а затем и присвоителя, будет заменён новым способом присвоения продуктов, основанным на самой природе современных средств производства: с одной стороны, прямым общественным присвоением продуктов в качестве средств для поддержания и расширения производства, а с другой – прямым индивидуальным присвоением их в качестве средств к жизни и наслаждению” [10].